11.3. Подбор и расстановка кадров

Решение кадровых вопросов - одна из основных функций любой правящей партии, которая с проблемой отбора кандидатур на важнейшие должности в государственном аппарате сталкивается почти в первые часы и дни после прихода к власти.

Провозгласив идею управления "через народ", руководство большевистской партии имело весьма смутное представление об этом. Как пишет видный отечественный историк Е.Г. Гимпельсон, наиболее ответственные посты в государственном аппарате уже в первые месяцы существования советской власти "в значительной мере были заняты интеллигентной и полуинтеллигентной верхушкой правящей партии, а не рабочей ее части", но верхушка эта была не столь велика. Даже народных комиссаров в состав временного рабоче-крестьянского правительства руководство партии подобрало с большим трудом. Еще труднее оказалось заполнить партийными назначенцами следующие по нисходящей ступени управленческой пирамиды должности. Непрерывность процесса управления оказалась под угрозой. Служащие же дореволюционных министерств не проявляли большого желания работать под началом большевиков в наркоматах, созданных на основе старых ведомств. Пришлось загонять их туда силой. ВЧК - одно из немногих новых правительственных учреждений - должна была бороться и с саботажем служащих. Б.М. Морозов на примере Наркомата путей сообщений, А. Г. Кавтарадзе - Красной Армии доказали, что молодая советская власть использовала старых специалистов в гораздо больших масштабах, чем предполагалось. В течение 1918 г. власти неоднократно принимали решения о призыве на военную службу бывших офицеров и военных чиновников. Не удалось заставить работать на новую власть, пожалуй, лишь служащих заграничного аппарата бывшего МИД.

В работе "Все на борьбу с Деникиным!" (июль 1919 г.) В.И. Ленин отмечал, что Россией управляет очень "тонкий слой передовых рабочих и коммунистов". Аппарат же, как это ему свойственно, имел тенденцию к росту, "тонкого слоя" стало не хватать, пришлось брать на особый учет мало-мальски грамотных людей из числа вступавших в партию. Таких тоже было немного, да и некомпетентность их в делах государственных была пугающей. Поэтому пришлось вспомнить про "оставленных нам в наследство капитализмом специалистов науки и техники, несмотря на то что они в большинстве случаев неизбежно пропитаны буржуазным миросозерцанием и навыками" - так было записано в Программе РКП(б), принятой ее VIII съездом в марте 1919 г. Им предлагалось больше платить, премировать за "наиболее успешную и особенно организаторскую работу", членам же партии предписывалось "вести непримиримую борьбу с невежественным самомнением, считающим, будто рабочий класс может разрешить свои задачи без использования на самых ответственных постах специалистов буржуазной школы". Именно в это время, как пишет Е.Г. Гимпельсон, среди специалистов, занявших крупные посты в промышленности, "нередко встречались бывшие предприниматели, владельцы предприятий, разоренные национализацией их собственности, конфискациями или обесценением капиталов". Много чиновников бывшего Министерства финансов было приглашено в Наркомат финансов, особенно при наркоме Г.Я. Сокольникове.

В резолюции IX съезда партии (март-апрель 1920 г.) "Об очередных задачах хозяйственного строительства" выдвигалось требование взять на учет всех работоспособных специалистов в разных отраслях экономики и всемерно их использовать в организации производства. Весной 1922 г. Ленин уже считал вполне возможным построить в стране коммунизм некоммунистическими руками. Конечно, с его точки зрения, это была вынужденная, временная мера, могущая данный процесс замедлить, что в планы руководства партии не входило. Необходимо было выработать магистральное направление в кадровой политике партии. Обратились к дооктябрьскому партийному опыту, когда все партийные руководители на местах находились в зависимости от центрального органа партии. Назначенные руководители низовой ячейки партии должны были выполнять решения центрального органа и в силу партийной дисциплины, и в знак признательности и благодарности за назначение. Из них затем формировались руководящие органы партии. Таким образом, обеспечивались контроль сверху, подчинение нижестоящих партийных структур вышестоящим, взаимная поддержка и т. п. Подбор на партийную, а затем и хозяйственную работу был поручен структурным подразделениям ЦК ВКП(б), ведущим учет членов партии. Еще в 1919 г. Центральный комитет партии предложил всем наркоматам и советским учреждениям в обязательном порядке при приеме на работу коммунистов предварительно запрашивать его согласие. В аппарате ЦК РКП(б) (сначала в оргинструкторском и учетно-распределительном отделах, а с 1923 г. - в орграспред-отделе под руководством В.М. Молотова и Л.М. Кагановича) была введена практика назначения хозяйственных руководителей самого разного ранга. За "учетно-распределительным делом" внимательно следил В.И. Ленин. Первое время назначения не имели систематического характера.

4 апреля 1923 г. в Совнаркоме состоялось инициированное Ф.Э. Дзержинским совещание, посвященное вопросу "О мерах борьбы с дефектами госаппарата и средствах укрепления связи между хозяйственными и судебно-карательными органами СССР". Заявив, что государственный аппарат чуть ли не на 100 % состоит из интеллигентов разной степени квалификации, бывших собственников, дельцов, банкиров, коммерсантов и их приказчиков, из-за которых пышным цветом расцвел бюрократизм, глава НКВД предложил план борьбы с "дефектами" в госаппарате, максимально используя опыт работы ВЧК-ГПУ. Наиболее радикальные из его предложений были направлены на "изъятие" и наказание ("вплоть до террора") не устраивающих новую власть чиновников с последующей их колонизацией на Севере и иных "безлюдных" и "безинтеллигентских" местах, таких, как Печора, Архангельск, "Туруханка".

XII съезд партии, проходивший вскоре после совещания, потребовал укрепления и расширения учетно-распределительных органов партии в центре и на местах "с целью охвата всей массы... работников во всех без исключения областях управления и хозяйствования". Комиссия под председательством наркома рабоче-крестьянской инспекции В.В. Куйбышева, обследовавшая почти 300 трестов, обнаружила в составе их правлений лишь 37 % коммунистов, только 47 % служащих имели полагавшееся в те годы происхождение. Положение с кадрами комиссия оценила как крайне неудовлетворительное.

Партийное руководство взяло курс на овладение госаппаратом. 12 июня 1923 г. Оргбюро ЦК партии приняло постановление "О назначениях", в октябре 1923 г. ЦК вынес решение об основных задачах учетно-распределительной работы, В конце ноября того же года были приняты тезисы и постановление Оргбюро ЦК РКП(б) об учете и распределении работников государственных и хозяйственных органов. Тогда же Оргбюро приняло развернутое положение о порядке подбора и. назначения работников и переработанные номенклатуры должностей.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление. "Подбор и расстановка" кадров в нашей стране до середины 80-х годов были тщательнейшим образом законсперированы, являлись тайной за семью печатями. Поэтому этот механизм не мог быть предметом серьезного изучения. Бродили слухи, догадки, возникали вопросы, например, почему при поступлении на работу в государственное учреждение или в управленческие структуры предприятия необходима предварительная беседа с секретарем парторганизации, а то и с членами парткомиссии райкома, горкома, иногда и обкома партии. Все зависело от степени важности вакантной должности. В обиходе довольно часто можно было услышать слова: "номенклатура", "номенклатурный работник", "номенклатурный список", "Иван Петрович попал в номенклатуру" и т. п. Известный журналист и публицист В.В. Костиков пишет, что секретность создала вокруг номенклатуры "некий соблазнительный миф". Произносимое прежде с уважением слово во второй половине 80-х годов перешло в разряд ругательств.

Что же собой представляла номенклатура? Изначальный смысл этого слова - перечень, совокупность понятий, явлений, предметов и пр. В партийно-государственной практике в СССР оно стало означать перечень наиболее важных должностей, кандидатуры на которые предварительно рассматривались, рекомендовались и утверждались партийными органами. Попавшие на номенклатурные должности освобождались от работы этими же органами.

Одна из первых номенклатур выглядела следующим образом: в левой части листа приводился перечень учреждений, а напротив названия каждого из них указывалось количество должностей, назначение на которые осуществлялось ЦК или с его уведомления. Первоначально были выработаны два списка. В первом из них были поименованы должности, назначения на которые осуществлялись постановлением Политбюро ЦК; во втором - должности, назначения на которые производились с согласия Оргбюро. Вскоре первый список был дополнен перечнем выборных должностей. Утверждение на эти должности проходило после одобрения кандидатуры специальными комиссиями ЦК. Последние создавались для проведения "соответствующих съездов и собраний". Так была закреплена практика рекомендаций подобранных заранее конкретных лиц на выборные должности. Этим дополнением предписывалось всех студентов - членов партии, оканчивавших центральные вузы, распределять постановлением ЦК. Распределение же выпускников провинциальных вузов и коммунистических университетов местные парторганы должны были согласовывать с Орграспредом ЦК РКП(б). Был еще и третий список - он объединял должности ведомств (так называемая ведомственная номенклатура).

Слабые возражения руководителей Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) по поводу всеохватности номенклатур действия не имели. Надо отметить, что и позднее немногочисленные критики номенклатуры не покушались на ее основы, тем более что грамотных кадров на местах катастрофически не хватало и вся надежда возлагалась на то, что "сверху", из центра, пришлют нужного специалиста.

Номенклатуры были весьма подвижными: в разные годы по ним проходило различное количество должностей, причем существовала ярко выраженная тенденция к росту. Если в 1924 г. все командные должности в госаппарате заполняли примерно 500 тыс. человек, то в 80-х годах из такого же количества должностей состояла только партийная номенклатура (без госаппарата и общественных организаций). В районном звене номенклатурой были охвачены в эти годы 300 500 руководящих работников. Не одну сотню насчитывала номенклатура конкретных ведомств.

Все назначения в аппарат РСФСР проходили через ЦК ВКП(б), компартии других союзных республик имели свои номенклатуры. Предполагалось, что в номенклатуру будут включаться работники, находящиеся на "ключевых постах". На самом же деле с постепенным распространением системы назначений на беспартийных лиц руководство партии стало контролировать все кадровые перемещения в государстве вплоть до народного заседателя в суде, профсоюзного лидера низового звена и заведующего складом общественного питания. Центральными руководящими органами партии назначалось около трети "контингента", остальные проходили через рядовых сотрудников аппарата ЦК. Это называлось "номенклатурой конкретного товарища", который был обязан, по мнению Сталина, "каждого работника изучать по косточкам". Особенно тщательно ЦК ВКП(б) следил за кадровыми перестановками в правоохранительных органах, например в НКВД, назначая кандидатуры на должности от министра до начальника городского или районного отдела этого ведомства Местным партийным органам доверялся контроль за назначением и перемещением рядовых работников.

Номенклатурный подбор кадров свидетельствовал о разочаровании руководства партии в лозунге "управление через народ" и о желании, несмотря на катастрофическую нехватку собственных кадров, вытеснить буржуазных специалистов. Во второй половине 20-х годов критическое отношение к ним возобладало. Одна из причин этого видится в том, что при отсутствии быстрых успехов в построении новой жизни начались поиски виновных. Все чаще при назначениях на более или менее значимую должность компетентностью, опытностью кандидата жертвуют в пользу наличия у его конкурента революционного энтузиазма, пролетарского происхождения, преданности партии и других таких же качеств. В угоду идеологии на второй план отодвигалась даже нравственность. Впрочем, призывы "бережного отношения" к спецам - так тогда называли буржуазных специалистов - изредка еще выносились на страницы партийных решений. Известны случаи назначения рабочих на должности следователей по важным делам при прокуроре РСФСР, не говоря уже о членах коллегии Наркомпроса, начальниках его отделов. Партийные "переброски", "десанты", выдвижение трудовыми коллективами кандидатур на руководящую работу в госаппарат, естественно, под контролем соответствующей партийной организации, стали обычным явлением

Организационно-распределительный отдел ЦК провел учебу учетно-статистических работников местных парторганов. С их помощью весь партийный резерв был распределен по масштабам. Выделяли союзный, российский, республиканский, губернский, уездный и другие масштабы. Даже Л.М. Каганович, при совершенно очевидной апологетизации всего происшедшего в стране после 1917 г., в мемуарах вынужден был констатировать, что то и дело вспыхивали обиды и склоки по поводу отнесения назначенца к тому или иному масштабу. Так, партийные функционеры, в те годы не блиставшие образованностью, распределяли профессоров вузов по этим самым масштабам в зависимости от стажа, количества и значимости научных трудов и т. д. Главная цель этих мероприятий, по мнению Кагановича, состояла в "орабочивании" госаппарата и борьбе с "засильем старого чиновничества и пролезших в государственный, особенно в хозяйственный аппараты нэпмановских, жульнических и карьеристских элементов".

После так называемого Шахтинского дела борьба со старыми специалистами усилилась. Почти все руководители были поделены на "красных" и "чуждых элементов" из среды буржуазных специалистов. В парторганах составлялись перечни хозяйственных и государственных должностей, на которые в первую очередь следовало назначать рабочих. Одно за другим ЦК ВКП (б) принимал постановления (иногда совместно с ЦКК-РКИ) о выдвижении рабочих в советский аппарат.

Борьба с засильем "чуждых элементов" в госаппарате поначалу носила выборочный характер, затем ее было решено сделать плановой. XVI партийная конференция (апрель 1929 г.) приняла резолюцию "О чистке и проверке членов и кандидатов ВКП(б)", в которой предлагалось "произвести генеральную чистку партии" до созыва XVI съезда ВКП(б). Внешне это выглядело внутренним делом партии, однако известно, что все более или менее ответственные посты в государстве занимали ее члены. В этом и других партийных решениях ставился вопрос о чистке аппарата от лиц непролетарского происхождения. Предлагалось подвергнуть этой процедуре в первую очередь земельные, судебные органы, органы Наркомфина, Наркомтруда. Членов партии призывали к бдительности, к борьбе с вредителями, настойчиво рекомендовали им сигнализировать о "враждебной" деятельности последних.

1 июня 1929 г. ЦИК и СНК приняли постановление "О чистке аппарата государственных органов, кооперативных и общественных организаций", которое позволяло Наркомату рабоче-крестьянской инспекции требовать от всех государственных, кооперативных органов, общественных организаций увольнения любого лица, если при проверке его деятельность признавалась вредительской или расходящейся с интересами рабочего класса. Забегая вперед, можно сказать, что эта деятельность Наркомата была положительно оценена XVI съездом ВКП(б). Чистки проводили комиссии, созданные из представителей партийных, советских и профсоюзных органов, с обязательным привлечением общественности. Они охватили не только центральный аппарат, но и местные органы - от союзных и республиканских наркоматов до совнархозов. Особую ненависть властей вызывал, как "осколок" прежнего режима, Центросоюз.

Массовая чистка продолжалась около года. Последние комиссии были ликвидированы в середине 1932 г.: власти посчитали, что чистки все-таки чрезвычайная, а потому временная мера. Через процедуру чисток прошли почти 2 млн служащих, в результате чего было "вычищено" 200 тыс., в основном в РСФСР, УССР, Таджикской ССР, Белоруссии. "Вычищенные" так называемой первой категории лишались всего - права поступления на госдолжность, выходного пособия и пенсии; второй и третьей категорий наказывались более мягко: их перемещали в другую местность или понижали в должности.

На руководящие должности были "брошены" выдвиженцы из рабочих и крестьян. Однако вскоре рапорты о высоких процентах числа коммунистов и рабочих в конкретных учреждениях сменились жалобами на их некомпетентность. Стремление контролировать даже самый мелкий "винтик" государственной машины подталкивало руководство партии к расширению номенклатуры, что вело к увеличению объема работы, разбуханию органов, занимающихся этими вопросами. Пришлось разукрупнить Орграспредотдел ЦК: в 1930 г., наряду с Оргинструкторским отделом, появился Отдел назначений. Оргинструкторский отдел занимался партийной номенклатурой, а Отдел назначений в составе секторов - номенклатурой в государственных учреждениях и общественных организациях. К началу 30-х годов основую роль в судьбе назначенцев и всей партийно-государственной номенклатуры стали играть уже не партийные, а карательные органы. Чистки сменились репрессиями. Они резко снизили качественные показатели руководящих кадров - образование, стаж практической работы и даже партийность. Одним из первых пострадал аппарат Наркомата земледелия СССР, объявленный гнездом левых эсеров и их приверженцев. Жесточайшим репрессиям подверглись Наркомат обороны, Наркомат путей сообщения, Наркомат машиностроения и даже НКВД СССР. Из восьми наркомов внутренних дел за 1917-1945 гг. были репрессированы шесть.

B.C. Павлов, министр финансов и глава Кабинета Министров СССР в 1991 г., в своих воспоминаниях писал, что "большевики никогда не преследовали банковских служащих" из числа дореволюционных чиновников, зная о дворянском происхождении многих из них. Курский историк В.П. Пашин приводит примеры иного характера. Утверждение Павлова относится, скорее всего, к крупным работникам банковской системы - новая власть таковыми из среды членов партии еще не располагала. Дворянское же происхождение в стране до недавнего времени тщательно скрывалось.

На наш взгляд, есть все основания утверждать, что механизм номенклатурного подбора и расстановки кадров был детально отработан к концу 30-х годов. Выбор был заменен подбором, утверждение - прямым назначением. В 1946 г., по данным Т.П. Коржихиной, была разработана новая номенклатура должностей. Порядок ее формирования стал плановым, оптимизировались изучение и проверка политических качеств назначенцев, создавался резерв для выдвижения. Изменения в номенклатуру вносились вплоть до конца 80-х годов.

15 октября 1989 г. в "Правде" сообщалось об упразднении "учетно-контрольной номенклатуры с передачей решения вопросов кадровой политики в первичные партийные организации". По инерции еще какое-то время в ЦК КПСС приходили просьбы о внесении изменений в номенклатуру в связи с упразднением или созданием каких-либо структур. С запретом КПСС автоматически упразднился и номенклатурный принцип подбора кадров.

По-видимому, не совсем прав воронежский правовед, автор ряда работ о современной госслужбе Ю.Н. Старилов, говоря, что в советские годы в стране не было государственного органа, управлявшего госслужбой. Во-первых, таким органом был ЦК правящей партии, во-вторых, в феврале 1935 г. приступила к работе Центральная комиссия по штатам при Наркомфине СССР, оформленная постановлением СНК СССР от 13 мая 1935 г. "О порядке утверждения штатов и о контроле за соблюдением штатов". Возглавлял ее нарком финансов. Ее заседания зачастую проводились совместно с заседаниями ЦК ВКП(б). В 1940 г. комиссия перешла в подчинение СНК СССР и ЦК ВКП(б). Кандидатуры на номенклатурные должности утверждались в отделе ЦК, а штаты и заработная плата - в Государственной штатной комиссии. Впоследствии ее функции были переданы Министерству финансов СССР.

При отсутствии правовых норм, о чем речь шла выше, основанием для назначения были анкетные данные кандидата, характеристики. Организаторов подобного изучения кадров нисколько не смутило раздражение Ленина при заполнении им в феврале 1922 г. одной из таких анкет с 59 вопросами и 150 подвопросами. Руководство Учраспреда в 1923 г. отмечало, что "главным элементом" изучения качеств того или иного работника является составление "объективных характеристик на основании целого ряда перекрещивающихся субъективных характеристик и отзывов". Заочное изучение кадров по анкетам и характеристикам применялось почти все годы господства КПСС. Ю.А. Королев, более 40 лет проработавший в аппарате Верховного Совета СССР, вспоминает, что после окончания в 1950 г. Московского юридического института стал объектом пристального внимания работников кадровых служб: "фронтовик, физически здоровый, крепкий, к тому же коммунист и русский. И по линии родственников было все в порядке". Кадровик Министерства госбезопасности при встрече сказал ему: "Вот что, товарищ Королев, мы поизучали вас, вы для нас подходящий человек. Связей, знакомств нежелательных нет. Да и учились вы хорошо... Неплохо вы шли - мы посмотрели - и по политическим дисциплинам, и партийная линия выдержана. Родине преданы, сражались хорошо". Кадровик из Управления делами Совета Министров СССР тоже начал разговор словами: "Посмотрели мы ваше личное дело...". Ему вторил заведующий канцелярией Президиума Верховного Совета СССР: "Тут я перебирал кандидатуры выпускников, ты вроде подходящий для нас человек. Иди к нам...".

Назначения на более крупные посты в государстве осуществлялись иначе. Н.С. Хрущев, Д.А. Волкогонов отмечали, кстати, в разное время, что важнейшие назначения, в частности на должность наркома, зачастую решал лично Сталин. Его мнение и мнения других руководителей партии и государства, сложившиеся во время выступления на очередном съезде, совещании, конференции и прочих мероприятиях, иногда даже малоизвестного человека, работавшего где-то на периферии, обычно имели первостепенное значение.

Чуть ли не все мемуаристы из числа известных функционеров пишут о том, что для них назначение на высокий пост было, как правило, неожиданным. Вероятно таковым оно было лишь для самих назначаемых: система держала их в страхе. Вспомним, как ждет решения своей судьбы герой А. Бека в "Новом назначении": это мучительное ожидание приводит его к неизлечимой болезни. Попав в номенклатуру, назначенцы были уже ведомы каким-либо сотрудником аппарата ЦК.

Точки зрения на действовавшие в прежние годы критерии отбора кадров у мемуаристов расходятся. Одни пишут, что при назначении приоритет отдавался политическим качествам претендента на должность, другие считают, что главным в характеристике был производственный и организаторский опыт. Эта разница во мнениях вполне обоснованна. Каждый в своем пути "наверх" преодолевал не одно препятствие, их последовательность могла быть разной, но крестьянско-пролетарскому происхождению, членству в партии, верности идее, а затем уже организаторскому опыту отдавалось предпочтение почти всегда. В послевоенные годы требования к образованию претендента на более или менее значимую должность стали еще строже.