Платон. «Почва» и «недра» философии Платона.

почва - ситуация, вызванная осуждением и казнью Сократа (смерть за несовершенное преступление: якобы Сократ говорил о "новых богах" и развращал молодежь). тогда платон задался вопросом: почему человека осудили, хотя должны были наградить? отсюда его вывод, что в этом мире не реализуется справедливость, значит есть другой мир.

недра - культура "автономной мысли". в традиционном мире все определяется традициями, данными предками и богом. философия появилась как культура автономной мысли, которая определяет "настоящее" сама, на свой страх и риск. софисты: критери1 Добра и Зла - человек, который автономно мыслит - релятивист. встает проблема - как обосновать эту существующую справедливость, добро и тд? поэтому был введен занебесный "мир идей" - абсолютная истина, а не относительная, существующая в мире людей. в занебесном мире содержится идея добра, справедливости. их нужно постичь, чтобы в своем мире судить, что добро, а что зло, поэтому платон преодолевает релятивизм софистов. платон вводит мир идей как объяснение тому, что есть абсолютный смысл добра и зла, в отличие от нас, где все подвержено времени, где люди меняются. а занебесный мир находится в бесконечности".

Миф о пещере: онтологическое и теоретико-познавательное толкование.

В притче о пещере в диалоге «Государство» мы сталкиваемся с изображением людей, издавна обитающих в подземном жилище наподобие пещеры (по всей длине открытой свету). Люди, прикованные в этой пещере цепями, с самого детства постоянно находятся в одном и том же месте и могут смотреть только прямо перед собой; но сверху, вдалеке, позади них горит огонь. Так как между ним и обитателями пещеры двигаются тени, отображающие проносимые перед

входом в пещеру предметы, то получается игра теней. Прикованные же считают эти тени истинными и действительными:

Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов...

— Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное. Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света... Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем — на отражения... людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи.

Тот же, кому удастся подняться до источника света, будет смотреть на тени в конце концов именно как на тени.

Если мы попробуем понять смысл притчи — превосхождение в ней понимается как восхождение,

— то сможем истолковать его самым различным образом. Во всех попытках истолкования решающую роль играет свет, будь то солнце, будь то горящий внутри пещеры огонь, служащий метафорой Солнца.

1. Свет наделяет предметы, мы можем также сказать, что и природу в целом, их бытием. Свет вызывает предметы из небытия в бытие. И хотя солнце является причиной роста сущего, оно же выступает причиной и его гибели.

2. Предметы обязаны солнцу не только своим возникновением, ростом и гибелью, солнце является также причиной, arche процесса их познания. Именно свет делает предметы видимыми. Используя в «Государстве» символ солнца, Платон недвусмысленно обращает внимание на то,

что солнце не представляет собой зрительную способность, — «Солнце не есть зрение», оно есть ее причина, и «само зрение его видит».

Солнце, точнее было бы сказать, свет, его действие и его лучи, это не зрение, но причина всякого зрения, а также причина окрашенности всех предметов. Свет связывает зрение и краски. Сами по себе функциональные способности зрения и предметы в своей окрашенности недостаточны для того, чтобы зрение стало возможным. Солнце символизирует «благо» как дающее-бытие и является причиной всего видимого, в то же время оно есть то, что позволяет этому видимому в свете расти и быть видимыми. Различие между бытием и сущим соответствует, таким образом, различию между светом и освещенным предметом.

3. В притче о пещере солнцу приписывается еще и третья задача. Стремящемуся наверх обитателю пещеры на пути к солнцу различные тени и предметы с увеличением света все больше и больше предстают в их истинном бытии. Солнце извлекает из мрака все сущее и показывает его таким, каково оно есть на самом деле. Так, оно не только делает видимым сущее в его истинности, но и позволяет смотреть сквозь блуждающие с места на место тени, ранее считавшиеся действительностью, и тем самым разглядеть истинность созерцаемого.

Таким образом, arche как идея выступает причиной в трех смыслах: Она причина бытия (а).

Она причина познания (б). Она причина истинности (с).

ОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ

Это толкование притчи о пещере вначале представляет нам все, что является, как простой отблеск, подобный теням проносимых мимо предметов, и он как образ тени не имеет в себе собственной причины. Тени суть явления чего-то другого, они указывают на другое, которое и обеспечивает их явленность. То же, что является бытием сущего (то ovtoc;) и составляет основание всего являющегося, выступает как сущее само по себе, правда, пока еще не для самого себя. Оно, как на это намекается в «Федоне», ослепило бы того, кто увидел бы его целостным и сущим для самого себя, как, например, человека, который, наблюдая солнечное затмение, направил бы свой взор прямо на солнце, вместо того чтобы наблюдать его отражение в воде.

Разницу между явлением и его причиной Платон часто поясняет на примере отношения копии и оригинала. Если явление — это не само сущее, то оно все-таки та среда, где сущее обнаруживается и являет себя; именно в качестве копии, явления отражают оригинал. Само сущее, т. е. оригинал и первообраз, Платон называет eidos или idea, поэтому явления выступают как копии, в которых идеи отражаются – так, как солнце отражается на зеркальной поверхности воды. Онтологическое, т. е. соразмерное бытию, отношение идеи и явления подобно отношению солнца и его отраженных образов, впервые выступающих из мрака водной поверхности вместе с появлением солнечных лучей. Так тени в пещере, как и проносимые мимо предметы, имеют своей предпосылкой свет от огня, -- именно его свет, освещая предметы, позволяет им отбрасывать тени, т. е. позволяет им являться. Так же как свет огня для предметов в пещере, свет солнца — это метафорический образ причины всего сущего в космосе. В обоих случаях способ действия света одинаков, хотя свет от огня не столь изначален, как солнечный, и, следовательно, онтологически зависим от него. Так и для теней в пещере, которые, в свою очередь, не представляются лишь чувственным обманом, фантазией во мраке тюрьмы, солнечные лучи — эти податели света — становятся в то же время онтологическим фундаментом:

И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом пространстве и оно же каким-то образом есть причина всего того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере.¹⁸

Если за итог этого шага в истолковании принять то, что мы теперь узнали об онтологической связности всего сущего, в форме теней, проносимых мимо вещей и т. д., то перед нами встает вопрос, обоюдна ли эта связь между сущим и его причиной? Следует ли только явления ставить в зависимость от их причины, или же она сама действительна только в явлении? Последующие рассуждения должны шире осветить способ этой связности.