Ф.Бэкон. Экспериментальная наука Нового времени, отношение ее к античной науке и средневековой схоластике.

Doctor: Наука всегда обосновывает свое знание, хотя по способу обоснования наука Нового времени отличается от науки предшествующих эпох.

Античная наука обосновывала знание связью «мысли с мыслью». Образцом знания выступала теорема – положение, устанавливаемое с помощью доказательства. Методом доказательства служила дедукция (deductio - выведение) – логическое рассуждение, выводящее из общего положения его частные следствия. Так рассуждает геометр, доказывая теорему на основе аксиоматических положений и ранее доказанных теорем.

Средневековая наука обосновывала знание связью мысли с авторитетом. В качестве таких авторитетов (источников непререкаемого знания) выступало Священное писание, а в медицине – труды Аристотеля, Гиппократа, Ибн-Сины. Образцом научного знания становится доктрина (лат.

– учение), обоснованная авторитетом ее творца, «Учителя». Опыт, факты наблюдения признаются лишь в том случае, если они подтверждают принятую доктрину.

Галилео Галилей, представитель науки Нового времени, дает в своих «Диалогах» сатирически заостренный образ схоластики. Схоласт заходит в анатомический кабинет и профессор анатомии подробно, с демонстрацией анатомических таблиц объясняет ему строение нервной системы человека. Схоласт внимательно слушает, но в итоге остается при своем мнении: «Вы так наглядно и убедительно показали, что нервы сходятся в мозге, что если бы Учитель не говорил, что они сходятся в сердце, я бы согласился с вами».

Наука Нового времени обосновывает знание связью мысли с фактом. Образцом научности выступает позитивное (положительное) знание, т.е. знание, основанное на опыте.

Ignorant: Тем самым границы научности сужаются до эмпирического уровня познания?

Doctor. Вовсе нет. Мысль ученого может и должна выходить за рамки опыта, он должен устанавливать законы природы, строить научную теорию…Но обосновывать эти мысленные построения он должен связью мысли и фактов. Какую бы изящную гипотезу он ни выдвинул, она не превратится в теорию, пока не получит эмпирическое подтверждение. Какой бы авторитетной ни была научная теория, она будет в итоге отвергнута, если противоречит вновь открытым фактам.

Экспериментальная наука Нового времени – это своего рода симбиоз теории и опыта.

Ignorant: И как же сосуществуют друг с другом стороны этого симбиоза?

Doctor: Не могу сказать, что очень мирно. Важно, что их внутренние противоречия становятся движущей силой развития науки.

1). Теория стремится к единству. В идеале она должна все известные факты в этой области вывести из единого принципа. Опыт же по своей природе многообразен. Поэтому он и структурирован иначе, чем теория.

Аристотель: Верно, я сравнил бы теорию с единоначалием, когда все войско подчиняется единому командованию, а опыт – с войском, которое беспорядочно бежит под натиском превосходящего противника, но затем начинает объединяться в отдельные, сначала разрозненные группировки и организовывать совместную оборону.

Doctor: Спасибо за удачную метафору. Перейдем ко второму противоречию.

2).Теория стремится стать «закрытой» (самодостаточной), т.е. объяснять все возможные случаи. Опыт же принципиально «открыт», он обогащается – а возможно, и опровергается - с каждым новым случаем. Здесь верна старая поговорка: «Опыт значим до тех, пока не встретится противоречащий ему случай».

Режим совместного функционирования теории и опыта был найден ценой компромисса, взаимного самоограничения: многообразие опыта ограничено требованием воспроизводимости его результатов, а самодостаточность теории - требованием ее эмпирического (т.е. опытного) подтверждения.

Френсис Бэкон: Замечу, что методом открытия новых знаний может быть только индукция (inductio -

наведение), т.е. логическое рассуждение от ряда единичных фактов к положениям, носящим более общий характер.