42.II Белорусско-литовский свод

II Белорусско-литовский свод возник в 20-е гг. XVI в. в среде литовских магнатов ВКЛ князей Гаштольдов (и в первую очередь канцлера ВКЛ 1522 – 1539 гг. Альбрэхта Гаштольда) и князей Гольшанских, когда ВКЛ потеряло инициативу в собирании русских земель и стало ориентироваться на Запад. Из свода исчезла общерусская часть и появилась «Хроника Литовская и Жемойтская», которая выводила великих литовских князей из Древнего Рима. Согласно помещенной в «Хронике» легенде, спасаясь от преследований римского императора Нерона, его родственник Палемон со своим родом в 500 человек бежал из Италии и обогнув Европу с запада через Балтийское море попал в Литву, где поселился и дал начало роду великих литовских князей.

К спискам II белорусско-литовского свода относят летописи: Красинского, Патриарший А и Б, Ольшевский, Археологического общества, Румянцевский, Тихонравова, Познанский, Евреиновский. Для всех их характерно соединение двух отдельных летаписных памятников: 1) легендарной истории о происхождении князей и шляхты Великого княжества Литовского от знатных римлян («Хроники») и 2) «Летописца великих князей литовских». Появление легендарной части (собственно «Хроники») вызвано стремлением показать шляхту ВКЛ не менее, а то и более родовитой, чем знать Короны, ответить на распространенную в Европе легенду о происхождении династии великих князей литовских от конюха и подтвердить свое право на русские земли (право завоевания). Легенда была использована московской стороной, чтобы показать узурпацию литовскими князьями власти над русскими землями. Когда женой Василия III стала Елена Глинская из Литвы, этот вопрос не ставился жестко, однако существовала реальная потребность обосновать древнюю родословную властелинов ВКЛ.

К тому же объявление Ивана III «государем всея Руси» вызвала неактуальность «общерусской» части, как и употребление названия «русское». Необходимо было новое обоснование прав на «русские земли» («по праву меча»), которое, кстати, есть уже в первом своде при определении прав на Подолье. Нельзя также отрицать отчетливое усиление жемойтского патриотизма, рост интереса жемойтов к своей истории. Возникновение в таких условиях произведения ярко литовского по своему характеру было очень насущным.

Первая (легендарная) часть II белорусско-литовского свода имеет полное название «Хроника Великого княжества Литовского и Жемойтского». Слово «русское» отсутствует неслучайно. «Хроника...», наиболее вероятно, возникла в 20-е гг. XVI в. в кругу известных магнатов ВКЛ Гаштольдов о Гольшанских, происхождение которых в произведении выводится непосредственно от потомков римской знати в условиях, когда хозяином всех русских земель называл себя московский великий князь. Автор «Хроники...» начинает свое повествование с эпохи римского императора Нерона (I в. н.э.). Своей жестокостью этот диктатор наводил такой ужас на римлян, что отдельные из них вынуждены были, спасая свою жизнь и имущество, бежать из Италии. И вот один «князь» (патриций) Палемон, «который же цесар ​​Нерону был кровный», собрал 500 подчиненных ему людей - добровольцев с семьями и отправился искать более безопасные земли. Через некоторое время «эмигранты» через Балтийское море преплыли к устью Немана, поднялись вверх по его течению. Местность, где они оказались, посчитали привлекательной и начали «размножаться». При этом особо подчеркивается значение Жемойтии: «и от того времени панство Литовское началось звати и множити от Жомоити». Восстанавливая генеологию литовских князей, автор «Хроники...» «не обременял себя поисками необходимых имен: часть из них он переиначил с Ипатьевской летописи, часть вывел от городов и рек (Каунас - Кунас, Неман - Неманас, Гольшаны - Гольша и т.д.). Повествование доводилось до Гедимина, который, согласно легенде, основал новую столицу княжества - Вильнюс.

Можно предположить, что примерно в это же время (1520 - 1530-е гг.) «Хроника...» была связана с «Летописцем великих князей литовских», который начинал генеалогию князей от Гедимина. При этом он был существенно переработан. Примечательно, что «общерусская» часть (которая уже в Слуцкой редакции I белорусского свода отнесена на последний план) во II своде совсем отсутствует.

Первоначальный текст II белорусско-литовского свода, в состав которого вошла «Хроника Великого княжества Литовского и Жемойтского» вместе с «Летописцем великих князей литовских», в 40-е гг. XVI в. был дополнен новыми летописными материалами. Была также сделана существенная редакторская обработка всего текста: сокращено одно повествование, расширена второе, внесены дополнения, заменены отдельные фамилии героев, введены подзаголовки. Это дало повод исследователю В. А. Чемерицкому определить в составе II свода три редакции: 1) короткую (летопись Красинского и близкая к ней Патриаршая А); 2) пространной (Патриаршая Б, Румянцевская, Ольшевская, археологического общества, Тихонравого); 3) полную (Познанская и Рачинского). Возникновение полной редакции он датирует первой половиной 50-х гг. XVI в.

Таким образом, мы можем наблюдать постепенную эволюцию летописания в Великом княжестве Литовском, очередным этапом которой стал III белорусский свод, или «Хроника Быховца».