6.3. Монополистические действия и ограничение конкуренции: вопросы квалификации

Становление цивилизованного рынка в России немыслимо без развития конкурентной борьбы. Именно она является стимулом к дальнейшему совершенствованию производства, повышению качества продукции, снижению цен, а в конечном итоге – росту жизненного уровня населения. Для обеспечения нормальной конкурентной борьбы в странах с рыночной экономикой создано антимонопольное законодательство. Аналогичный процесс происходит и в нашей стране.

Статья 178 УК РФ устанавливает ответственность за монополистические действия и ограничение конкуренции. Однако при применении ее на практике возникает много вопросов.

Прежде всего, чрезмерно расширена возможность применения уголовно-правовых мер. Перечень деяний, противоречащих требованиям антимонопольного законодательства, содержится в ст.ст.6-10 Закона РФ "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее – Закон), причем подавляющее большинство из них подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст.178 УК РФ. Например, введение ограничений на создание новых хозяйствующих субъектов в какой-либо сфере деятельности, а также запретов на осуществление отдельных видов деятельности или производство определенных видов товаров, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации, необоснованное воспрепятствование осуществлению деятельности хозяйствующих субъектов в какой-либо сфере, запрещение на продажу (покупку, обмен, приобретение) товаров из одного региона Российской Федерации (республики, края, области, района, города, района в городе) в другой, ограничение прав хозяйствующих субъектов на продажу (приобретение, покупку, обмен) товаров, создание препятствий к доступу на рынок (выходу с рынка) другим хозяйствующим субъектам. Все это является не чем иным, как ограничением конкуренции (ч.1 ст.178 УК РФ).

Установление монопольно высоких (низких) цен, раздел рынка по территориальному принципу, по объему продаж или закупок, по ассортименту реализуемых товаров либо по кругу продавцов или покупателей (заказчиков) воспроизведены в диспозиции ч.1 ст.178 УК РФ.

Кроме того, ряд действий, указанных в Законе как нарушение антимонопольного законодательства, напрямую связаны с преступлениями. Так, изъятие товаров из обращения, целью или результатом которого является создание или поддержание дефицита на рынке либо повышение цен (абз.1 п.1 ст.5 Закона), чаще всего связано с установлением монопольно высоких цен; навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора, необоснованные требования передачи финансовых средств, иного имущества, имущественных прав, рабочей силы контрагента и др. (абз.2 п.1 ст.5 Закона) представляют собой одну из форм ограничения доступа на рынок. Подобный подход законодателя возлагает на правоохранительные органы обязанность прибегать к уголовному преследованию в большинстве случаев нарушения антимонопольного законодательства, что вряд ли оправданно.

К примеру, по указанию начальника одного из отделений железной дороги, занимающей доминирующее положение на рынке железнодорожных перевозок, был запрещен выход на пути общего пользования тепловозов, неподведомственных МПС.

Сотрудники городской администрации и областного управления российской транспортной инспекции ограничили самостоятельность хозяйствующих субъектов, предоставлявших услуги по перевозке пассажиров, обусловив утверждение паспорта названного маршрута и продление действия лицензии на пассажирские перевозки автомобильным транспортом вступлением хозяйствующих субъектов в союз предприятий и предпринимателей автомобильного транспорта. Через это образование администрация города имела возможность регулировать цены на оказываемые услуги. Описанные деяния образуют состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.178 УК РФ.

Общепризнанно, что криминализация деяния уместна тогда, когда нет и не может быть нормы, достаточно эффективно регулирующей соответствующие отношения методами других отраслей права (гражданского, трудового или административного).

Представляется целесообразным использование уголовно-правовых мер в борьбе лишь с наиболее опасными видами нарушений антимонопольного законодательства, причиняющими существенный вред правоохраняемым интересам. Для этого предлагаем в конструкцию объективной стороны анализируемого состава преступления ввести признак "причинение существенного вреда".

Результатом совершения данного преступления, как правило, является вред, причиняемый хозяйствующим субъектам. Так, в одной из областей были введены обязательность платного подтверждения сертификата на ввозимую в область продукцию, квотирование ввоза, повышенный размер сбора для предприятий, торгующих ввезенной продукцией.

Нередко вред наносится и потребителям. В одном из крупных промышленных городов рынок ритуальных услуг был поделен между муниципальными предприятиями. Созданию новых предприятий препятствовали представители местной администрации, производящие регистрацию. Это позволяло муниципальным предприятиям бесконтрольно повышать цены.

Ввиду того, что рассматриваемые преступления совершаются в сфере экономической деятельности, т.е. в сфере производства, распределения, обмена и потребления материальных благ, последствия от их совершения должны носить материальный характер. Причинение же неимущественного вреда должно влечь применение гражданско-правовых мер.

Материальные последствия могут выступать в виде прямого ущерба, а также упущенной выгоды (неполучения должного).

Определенный интерес представляют случаи нарушения антимонопольного законодательства со стороны должностных лиц органов власти и управления. На практике возникают непростые вопросы: как квалифицировать действия депутатов представительных органов в случае издания правового акта, ограничивающего доступ на рынок хозяйствующих субъектов? как оценить действия должностных лиц, выполняющих требования незаконного правового акта, изданного органами государственной власти?

Нарушения антимонопольного законодательства со стороны представительных органов государственной власти и органов местного самоуправления получили распространение с расширением полномочий последних. Чаще всего депутаты различных уровней принимают нормативные акты, запрещающие ввоз на территорию определенного региона различных товаров, устанавливающие незаконные требования о получении лицензий товаропроизводителями из иных регионов, об уплате налогов и сборов.

Подобные акты принимаются коллегиально. Но вместе с тем суть их – ограничение конкуренции с признаками преступления, предусмотренного ч.1 ст.178 УК РФ. Субъектом преступления придется при этом признавать всех членов депутатского корпуса, проголосовавших за подобное решение. Однако если голосование проводилось тайно, есть основания полагать, что виновных не найти.

Принятие незаконного решения представительными и исполнительными органами создает лишь предпосылки для ограничения конкуренции. Реально права хозяйствующих субъектов нарушаются в результате действий должностных лиц, их выполняющих (исполнителей). К примеру, администрацией области было издано постановление, которым владельцы автотранспортных средств обязывались осуществлять противоугонную маркировку на конкретном предприятии, а при ее отсутствии автомашины к прохождению ежегодного техосмотра не допускались. В описанном случае реальный вред причинялся действиями сотрудников ГАИ.

И последнее: неясно, требуется ли дополнительная квалификация действий должностных лиц, нарушающих требования антимонопольного законодательства, по нормам главы 30 УК РФ. Так, главой администрации области издано постановление, согласно которому одно из акционерных обществ было наделено исключительным правом осуществлять торговлю ликероводочными изделиями в режиме работы с 19.00 до 23.00. Поскольку указания о специальном субъекте преступления в ч.1 ст.178 УК РФ не имеется, содеянное при наличии иных признаков подлежит дополнительной квалификации по нормам, устанавливающим ответственность за должностные преступления.