21. Начало упадка Османской империи в XVII в.

На первый план выдвинулся новый слой - янычары. Девширме «налог кровью» на христиан. Мальчиков в возрасте 9-14 лет отрывали от родителей, обращали в ислам, отдавали в турецкие семьи разного материального достатка для обучения «турецкому языку и рабскому служению». Их готовили и к госслужбе. Нередко становились визирами. Они получали за службу землю, передавали преемнику по должности (а не по наследству). С конца XV в. эта армия янычаро (= капыкулу) стала составлять главную ударную мощь османских вооруженных сил. Ее численность постоянно росла.

Османская империя имела аграрную экономику нерыночного типа. Регламентация и контроль сдерживали свободное развитие производительных сил. Османский город находился в полной зависимости от государства. Его общественная и хозяйственная жизнь целиком контролировалась шариатской властью. Города не имели ни самоуправления, ни муниципального устройства. В городах без специального разрешения кадия нельзя было открыть лавку или мастерскую. Прибыль торговца не превышала 10%. Цены фиксировались на долгие годы. По шариату, главная забота правителя процветающего государства должна была состоять в обеспечении регулярного и достаточного поступления товаров на рынок. Поощрять следовало прежде всего ввоз товаров. Установилась зависимость от европейского капитала, т.к. европейцам давали привилегии в торговле.

Экономическое равновесие Османской империи было опрокинуто «революцией цен», связанной с наплывом на Восток американского золота и серебра. В отличие от Западной Европы здесь она имела более тяжелые последствия. Это объяснялось рядом факторов, наложившихся на процесс инфляции. Прежде всего это быстрый рост населения (в городах на 80%), значительно обгонявший темпы роста сельскохозяйственного производства, нерыночный характер экономики, не имевшей достаточно эффективного механизма саморегулирования, а главное, непомерные военные расходы, связанные с политикой мировой экспансии. В этих условиях рост цен, начавшийся в 80-х годах XVI в. поставил перед властями неразрешимые задачи. К началу XVII в. цены на продукты питания в Стамбуле, Бурсе и Эдирне увеличились в шесть раз. В Йемене месячного жалованья янычар едва хватало на покупку кофе. Гиперинфляция. К 1630 г. османская денежная система не выдержала напряжения и полностью развалилась. Это имело роковые последствия. Прежде всего изменился социальный климат в империи. Инфляция тяжело ударила по всем слоям османского общества, но особенно по тем, которые жили на фиксированные доходы. Пострадали тимариоты, ренты которых обесценивались одновременно с деньгами. В еще более тяжелом положении оказались чиновники государственного аппарата и армия янычаров. Не имея других источников дохода, кроме обесцененного жалованья, чиновники стали прибегать к массовым злоупотреблениям. Коррупция, которая со времен Сулеймана I процветала в верхах, дошла до самых низов османской администрации и приобрела всеобщий характер. Даже султан Мурад III, говорили, не гнушался брать взятки.

Вслед за верхами и чиновничеством разложение охватило полки капыкулу. Солдаты стали заниматься торговлей и ремеслом. От железной, почти римской дисциплины, царившей в армии капыкулу до 1584 г., ничего не осталось. В 1589 г. янычары совершили первое вооруженное выступление в столице. В 1592 и 1603 гг. волна мятежей захлестнула образцовые корпуса султанских сипахи. Наступил кризис власти. Его начало современники, а затем историческая традиция обычно связывают с убийством великого везира Мехмеда Соколлу (октябрь 1579 г.). Его смерть открыла эпоху политической нестабильности. В 1579-1595 гг. сменилось десять великих везиров и семь руководителей шариатского аппарата. До предела обострилась традиционная борьба верхушечных кланов.

С середины XVI в. у них установились тесные связи с гаремом, он определял ход государственных дел. Уже при Сулеймане I Кануни в борьбе за влияние на султана вместе с принцами активное участие стали принимать дама-ды-капыкулу и султанские жены. Одна из них, Роксолана, галичанка по происхождению, участвовала в дворцовых заговорах и способствовала смещению великих везиров. Активно продвигала на престол своих сыновей. Борьба политических группировок за влияние при дворе имела отклик в османском обществе. За Мустафой, бывшим наместником в Амасье, шли сипахи, беи тюркских племен и даже низы анатолийского населения, недовольные засильем выходцев из девширме. После казни принца объявились два самозванца, вошедшие в историю под именем Дёзме Мустафа (Лже-Мустафа) и поднявшие восстание в Румелии.

Борьба за власть закончилась победой капыкулу и воцарением после смерти Сулеймана I Селима II (1566-1574). При его преемнике Мураде III (1574-1595) решающее влияние при дворе приобрела Сафийе-султан, венецианка по происхождению. С помощью своих ставленников Сафийе-султан продолжала сохранять влияние и после смерти Мурада III, обеспечив трон своему сыну Мехмеду III (1595-1603) - первому султану, который открыто признал наличие глубокого кризиса в стране.

На рубеже XVI-XVII вв. в Османской империи воцарилась атмосфера анархии и безначалия. Приказы и распоряжения властей не выполнялись. Коррупция и разброд в правящих кругах, гаремные интриги и борьба кланов, опиравшихся на армию, привели к небывалому падению авторитета султанской власти, «центра» вообще. Начиная с Селима II всех последующих султанов большинство историков склонно характеризовать как бездарных правителей, изнеженных сибаритов и безвольных воспитанников гарема. С 1589 г. решающее слово получили янычары.

В большинстве провинций янычарские очаги стали наиболее влиятельной силой, а кое- где превратились в настоящие правящие «партии». Ослабление центральной власти имело катастрофические последствия для единства империи. Отдельные провинции, земли и вассальные княжества старались обособиться от Стамбула и встать на самостоятельный путь развития. Простой люд утратил веру в своих правителей. В условиях идеологического вакуума, не видя никаких перспектив, он обратился к самым диким и разнузданным формам протеста. В большинстве случаев они выливались в обыкновенный бандитизм, лишь иногда сливаясь с более политизированными движениями, выступавшими под флагом возрождения местных традиций.

В целом все это привело к небывалому росту массовых насилий, разбоев и локальных восстаний, которые на рубеже XVI-XVII вв. охватили всю территорию Османской империи. На Балканах действовали ускоки, клефты и гайдуки - одиночные народные мстители, представлявшие собой своего рода партизанское движение, направленное против всех и всяческих властей, но пользовавшееся, как правило, поддержкой местного населения. Аналогичная ситуация была в Малой Азии и арабских странах. В 1590-1600 гг. волна бандитизма охватила здесь все провинции и регионы.

В Кербеле (Ирак, и.п. КербелА) в 1604 г. местные жители целиком вырезали турецкий гарнизон. В Йемене, аль-Хасе и других аравийских землях османская власть фактически пала. Укрепленные форты были разрушены, османские гарнизоны укрылись в нескольких приморских крепостях. В 1591 г. в Тунисе, затем в Западном Триполи янычары при поддержке городской бедноты захватили власть. Установленные здесь режимы «военной демократии» в конечном счете привели к возникновению самостоятельных государственных образований (в Тунисе в 1594 г., в Западном Триполи в 1603 г.) во главе с деями — выборными янычарскими правителями, лишь номинально считавшимися с прерогативами османских пашей. В Алжире аналогичный режим сложился в 1659-1671 гг. В Египте в 1587-1605 гг. произошло пять янычарских мятежей. В 1609 г. восставшие мамлюки захватили г. Танту (Нижний Египет) и попытались провозгласить здесь создание независимого мамлюкского султаната.

В Сирии и Ливане успешные восстания друзских эмиров Али Джумбулата в 1602-1607 гг. и Фахр ад-Дина II в 1598-1613 гг. привели к созданию недолговечных самостоятельных государств со столицами в Халебе и Бейруте.

На севере наиболее крупные восстания произошли в дунайских вассальных княжествах, возглавляемые их господарями (Молдавии в 1572-1574 гг., Валахии в 1594-1601 гг., Трансильвании в 1594 г.). В 1598 г. вспыхнуло восстание в г. Тырново, выдвинувшее лозунг восстановления болгарского государства. Наибольшую опасность для султана представляли волнения, охватившие армию и собственно турецкие земли империи. В условиях безначалия сипахи-тимариоты не справлялись со своими административно-полицейскими, а главное, с военными обязанностями.

Армия, особенно ополчения из Анатолии, как это было в войне с Австрией (1592-1606), не успевала за теплый период года даже собраться к театру военных действий, шедших на пределе оперативных возможностей сипахийской конницы. Традиционно собирая армию каждую весну и распуская на зиму, османское командование не могло добиться успеха за короткий летний период на столь отдаленном театре военных действий.

В 1596 г., после битвы под венгерским городом Керезтешем (Хачова), в османском войске была организована проверка сипахийской кавалерии, выявившая отсутствие многих анатолийских тимариотов. В наказание по приказу великого везира Синан-паши, генуэзца по происхождению, около 30 тыс. тимариотов были лишены своих тимаров. Это не поправило положения, но вызвало массовое восстание в Анатолии, у которого не было конкретного противника. Все воевали против всех. Сипахи и чифтбозаны, т.е. бывшие тимариоты и безземельные крестьяне, боролись за возвращение былых порядков. Виновниками их нарушения они считали султанское окружение, и особенно янычаров. Поэтому в восстаниях конца XVI - начала XVII в. начинают проявляться не только социальные, но и этнические моменты. Автор одного из социально-дидактических трактатов того времени, Кочи-бей, писал даже, что всем в империи управляют иностранцы (эджнеби) и в этом одна из причин имперских трудностей.

Восстание в Анатолии положило начало «джелялийской смуте», продолжавшейся с 1596 до примерно 1658 г. Большой ущерб был нанесен городам, разрушены их предместья и базары. Многие крестьяне бежали из своих деревень. В условиях значительного обескрестьянивания новые владельцы зачастую отказывались от земледелия и переходили к кочевому скотоводству. В период джелялийской смуты государственные институты Османской империи оказались на грани катастрофы.

Нужны были реформы, требовавшие новых подходов к решению проблем, вставших перед османским обществом в конце XVI в. На рубеже XVI—XVII вв. поклонники старины стали безмерно идеализировать времена Сулеймана как эпоху всеобщего благоденствия и процветания. Этот курс на реставрацию староосманских порядков встречал поддержку большинства населения, во всяком случае наиболее консервативных слоев османского общества, прежде всего крестьянства, янычар и тимарных сипахи. Любые попытки отступить от них немедленно блокировались всемогущим духовенством и стоявшим за ним народом, как это, например, случилось в период короткого правления Османа II (1618-1622).

Едва придя к власти, он попытался изменить основы османской государственности, прежде всего резко ограничить власть мусульманского духовенства. В первую очередь он хотел избавиться от влияния капыкулу и гарема. Для этого, как утверждают современники, он намеревался провести военную реформу, распустить янычар и сипахийские полки капыкулу и создать новое войско за счет призыва в армию крестьян из мусульманских районов Анатолии и Сирии, частично за счет мамлюков. + избавиться от засилья иностранцев. С этим же связывали его намерение перенести столицу в турецкую Бурсу или Анкару.

В 1621 г. Осман II выступил против аристократии-девширме=янычары и под предлогом хаджа начал подготовку к отъезду из Стамбула. В ответ на это янычары, подстрекаемые духовенством, подняли восстание и низложили Османа II, затем подвергли его зверской и унизительной казни.

После гибели Османа II в Стамбуле возобладал прямо противоположный курс — политика традиционализма, подразумевавшая искоренение еретических «новшеств» и восстановление староосманских порядков. Однако утвердить их было непросто. При Мустафе I (1622-1623) и в первый период правления Мурада 4 (1623-1640) в стране продолжалась борьба различных группировок капыкулу и отдельных провинциальных пашей, неоднократно угрожавших походами на столицу.

В самом Стамбуле бесчинствовали различные вооруженные банды, грабившие, а то и убивавшие наиболее зажиточных горожан. Отдельные знатные люди и жители городских кварталов, вынуждены были сами заботиться о своей безопасности, используя наемников. Лишь во второй период правления Мурада IV традиционалисты добились решающего успеха. В 1631 г. султану была подана знаменитая «Записка» (рисале) Кочибея - подлинный манифест янычар, мелких тимариотов и других приверженцев старины, требовавших вернуться к «законности» Сулеймана I Кануни. Мурад 4 благосклонно принял «Записку» и положил ее в основу своей политики. Командиры отдельных янычарских корпусов и лидеры различных группировок правящего класса подписали общий документ-декларацию о поддержке султана. С их помощью Мураду IV в сравнительно короткий срок удалось навести железный порядок. При содействии янычар и сочувствии широких народных масс было организовано массовое побоище участников вооруженных банд, радикальных сторонников реформ и других противников реставрации. Примечательно, что в это время посты великих везиров стали занимать, как правило, албанцы-мусульмане Кёпрюлю, вытеснившие из высших эшелонов власти итальянских ренегатов и выходцев из сербских кланов капыкулу.

Строжайшим образом были запрещены спиртные напитки, кофе, табак, закрыты все кофейни и питейные заведения, считавшиеся рассадниками вольномыслия. Более жестко стали соблюдаться конфессиональные различия в одежде и головных уборах. Усилились внутренний шпионаж, доносительство, слежка.

Ходили легенды, что сам султан в простом платье тайно бродил по улицам, наблюдал за своими подданными, а затем строго карал их за всевозможные, даже мелкие нарушения. Успехи Мурада IV были недолговечными, но память о терроре того времени и одиозная фигура султана-шпиона надолго остались в народном сознании.

Смерть тирана привела к новому разброду в правящих кругах и вновь обострила борьбу за власть. При Ибрагиме I (1640-1648) возобновились выступления в провинциях, коррупция, продажи с торгов всех должностей в государстве. Снова усилилось влияние гарема. При дворе культивировалось стремление ко всевозможной роскоши, возникла мода на меха, в связи с чем усилилось значение торговли с Россией - главным поставщиком мехов.

Свержение султана Ибрагима и возведение на трон семилетнего Мехмеда IV (1648-1687) не решило проблемы. В стране продолжался хаос. Усилился процесс обесценивания денег, что вызвало в 1651 г. в Стамбуле одно из наиболее сильных городских восстаний. В провинциях правители эйалетов и их наемные войска выступали как грабители населения. Местная знать через кадиев и их службы пыталась найти защиту от этих чиновных разбойников у султана, что помогло султанскому окружению на время овладеть обстановкой. Подавление восстания в Стамбуле, конфискация имущества у ряда придворных, жестокие наказания за взятки позволили несколько стабилизировать финансовое положение. В 1652-1653 гг. была сделана даже попытка составить бюджет империи. Эта попытка, однако, не увенчалась успехом, а ее инициатор Торхунджу Ахмед-паша был казнен.

В 1653-1656 гг. опять начался политический хаос. Дополнительные трудности порождались затянувшимися военными конфликтами. Особенно тяжелой и кровопролитной была война 1623-1639 гг. с Ираном, который при шахе Аббасе I значительно усилил свою военную мощь. В ходе войны персы оккупировали Ирак и в течение 15 лет удерживали Багдад. Лишь благодаря неимоверным усилиям Мураду IV удалось на время взять Ереван (1635-1636), вернуть Месопотамию и Багдад (1638 г.). От некогда великого города остались нагромождения кирпичей — пристанище диких собак и нескольких десятков тысяч жителей. На западе на фоне конфронтации с Испанией шла непрерывная морская война, обострявшаяся во время конфликтов с Венецией из-за Далмации и Крита.

Опираясь на укрепленные базы вдоль южного побережья Средиземного моря (самой сильной была неприступная цитадель г. Алжира), турецкие рейдеры наносили внезапные удары по торговым коммуникациям европейских стран. На севере постоянным фактором внешней политики было противоборство с Австрией и Польшей. Главным объектом борьбы были дунайские земли и Украина. После включения Левобережной Украины в состав Московского государства (1654 г.) сначала крымский хан, а с 1676 г. и Османская империя начали борьбу за Украину с Россией. По Бахчисарайскому миру 1681 г. империя вынуждена была признать присоединение Левобережной Украины и Киева к России. Войны с Венецией 1645-1669 гг., с Россией 1676-1681 гг., Австрией 1663-1664 гг. и Польшей 1666-1672 гг. укрепили ее военный престиж и позиции в Европе.

Однако они не дали решающего перевеса, более того, истощили ее ресурсы. Все чаще давали о себе знать зловещие симптомы глубокого внутреннего неблагополучия, поразившего османское общество в конце XVI в. Нарушая социальный статус реайи, сипахи и др. стали незаконно присваивать крестьянские наделы. На бывшей крестьянской земле возникли так называемые чифтлики, владельцы которых, не изменяя юридического статуса земли, по-новому организовывали свое хозяйство. Путем концентрации наделов они создавали личные «поместья», которые обрабатывались трудом батраков и издольщиков. Другим новшеством XVII в. явилось широкое распространение ильтизама — откупной системы взимания налогов. При этом, как и при создании чифтликов, мулыпазимы (откупщики) свои отношения с крестьянством стали строить на частноправовой основе.

В последнее десятилетие XVII в., сначала на востоке Анатолии, а затем и по всей стране, откупа, как правило, стали пожизненными. Откупщики взамен уплаты государству установленных налогов получали право на «вознаграждение» и полную свободу распоряжаться оказавшимся в их руках земельным владением. В дальнейшем многие из откупов стали передаваться по наследству.

Во второй половине XVII в. владельцы чифтликов, откупщики, различные управители крупных чиновных хассов и арпалыков начали выступать как особый провинциальный класс, заменивший собой тимарных сипахи. Эта новая местная знать не была связана с государственной службой и вела себя более независимо по отношению к центру. Она получила название аяны.

Позиции аянства укреплялись по мере разложения старых социально-политических структур. Последней и наиболее серьезной попыткой остановить их распад была политика традиционализма, которую проводили великие везиры из семейства Кёпрюлю - албанцы. Им удалось установить относительно твердый порядок, ознаменовавший очередной и наиболее длительный период (1656-1683) стабилизации. Султан Мехмед IV (1648-1687), занятый охотой и гаремными развлечениями, передал везирам всю полноту власти, обещав полное невмешательство в их деятельность. Кёпрюлю по происхождению были албанцами одного из последних наборов девширме.

Первый из этой династии везиров, Мехмед-паша (1656-1661), прошел длительный путь службы. Хорошо знал ситуацию. Сын его, второй везир Фазыл Ахмед-паша (1661-1676), был к тому же мусульмански хорошо образован. Жесткими полицейскими мерами везиры Кёпрюлю сумели еще раз заставить работать тимарную систему, сбалансировать бюджет, назначить своих людей на все ключевые должности при дворе, в важнейшие провинции государства и даже в руководство миллетов. Главной опорой Кёпрюлю был чиновничий аппарат центральной администрации, так называемая «Порта», Баб-и Али, ведомства которой они отделили от дворца. Тем самым они добились большего профессионализма своего правительства и его независимости от султанского семейства и гаремных слуг. Мероприятия Кёпрюлю не внесли чего-то нового в османскую государственную и общественную структуру, но позволили правительству снова овладеть положением и организовать последнюю волну военных походов в Европу. Возобновление военной экспансии в Европе поставило империю на грань катастрофы. Упорядоченный застой времен Кёпрюлю отнюдь не означал действительного возрождения османского общества.

Под восстановленным фасадом продолжался процесс разложения. Положение было тем более опасно, что консервация староосманских порядков происходила на фоне обновления Европы, которая после Вестфальского мира (1648 г.) быстро двинулась вперед, наращивая свой военный и экономический потенциал.

Мехмед IV, Кёпрюлю и их окружение явно не отдавали себе отчета в реальном положении дел. Вполне вероятно также, что успехи в войнах с Россией, Польшей, Венецией создали в правящих кругах превратное представление о военных возможностях Порты.

В 1683 г., выступив в поддержку антиавстрийского восстания Текели в Венгрии, Порта развязала большую войну в Европе. Ее инициатором был энергичный и честолюбивый представитель клана Кёпрюлю, великий везир Кара Мустафа-паша (1676-1683). Он собрал двухсоттысячное войско и с огромным обозом, челядью и вспомогательными частями двинулся на Вену. В пути к нему присоединилось еще около 40-50 тыс. конников крымского хана. Кара Мустафа-паша не скрывал этого, заявляя, что после взятия Вены «все христиане будут подчинены османам». 14 июля 1683 г. армия во главе с султаном и великим везиром подошла к Вене. Ее жителям предложили принять ислам или покинуть город.

Крымская конница вышла к границам Баварии, грабя и опустошая австрийские земли. Осада затянулась, и это позволило подойти войску численностью ок. 70 тыс. человек во главе с польским королем Яном Собеским. Генеральное сражение произошло 12 сентября 1683 г. Атака польских гусаров, 20 тыс сразу. К тому же поругались с крымскими татарами, и он ушли. Османская армия потерпела невиданное поражение и стала беспорядочно отступать. Почти вся артиллерия, обоз и знамена попали в руки победителей. Лишь беспримерная отвага личной гвардии позволила Мехмеду IV избежать постыдного плена. Ответственность за поражение была возложена на Кара Мустафа-пашу, который через три месяца был удушен по приказу султана. Сам Мехмед 4 в ходе бесчисленных разбирательств не смог отвести обвинений в пренебрежительном отношении к своим государственным обязанностям и в 1687 г. был низложен. Через пять лет он умер в заточении.

Слабость турок воодушевила католический мир. В 1684 г. по инициативе папы римского Иннокентия XI была образована «Священная лига», к которой помимо Австрии, Польши, Венеции и Мальтийского ордена примкнула Россия, впервые вышедшая на арену европейской политики. Поддержку лиге оказали Португалия и все итальянские государства. Османская армия утратила дисциплину, войска бунтовали и не могли оказать достаточного сопротивления.

В 1686 г. пала Буда - «щит ислама» в центре Европы, в 1688 г. - Белград. В 1697 г. в сражении при Зенте Евгений Савойский, по его собственным словам, устроил туркам «ужасную кровавую баню». В бою погибло 20 тыс. османских солдат, еще 10 тыс. утонуло в болотах и топях во время поспешного бегства. Австрийские авангарды вступили на территорию Боснии. Империю спасло лишь заключение при посредничестве Англии и Голландии унизительного Карловицкого мира 26 января 1699 г. Порта потеряла такие важные для нее территории, как Морея, часть Далмации и острова Архипелага, отошедшие к Венеции; Азов, перешедший в руки России; почти всю Венгрию, Трансильванию, Бачку и Славонию, оказавшиеся под властью Австрии; Подолию и часть Украины, полученные Польшей. Карловицкий мир историки не без основания считают первым разделом Османской империи, которая оказалась на грани полного распада. Военные поражения на фоне структурного кризиса развязали центробежные тенденции. Начался развал Османской империи.

Под более или менее эффективным управлением Порты оставались только Румелия и Анатолия; сохраняли лояльность крымские ханы, простиравшие свою власть на Северное Причерноморье, Южную Бессарабию и Кубань. Арабские страны фактически целиком вышли из-под контроля центрального правительства. Даже Сирия и Ирак, где османское влияние было наиболее сильным, находились скорее под опекой, чем управлением османских наместников. Янычарские режимы Туниса, Алжира и Западного Триполи совершенно не считались с интересами центрального правительства и в лучшем случае поддерживали с Портой отношения, основанные на дружественном внимании. Повсюду в этих землях высоко чтилось имя османского султана, но нигде не допускалось его вмешательство во внутренние дела. Османская экспансия завершена, теперь только защита.