2. Обзор и характеристики источников диагностики девиаций антропосоциогенеза

Ретроспектива проблемы теряется в допотопных цивилизациях Му, Гипербореи, Атлантиды, Лемурийской, о которых много сегодня говорят СМИ; но наука, однако, консервативна и пока безмолвна. Источники допотопных цивилизаций, тем не менее, обнаруживают «следы» диагностики девиаций (См.: «Материк Му», а также в ряде изданий «Цивилизация Му» (перевод с англ.). М., 1982, Дж. Черчварда, английского масона высокого посвящения).

Самая древняя из публикаций по диагностике девиаций человека в антропосоциогенезе (социальном процессе, истории) — это Библия. Выросшая из допотопного ведического знания, она «пестрит цветами» диагностики вырождения. Уже в ней «Бог шельму метит», утверждая, что «не растет виноград на сухой смоковнице», строго определяя семь смертных грехов, обеспечивающих в перспективе вырождение (ад). И современное знание полностью подтверждает это. Смотрите, к примеру, ресурс Интернет с информацией генетиков под интригующим названием «Комплекс бабушки». Суть его основывается на генетической грамотности, рождающей сентенцию «Бабушки грешат, а расплачиваться за грехи будут внуки и правнуки», поскольку генотип передается через поколение. И Библия предупреждает об этом. Об этом же ‬— «После гениев — только кладбище», «На детях гениев природа отдыхает», и примеров тому не счесть (где дети Эйнштейна Ленина, Маркса, Толстого… Что с ними, если они есть?) И так далее…

Резюме:

Надо читать и, желательно, изучать данные, еще не искаженные многочисленными переписчиками варианты библейских текстов — этого неисчерпаемого источника допотопного знания. Еще раз напомним: в основу Библии и других религиозных трактатов, в том числе «Божьего народа», положены документы и рукописи Индии, Тибета, а ранее — цивилизации Пацифида, или допотопной Му. Об этом убедительно свидетельствует английский исследователь Дж. Черчвад в монографии «Материк Му», многократно издаваемой у нас и за рубежом.

Это ведь Библия — после жрецов допотопных цивилизаций — заявляет о том, что одна половина человечества не ведает, по каким законам живет и развивается другая, о том, что одни ходят под Богом, другие — под «обезьяной Господа Бога». А затем настоятельно рекомендует счесть, сосчитать «число зверя» и, очевидно, не из праздного любопытства. Антропосоциогенез — это постоянная борьба, противоречивое единство прогресса и регресса в развитии человека и всех его исторических общностей, это постоянный отбор людей на соответствие меняющемуся миру объективной деятельности, ибо, согласно ведам, человек — это микромир, в который смотрится макромир. Несоответствие человека миру объективной деятельности чревато его элиминацией.

Элиминация [< лат. eliminare — изгонять] — 1. исключение, удаление (Словарь иностранных слов. М., 1964, с. 753).

Древний мир и его лидеры — Египет, Греция и Рим. Явления девиаций, а значит, и диагностика, не прошли мимо этой колыбели современной западноевропейской цивилизации, здесь, фиксируя процессы девиаций, «рождается» масса терминов, свидетельствующих о том, что закономерности социального регресса не прошли мимо внимания мыслителей данного этапа антропосоциогенеза (социального процесса, истории).

Приведем лишь некоторые артефакты, «лежащие» на поверхности и фиксирующие девиантное развитие. Именно Греция «подарила» миру результаты «плавающего пола» в виде понятий «гермафродит»¹⁶, «андрогиния»¹⁷, «нарциссизм»¹⁸, «Эдипов коплекс», «урнинги» и так далее. В этой колыбели вырастала культура греческой любви и секса, унаследованная великим грешником — Римом, а затем Западной Европой, в том числе обеспечивая сегодня «закат Европы», «проливающийся» через все каналы СМИ. Отражая все эти девиации и диагностируя их, появляется известная «первая социологическая задача Аристотеля», решение которой объясняет гибель Эллады. И не тем ли путем, наследую Грецию, пошли Рим и Европа с США — вопрос риторический, и ответ дают последовавшие исторические этапы развития человечества. Резюмируя процессы девиаций основателей западноевропейской культуры, один из известнейших и авторитетных исследователей Р. Крафт-Эбинг писал: «Из некоторых других мест у классиков можно заключить, что гомосексуальная (ураническая) любовь пользовалась в древности большим уважением, чем ее сестра» (Крафт-Эбинг Р. «Половые психопатии». М., 1996, с. 333).

Вот вам и ответ (частичный — Б.Ч.) на задачку учителя А. Македонского , первого западноевропейского диссидента. Это и ответ на перспективы современной западной цивилизации.

Наследник и продолжатель культуры Греции — Рим, очевидно, продолжил, традиции предшественников, что и констатировал, например, Светоний Транквил в «Жизни 12 цезарей», дав, к примеру, Юлию Цезарю хорошо известную в истории характеристику: «Для женщин Рима он мужчина, для мужчин — женщина». И если вспомнить при этом брачный союз великого завоевателя с «красавицей и умницей» Клеопатрой, нетрудно представить, какие результаты оставляют подобные союзы. Потомок А. Македонского — Клеопатра, «красавица и умница» (у современников была и иная ее характеристика) — прежде чем вступить в связь с Цезарем, отправила на тот свет двух своих младших братьев и… одновременно мужей. Фараонов брак — порождение египетской цивилизации — в ее времена никуда не исчез. Напротив, в качестве агнатных браков — браков меж родственниками, порой меж родителями и детьми — его унаследовали и передали в перспективу истории Греция и Рим. Изменили только название. Закономерности девиации, таким образом, процветали в Древнем мире, подводя черту под существованием цивилизаций Египта, Греции, Рима и «мостя» пути в феодализм.

Судя по имеющейся научной литературе, самая старая из публикаций по диагностике девиаций человека в антропосоциогенезе феодализма, если не считать Библии, — это средневековый трактат западноевропейской инквизиции под характерным говорящим названием «Молот ведьм». Это собрание инструкций инквизиции для «охоты на ведьм», по поиску «меток Дьявола» — стигматов вырождения у представителей средневековой паствы для вынесения рекомендаций: кому — костер, кому — монастырь с отторжением, отчуждением богатств в пользу церкви, кому — индульгенцию об отпущении грехов, конечно, не безвозмездно, ну а остальным — исповедь. С подробностями и достижениями этого средневекового документа можно ознакомиться в работах Г.П. Климова, в частности — «Князь мира сего», так также в двухтомнике «История инквизиции» (обе работы были в фондах библиотеки ПНИПУ). Кстати, в библиографии, которая сопровождает каждое издание произведений Г.П. Климова, есть и другие шедевры средневековой, феодальной классики по диагностике девиаций. Но в рамках курса социальной антропологии и согласно рекомендациям образовательного государственного стандарта мы рекомендуем обычно ту литературу, которая имеется в фондах библиотеки ВУЗа. Часть этой литературы, научной и художественной, мы давали в соответствующем разделе учебного пособия «Антропосоциогенез классовых обществ», поэтому задерживаться далее на феодальном отрезке истории девиаций не будем. Все источники — свидетельства того, что феодализм — это и продолжение развития диагностики девиаций, а следовательно, и материал для самостоятельного изучения будущими специалистами от социологии.

В указах И. Грозного и Петра I «рыжие и косые от рождения свидетельствовать в суде не могут, ибо по природе лживы очень…» Перлы диагностики и стигматики девиаций — народные, религиозные, публицистические, политические — в России можно «коллекционировать» (Б. Малиновский) до бесконечности. Взять хотя бы «Словарь великорусского языка» В.И. Даля. Умные мысли простого русского народа о том же: «От плохого семени не жди хорошего племени», «Бог шельму метит», «Яблочко от яблоньки…» и так далее.

А в русской классической литературе:

• Илья Ильич Обломов — интегральная характеристика дворянства — российского и не только — комплекс Обломова. Гончаров знал, о чем писал;

• «Недоросль» Фонвизина — о том же;

• «Мертвые души» Николая Васильевича;

• «Дворянское гнездо» И.С. Тургенева;

• «Вишневый сад» А.П. Чехова;

• «Евгений Онегин» Александра Сергеевича;

• «Герой нашего времени» Михаила Юрьевича… и так далее, и т.п. до бесконечности.

Все это — о «лишних людях», девиантах всех мастей с их «метками» и стигмами. И так — вплоть до Льва Толстого с его «пронзительно» грамотными с научной точки зрения диагнозами: «…я знаю, кто я, и дети мои знают…»; «Если я в кого и влюблялся, то…»; «Чем больше я наблюдаю мир политики и политиков…» и т.д. Продолжение этих и других диагностических афоризмов великого русского писателя специалистам известно. Умные вспомнят, дурак не догадается, а специалист обязан объяснить.

Куда более совершенными, порожденными объективной необходимостью объяснения поведения человеческого фактора производства и истории в их девиантной составляющей являются исследования стран, вступивших на путь капиталистического рыночного развития, сопровождающегося всплеском естественнонаучного, технического, гуманитарного знания. Явления, вскрытые «Самоубийством» Э. Дюркгейма с его основным выводом (чем выше по социальной лестнице, тем больше суицида (девиаций)), движение «ломателей машин» в «пионерке» капитализма Англии, требовали объяснения.

Так, наряду с громадным количеством работ, только частично представленных планами семинарских занятий по социальной антропологии, возникают и работы, на которых мы акцентируем внимание в изложении проблем диагностики девиаций.

Ученик З. Фрейда и Ч. Ломбрезо М. Нордау в знаменитом «Вырождении» (издано повторно только в 1996 году, спустя столетие) обозначает ряд причин и стигматов, «меток»девиантного развития. Еще раз подчеркиваем: не поведения, а именно развития (регресса). Например, М. Нордау в знаменитом «Вырождении» пишет о эгоизме — эготизме — как об очень точной «метке» социального регресса. Действительно, трудно представить муравейник эгоистов или эгоистичную пчелиную семью. Общество — не исключение. И в этом случае ему трудно претендовать на перспективу. Он же, М. Нордау, — об «отравлении» человека городом в многочисленных своих работах; обреченности на девиации, вырождение жителей любого мегаполиса уже во втором–третьем поколении. Действительно, сколько детей у горожанина и каково их качество? Как тут не вспомнить «Русский геном на Русской равнине» Е. Балановской и О. Балановского и резюме: «любой мегаполис — это «черная дыра», которая засасывает генофонд любого народа для его уничтожения». Это современные генетики — исследователи генома человечества.

В исследовании причин и стигматов невозможно пропустить наработки различных школ расологии — английской, французской, германской, русской… Колонизаторы не могли пройти мимо этих проблем (список их работ представлен в I и II изданиях «Расологии» В.Б. Авдеева, в его же «Истории английской евгеники» и «Русской евгенике», многочисленных работах незаслуженно ошельмованных немецких авторов. Не их вина в том, что фашизм использовал их достижения и наработки для уничтожения человечества). Это же демонстрируют сегодня Гарвардский, Хьстонский и прочие «проекты», технологии III, IV, V «гуманных войн» с их оружием геноцида, экологическим, информационным, консциентальным. Это еще раз доказывает, что во все времена научные достижения могут быть использованы и за и против человека — и в физике, и в химии, и в биологии, и в гуманитарном знании. Из поля зрения не должны исчезнуть взгляды на проблему различных школ евгеники — русской, немецкой, французской, английской, американской, провозглашаемые в ряде стран мира «лженаучными», но сегодня вновь ставшие «до слез» актуальными в связи с экологическими, демографическими, генетико-биологическими, медицинскими — социально-антропологическими в конечном счете проблемами.

В Германии Р. Крафт-Эбинг издает «Половые психопатии», заслужив за это полное забвение со стороны западноевропейской элиты. Работа переиздана также только спустя 100 лет, и о ней едва ли осведомлены даже медики. А это и причины, и проявления девиаций, их диагностика.

Апофеозом развития диагностики капитализма и — вместе с тем — результатом можно считать «Закат Европы» О. Шпенглера, продолженный сегодня «Смертью Запада» (перевод с англ., М., 2003) Т. Бьюкенена и подытоженный работой «Как погиб Запад» М. Дамбиса (перевод с англ., М., 2012). Можно добавить еще О. Платонова «Почему погибнет Америка» («Наш современник». — 1998. — №9–10) или «После капитализма» (М., 1999) и так далее, но и означенного достаточно. Как тут не вспомнить Р. Рейгана, который в бытность свою президентом на весь мир провозгласил США наиболее развитой страной в мире, обреченной в ближайшее время на полной вырождение. А факторов в подтверждение — «пруд пруди».

Наиболее полно стигматика, «метки» девиаций представлены в фондах библиотеки ПНИПУ сборником уникальных работ русских классиков под общим названием «Русская расовая теория до 1917 года» в 2-х томах, изданном в 2002–2004 годах под общей редакцией В.Б. Авдеева. Это не означает, что только они, русские специалисты, занимались проблемами диагностики и стигматики феномена девиаций (вырождения, гибридизации, метисации, декаданса, озверения, инволюции). Их заслуга, на наш взгляд, в обощении и наиболее полном представлении «меток» девиаций. Как мы уже отметили, проблема уходит корнями в глубины не веков, но тысячелетий, а то и далее.

Работы русских ученых XIX века И.А. Сикорского, С.С. Корсакова, И.И. Мечникова, В.А. Мосикова (не правда ли, знакомые все лица) и многих других в двухтомнике, переизданные только в 2002–2004 годах, практически полностью ориентированы на практическое разрешение проблем диагностики и реабилитации многообразия девиаций.

Виды стигм и диагностики в работах русских получали обобщающий (для XIX века) характер.

Поскольку в рамках учебного пособия всю стигматику девиаций представить затруднительно, мы позволим себе назвать из двухтомника только специально этой проблеме посвященные работы. Для будущих специалистов по социологии и прочим гуманитарным дисциплинам и просто заинтересованным в познании закономерностей развития людей мы рекомендуем в подробностях знакомиться и изучать материалы стигматики самостоятельно. Это же необходимо из соображений этических.

• С.В. Ешевский «О значении рас в истории»;

• А.П. Богданов «Антропологическая физиогномика», «Скрещивание и метисы»;

• В.В. Воробьев «Великороссы»;

• И.Д. Беляев «О великорусском племени»;

• Н.И. Кареев «Расы и национальности с психологической точки зрения»;

• И.А. Сикорский «Черты из психологии славян», «Данные из антропологии», «Русские и украинцы», «Характеристика черной, желтой и белой рас в связи с вопросами русско-японской войны», «Антропологическая и психологическая генеалогия Пушкина», «Экспертиза по делу об убийстве Андрюши Ющинского», «Знаки вырождения» (физические знаки вырождения, физиологические знаки вырождения, психические знаки вырождения);

• С.С. Корсаков «Физические признаки психической дегенерации»;

• К.А. Бари «Вариации в скелете современного человечества и их значение для решения вопроса о происхождении и образовании рас»;

• П.А. Минаков «Значение антропологии в медицине»;

• И.И. Мечников «Борьба за существование»;

• В.А. Мешков «Новая теория происхождения человека и его вырождения»; «Механика вырождения».

Но это только работы первого тома объемом более 600 страниц. К каждой из них возможно приложение авторской аннотации, но их (аннотаций) приведение только значительно увеличит объем учебного пособия. Одно необходимо подчеркнуть: все работы в русле социальной антропологии, развития (прогрессирующего и девиантного) человека и его исторических общностей за период от древности до современного состояния.

Не менее актуален для социальной антропологии, проблем девиаций людей и стигматики вырождения второй том, о чем можно судить хотя бы только по перечню, представленному в нем:

• Н.Л. Ловецкий «Краткое руководство к познанию племен человеческого рода»;

• А.П. Богданов «Антропологические данные к изучению цыган»;

• Д.Н. Анучин «Антропология и этнография», «Великороссы», «Негры», «Расы или породы человечества», «Изучение психофизических типов», «Антропоморфные обезьяны и низшие типы человечества»;

• А.А. Ивановский «Расы Европы», «Антропологические исследования по международному соглашению антропологов», «Зубы у различных человеческих рас»;

• И.А. Сикорский «Психологические основы национализма», «Физиология нравственных страданий»;

• И.И. Пантюхов «Значение антропологических типов в русской истории», «Расы Кавказа», «Антропологические типы Кавказа», «О вырождающихся типах семитов»;

• А.Д. Элькинд «Антропологическое изучение евреев», «К антропологии негров»;

• Э.Г. Ландау «Краткое руководство к изучению расовой антропологии»;

• В.Е. Эмме «Антропология и медицина (к вопросу о санитарных исследованиях расы)»;

• С.М. Хомяков «Как измерять людей. Справочник по антропологии»;

• П.Н. Тарновская «Новые работы по криминальной антропологии», «Об органах чувств у преступниц и проституток»;

• Э.В. Эдиксон «Об убийствах и разбоях на Кавказе»;

• А.Н. Краснов «Материалы для антропологии русского народа»;

• Г.Е. Грумм-Гржимайло «Почему китайцы рисуют демонов рыжеволосыми? (К вопросу о народах белокурой расы в Средней Азии)», «Белокурая раса в Средней Азии»;

• Г.И. Россолимо «Искусство, больные нервы и воспитание (По поводу «декадентства»);

Итого около 700 страниц материалов «самых крутых», в том числе о стигматике девиаций практически для всех народов и рас мира в сравнениях с нормой. Что характерно — в этих материалах характеристики, включающие высшие, собственно социальные (B _/c/) параметры, нормы и патологии, биологические (H_B), в том числе биохимические, образующие «органическое тело человека», обусловленные условиями существования — преобразованными (H_П) и естественными (H_E). Не зря Запад вплоть до конца XIX века стремился попасть на российские антропологические выставки, проходящие в Манеже. «Сила и оригинальность молодой русской расологии были признаны всем мировым академическим сообществом» (с. 25 данного двухтомника). Студентам, изучающим социальную антропологию, есть с чем и над чем работать.

Но и это еще не все.

К стигматике, «меткам» девиаций относятся также:

• комплексы (неполноценности, преследования, вождя);

• синдромы (Марфана);

• мании (величия и т.д.).

Но объять необъятное в рамках учебного пособия невозможно. Да и нет необходимости. Претендующие на научное управление социумом должны изучать их самостоятельно. Так велит государственный образовательный стандарт. Надо же чем-то занять и современное общество. Это тем более актуально для специалистов гуманитарного знания, и в том числе для социальных антропологов, социологов, политологов — что современная научная мысль посткапиталистического (социалистического, если хотите) общества не живет только прошлыми достижениями. Она на них прирастает новым знанием.

В конце XX столетия, обобщая гигантский эмпирический и научный материал о знаниях человеческого развития (о нем «говорит» библиография написанных произведений) от древности до современности (оцениваемый автором по пятибалльной системе), американский специалист советского «разлива» (за спиной три лучших советских ВУЗа) Г.П. Климов констатирует в своих девяти романах-бестселлерах (а есть и видеоматериал ресурса Интернет, где у него был сайт), научный аппарат которых может дать фору многим докторским диссертациям, ну или, мягко говоря, может поспорить с любой хорошей докторской диссертацией в обоснованности утверждений, что процесс вырождения, девиаций имеет три четко выраженных этапа (метки, стигматы).

Девиации, ведущие к вырождению, начинаются на индивидуальном (и групповом, наверное) уровне с сексуальных отклонений (их характерный набор и типологию разработал Р. Крафт-Эбинг) в среде так называемых секспервертов. Сексуальные отклонения влекут за собой психические заболевания (тот же Р. Крафт-Эбинг и другие). И только после, уже как сигнал необратимости процесса, болезни (медики по этому поводу обычно заключают: «Болезнь приобрела необратимый характер») возникают стигмы, метки дьявола, вырождения, системы стигм. Вслед за вышеприведенными русскими классиками социальной антропологии Г.П. Климов предупреждает: по одиночными стигматам диагноз не ставят. От случайных отклонений от нормы не застрахован никто. Делая выводы по ним, можно и обидеть человека и зазря реализовать ложную практику — и индивидуальную, и групповую, что часто имело место в деяниях средневековой инквизиции, гитлеровской Германии или в сталинских (кто их проводил, см. списки Г.П. Климова) чистках. Оптимальный вариант — система (не менее трех–четырех меток¹⁹). «Всякое отклонение от нормы становится грядущей катастрофой и оставляет свой след в памяти человечества, наделяет его опытом» (Небольсин Е.А. Русская философия. Анализ истории. М., 2012, с. 16).

«Бог метит шельму!» Как результат стигматики девиаций, Г.П. Климов представляет развернутую систему меток дьявола, клейм, обнаруженных им в работе член-корреспондента МСА Л.Р. Перина «Психология национализма». Они представлены в инструкции для начальников отделов кадров СССР под грифом «совершенно секретно» для набора, отбора кадров в НКВД. Гриф секретности на сегодня, конечно, снят. И знакомство с системами стигм очень четко показывает, что все они — результат наработок русских классиков антропологии XX века (Сикорского, Корсакова, Мошкова, Мечникова и других), с которыми мы знакомились выше.

Итак, разработанная русской классической антропологией на основе обобщения всей мировой науки система стигматов девиации представлена в двухтомнике «Русская расовая теория до 1917 года», а работе Л.Р. Перина «Психология национализма», в наследии Г.П. Климова. Есть и другие источники для знакомства с проблемой девиаций антропосоциогенеза. Но еще раз подчеркиваем: мы даем лишь то, что имеется в фондах академической библиотеки ПНИПУ, в каталоге научной литературы.

В рамках учебного пособия невозможно перечислить все проявления стигматизма. Поверьте, их сотни только в работах русских исследователей. Просто эти работы надо читать в рамках требований Госстандарта по самостоятельной работе будущего специалиста.

Это и библейские признаки.

Это признаки, разработанные еще Аристотелем и Гиппократом.

Это десятки физиологических признаков вырождения по А.И. Сикорскому.

Не меньшее количество психических признаков девиации в его же разработках.

Физические признаки психической дегенерации по С.С. Корсакову.

И так далее (список авторов и работ приводился выше).

Материал столь обширен, что его изучение следует осуществлять самостоятельно, вне лекций и семинарских занятий — по причине дефицита бюджета времени и в целях соблюдения профессиональной этики! Еще раз напомним, что если Вы поставите гению (от политики, например) диагноз «выродок», он найдет тысячу приемов отомстить «неразумным хазарам». Вспомните Наполеона; личного врача Гитлера, поставившего известный диагноз; доктора Бехтерева, в честь которого назван Институт мозга АН РФ.

А помимо вышеназванных специалистов по диагностике и стигматике — только в двухтомнике десятки не менее маститых русских ученых XX века. Эта стигматика представлена и в очередной монографии Г.А. Сидорова из серии «Основы державного строительства» под названием «Рок возомнивших себя богами» (М., 2014; сери почитывает и президент).

Недаром Библия: «Нас много. Имя нам — легион», «Сочти число зверя. Оно — 666».

Если ко всему вышеизложенному добавить результаты международных исследований генома человека с их генетическими расстояниями и количествами мужских и женских мутаций, излагаемые работами Е. Балановской и О. Балановского в «Русском геноме на русской равнине» и член-корреспондентом В.М. Жуковым в «Закате белой расы???», а еще — исследования и результаты П.П. Гаряева о волновом геноме, объясняющем и подтверждающем эффект телегонии; да серию монографий-бестселлеров Л.Г. Пучко с «диагностикой патологии человеческого развития» на тонких ауральных материях, то оказывается, что заданная данной темой диагностики проблема «закрывается» на всех уровнях специфической, интегральной универсальной человеческой природы.

Кстати, с позиций всего вышеприведенного материала совершенно отчетливо просматривается концепция «основного звена» человечества, «ядра» вида Homo sapiens и его периферии, представленная работами академика В.М. Жукова в работе «Закат белой расы???» (М., 2013). Исследование, проведенное в рамках международной парадигмы изучения генома человека Е. Балановской и О. Балановским («Русский геном на Русской равнине» (М., 2007)) с их картами нарастающих генетических расстояний и коэффициентами мутаций по митохондральной x- и мужской y-хромосомам по мере удаления от видового ядра, красноречиво иллюстрирует развитие в девиацию, эволюцию и инволюцию, прогресс и регресс в истории, социальном процессе, антропосоциогенезе современного человека и человечества.

В заключение этой части материалов о диагностике и стигматике девиаций современного человека и его исторических общностей, этнических образований необходимо констатировать, что появление стигм девиации в ее различных проявлениях (вырождения, озверения, ублюдочности, декаданса, инволюции, гибридизации) — свидетельство того, что процессы регрессирующего характера (патологии, болезни, по терминологии медиков) для значительной части человечества уже приобрели необратимый кризисный характер. Но предупрежденный вооружен! Следовательно! Осуществлять, делать, проводить упреждающие социальные действия необходимо вовремя, то есть до того как появились стигмы, «метки дьявола». Слишком расточителен антропосоциогенез (социальный процесс, история) особенно в приложении к классам и стратам современного человечества, следующий библейскому «Одна половина не ведает законов развития другой», и эта расточительность (присущая, кстати, и биоэволюции) в условиях человеческой истории требует, нуждается в решительном вмешательстве разума. В условиях стихии процесс девиаций охватывает не всегда полностью «потерянный» человеческий, людской материал (напомним: если б А.С. Пушкину и другим, как сокрушается Г.П. Климов, да парочку «ангелов-хранителей»). Отсюда и вырастает проблема реабилитации девиаций.