1. Девиации: понятие и структура

Прежде чем погружаться в глубины научного поиска, необходимо разобраться в понятиях, как это рекомендовали основатели западноевропейского знания — древние греки, дабы, бросившись в поток науки, не утонуть, даже не достигнув середины.

«Девиация (лат. deviation) — уклонение (de — «от», tia — «дорога»). В биологии — отклонение в индивидуальном развитии органа живого организма, возникающее при изменении условий существования; отклонение от правильной линии, от должного направления под влиянием каких-либо внешних причин» (Словарь иностранных слов. — М., 1961 г. — С. 191).

Поскольку люди — это живые организмы, представленные в современном антропосоциогенезе (социальном процессе, истории) видом Homo sapiens, возникшим из предшествующих магистральных видов рода Homo, совершенно очевидно, что они (люди) подвержены девиации во всех элементах социума. Как свидетельствует эмпирия, причинами девиаций у человека и человечества во всем многообразии его исторических общностей на любом этапе антропосоциогенеза являются изменения условий существования — естественных (H_e), преобразованных (H_П), обусловливающих трансформацию естественных основ (H_B) и социальных высших (B) свойств человека как на индивидуальном, так и на совместных групповых уровнях исторических общностей. Судя по всему, этими процессами объясняется наличие в антропосоциогенезе (социальном процессе, истории) магистрали и тупиков, уклонений развития, его (антропосоциогенеза) прогресс и регресс, эволюция и инволюция вплоть до вырождения либо озверения.

Известно, что род Homo образуют десятки (если не сотни) различных видов: дриопитековые, рамапитеки, австралопитековые, питекантропы, синантропы, архантропы, прогрессирующие и классические неандертальцы, гигантропы, мегантропы и так далее. Но и в раннем антропосоциогенезе (см.: Ранний антропосоциогенез: учебное пособие. / Б.Г. Чемериский. — Пермь: Изд-во ПГТУ, 2009 г.), и в антропосоциогенезе классовых обществ (см.: Антропосоциогенез классовых обществ: учебное пособие. / Б.Г. Чемериский. — Пермь: Изд-во ПНИПУ, 2011 г.), и в современном антропосоциогенезе (см.: Современный антропосоциогенез и перспектива его развития: учебное пособие. / Б.Г. Чемериский. — Пермь: Изд-во ПНИПУ, 2014 г.) на магистрали прогрессирующего развития мы обнаружили только три из них: вид Homo primigenius, образующий естественную биологическую основу первобытных собирателей, вид Homo habilis, являющийся биоосновой коллектива первобытных охотников, и вид Homo sapiens, лежащий в биоосновании современного человечества. Именно эти магистральные виды биологии человека в их прогрессирующем развитии мы и рассматриваем в вышеназванных учебных пособиях. За кадром остались многочисленные (куда более многочисленные) девианты, образующие вторую (тупиковую), инволюционную, девиантную сторону антропосоциогенеза (социального процесса, истории).

Без внимания остаются, к сожалению, целые цивилизации человека и человечества (прошлые и современные), такие, как Арктида, Атлантида, Лемурия, Му и прочие (их еще называют допотопными), известные современной науке и неизвестные, а часто просто замалчиваемые — к примеру, сохранявшаяся на картах вплоть до средневековья Тартария, чья история уходит корнями в допотопные времена (см. исследование Дж. Черчварда «Древний континент Му» (перевод с англ.; М., 2008) и другие издания).

Таким образом, процесс девиации — естественное явление для всего живого, в том числе и для человека на любом этапе его развития, что и подтверждается библейскими сентенциями: «…одна половина человечества не ведает, по каким законам живет и развивается (куда, в каком направлении?) другая»; «…одни ходят под Богом, другие — под Дьяволом». На этой основе и создаются соответствующие рекомендации: «Сочти число зверя. Оно 666», за которыми следует своеобразное подведение итогов: «Имя мне — легион! Нас много!»

Необходимо отметить, что если в раннем антропосоциогенезе (социальном процессе, истории) девиации реализовались в межвидовом отборе антропоидов (исчезли австралопитековые, синантропы, мегантропы, неандертальцы), фиксируя магистрали и тупики рода Homo, то с возникновением вида Homo sapiens процесс, в силу заселения видом всех экологических ниш планеты, «ушел» внутрь вида, интенсифицируясь при этом, включая в сферу своего действия отдельных людей и их исторические общности и реализуясь, следовательно, в магистрали и тупиках, но уже не биологических, — точнее, не только биологических, — а социальных. Здесь тоже обнаруживается мониторинг и «отбраковка» отдельных людей, семей, классов, целых исторических общностей, этносов, стран. Так исчезли, например, Южная Русь, Западная Русь, Восточная Русь; до Потопа были уничтожены Арктида (Гиперборея), Атлантида и так далее (см. об этом подробнее: исследование Ю.Д. Петухова «Сверхэволюция. Суперэтнос руссов» и другие его трактаты; монографии М. Кремо и Р.Л. Томпсона, Г.П. Сидорова и других авторов, представленные фондами библиотеки ПНИПУ).

В современной социологии, психологии, криминологии, политологии тоже исследуется девиантное поведение. Вопрос в том, насколько это необходимо и правомерно для каждой из перечисленных дисциплин. На наш взгляд, социология, например, явно «крадет» проблематику девиантного поведения у других наук, поскольку это совершенно не ее предмет.

В социальной антропологии предмет данной проблемы — это девиантное развитие человека и его исторических общностей вплоть до человечества, то есть вторая, противоположная прогрессу, регрессирующая, инволюционная составляющая антропосоциогенеза (социального процесса, истории), постоянно присутствующая, представленная, как показал предшествующий материал раннего антропосоциогенеза, антропосоциогенеза классовых обществ, современного общества, на любом этапе истории. Этот процесс зафиксирован в работах разных исследователей при помощи определенной совокупности не всегда лицеприятных для представителей данного феномена названий: «дегенераты», «ублюдки», «выродки» — в просторечии; «девианты», «делинквенты», «декаденты» — в разных науках, а в целом — «социальный брак», «социальные отбросы». Согласимся с тем, что звучит оскорбительно, но процессу разрушения на любом уровне объективной реальности, в том числе социальной реальности, сложно подобрать более мягкое определение. Тем не менее в целях достижения прогресса ситуация нуждается во всестороннем исследовании, а не замалчивании из побуждений ложной толерантности и политкорректности. В противном случае представления об антропосоциогенезе (социальном процессе, истории) так и останутся неполными, односторонними, а практика управления процессами социальной жизни — неэффективной, что продемонстрировала богатая эмпирия с давних времен до сегодняшних дней. В юриспруденции по этому поводу есть весьма точное указание: «…сказать вору, что он вор, есть только la constatation d'un fait». Таким образом, выявление и объяснение фактов инволюции в процессе развития общества есть не что иное, как обеспечение его прогресса.