Глава 7. Языковая картина мира «межцивилизационного колобка». Ее «сдвинутость». Специфика «языковой геометрии» Мандельштама и причины, ее порождающие

7.1. Дефиниционное предисловие. Что такое «языковая карти-

на мира» (ЯКМ)? ............................................................................. 177

7.2. Специфичность ЯКМ Мандельштама .................................... 178

7.3. «Скрытая геометрия» ЯКМ Мандельштама ........................... 179

7.4. «Еврейскость» ЯКМ Мандельштама ....................................... 182

7.5. Специфичные для Мандельштама системные механизмы изменения (сдвига) ЯКМ: аппараты *«германского монитора»

и *СИ -функций .............................................................................. 183

7.6. Различия стандартной русской ЯКМ и ЯКМ Мандельшта-

ма ...................................................................................................... 185

7.7. Некоторые выводы .................................................................... 200

Глава 8. Примеры влияния «сдвинутой языковой картины мира» Мандельштама на смыслы его текстов. Семантический разбор нескольких стихотворных и прозаических блоков,

где анализ результатов действия «германского монитора»

и других специфических для ЯКМ Мандельштама явлений

облегчает «расшифровку» подтекстов и комментирование

всего текста

8.1. «Реквием» на смерть А. Белого ................................................ 201

8.2. Пример сложной семантической «игры» идишизмов и гер- манизмов в ЯКМ и в текстах Мандельштама ............................... 212

8.3. Выявление скрытого подтекста ............................................... 214

8.4. Суггестия картинки (ситуации, психологического состоя-

ния) ................................................................................................... 216

Приложение 1

Словарь германизмов у Мандельштама. Немецкие словофор- мы и словосочетания (эксплицитные и суггестируемые) в тек-

стах М и комментарии к ним .......................................................... 221

Приложение 2

Словарь идишизмов у Мандельштама. Идишские словоформы и словосочетания (эксплицитные и суггестируемые) в текстах

М и комментарии к ним .................................................................. 291

Глоссарий............................................................................................ 322

Библиография ................................................................................... 330

С о кр а щ ения и усл о вны е о б означ е ния в тек с те:

* = «см. глоссарий» ЕМ «Египетская марка»

ЕЦ «еврейская цивилизация» М Мандельштам

М-ЯКМ ЯКМ Мандельштама

РД «Разговор о Данте»

РЦ «русская цивилизация»

Р-ЯКМ «стандартная» русская ЯКМ

ЧП «Четвертая проза»

ШВ «Шум времени», автобиографическая проза М

ЯКМ языковая картина мира

G немецкий язык; относящийся к немецкому языку и

т.п.

Y язык идиш; относящийся к языку идиш и т.п.

YL «литовско-белорусский» диалект идиша

YP «польский» диалект идиша

Тексты Мандельштама (и их датировки) цитируются, в основ- ном, по изданию [1], см. Библиографию; римск. I обозначает первый том этого издания, римск. II – второй том.

Вве д ен и е

Ка к о е о т н о ш е ни е им е е т «ли с т М ё би ус а» к «евр ей ск о й циви лиз а ции», пр ич ем т у т рус ский п о э т Осип М а н д е л ьшт ам, и в о- о бще, к у да см о т р я т к о мп е т ентны е

литер а т у р о в е ды?

То п о л о гич е ская винье тка

Лист Мёбиуса (см. рисунок на обложке¹) – это геометрический оксюморон. Это, в каком-то смысле, «беззаконный» феномен в кругу расчисленном «нормальных» поверхностей, «нормально» вложенных в обычное трехмерное пространство. Его экзистен- ция принципиально странна и требует усилия для осознания².

Его можно, поэтому, рассматривать как геометрический

символ *еврейской цивилизации.

Дело в том, что *лист Мёбиуса – вполне простой и, одно- временно, внутренне совсем необычный объект: это односто- ронняя, связная (единая) и при этом как-то странно «косо- перевернутая»³ поверхность.

А главное – это самый простой пример поверхности, прин- ципиально неориентируемой, нарушающей элементарные пра- вила ориентации.

¹ А также более подробное описание в Глоссарии.

² Интересно, что популярность листа Мёбиуса «в публике» в последнее вре- мя явно возрастает. Не в том ли причина, что этот парадоксальный геометри- ческий объект (образ) эксплицирует что-то, «зашитое» в психику и подсозна- тельно ощущаемое современным человеком как существенное?

³ По сравнению с «обычной» цилиндрической поверхностью. Для продол- жения метафоры заметим, что математики даже называют этот геометриче- ский объект косым произведением.

Но так же едина⁴, и при этом «перевернута», принципиально

«неориентируема» по сравнению с «обычной» *цивилизацией,

«оксюморонна»⁵ и эфемерна – *еврейская цивилизация (ЕЦ). Она как бы непонятно почему существует, сама ее экзистенция представляет собой вызов, провокацию, «строгий перпенди- куляр» для «нормально» ориентированного мышления: в ней

«все на свете наизнанку», как сказал Мандельштам⁶.

Эту странную геометрическую метафору я решил при- менить в подражание Мандельштаму, который любил делать всякого рода наглядные «научные» сравнения: математические, физико-химические и био-гео-логические. Кроме того, гео- метрическую метафорику применял А. Бергсон, французский философ, идеи которого оказали сильное воздействие на Ман- дельштама, см. 7.2.1.

Не менее существенно, что лист Мёбиуса – не только

«символ ЕЦ», но, может быть, лучшая геометрическая модель («картинка») мандельштамовской *хронотопии⁷, подробнее см. 7.3.2.

Ку льт у р о л о гич е ская винье тка

Тема «еврейского Мандельштама», открытая, по-видимому, М. Каганской в 1977 г. в статье [36] и С. Липкиным в мемуарах

1977-1981 гг.⁸, и обсуждавшаяся в ряде работ американских ис-

⁴ Специфическое единство, *фрактальность ЕЦ, блестяще сформулирован- ная в ШВ («Как крошка мускуса наполняет весь дом, так малейшее влияние юдаизма переполняет целую жизнь»), также красиво метафоризируется «од- носторонностью» листа Мёбиуса: если его разрезать по средней линии, полу- чится одна точно такая же поверхность!

⁵ Топологическая неориентируемость + связность листа Мёбиуса (матем. определение этих феноменов – в Глоссарии) являются метафорой «матрицы оксюморонности» ЕЦ, т.е. рутинной «установки» на одновременное присут- ствие и непрерывное (связное) перетекание друг в друга двух «дополнитель- ных по Бору» событий, подробнее см. 1.2.

⁶ Стихи «щеглиного цикла», Воронеж, декабрь 1936 г.

⁷ Интересно, в этой связи, что К. Мочульский однажды назвал Мандель- штама «гениальным геометром жизни» (рецензия на ШВ, 1925 г.).

⁸ Мемуары С. Липкина «Угль, пылающий огнем» (опубликованы в 80-х гг.)

см. [72, с. 7-32].

следователей⁹, получила в последнее время мощное развитие в монографии Л. Кациса [3] и в других работах.

Мне представлялось необходимым для лучшего понимания происходящего применить в этом поле системные подходы и ракурсы, до сих пор недостаточно использовавшиеся в ман- дельштамоведческой литературе, в частности, «культурно- цивилизационный» ракурс, включающий рассмотрение сю- жетов типа: «поэт в зоне конфликта цивилизаций»¹⁰, «поэт vs. критик в ситуации коммуникационного провала, несовпаде- ния культурно-цивилизационных кодов» и т. п.

При этом наша аргументация базируется, в значительной степени, на лингвистических рассмотрениях.

В рамках этого подхода крайне существенным является по- ложение о том, что Мандельштам является «носителем гено- ма» *еврейской ашкеназской цивилизации: он, «как чечеви- ца», сфокусировал¹¹ в себе *управляющие установки, главные

*порождающие матрицы¹² этой уникальной системы¹³. В этом смысле, «национально-ориентированный» ашкеназский интел- лектуал мог бы сказать: «Мандельштам – это наше всё».

Я пытаюсь аргументировать это утверждение в первых двух главах.

В третьей-шестой главах рассматриваются отношения Ман- дельштама с «германской» и немецко-еврейской культурно-

⁹ Обзор этих работ см. напр. в монографии Н. Поллак [133, pp. 1-4].

¹⁰ Ср. пушкинские сюжеты типа «гибели нарушителя на стыке двух миров», рассмотренные М. Вайскопфом в [75, с.10]. Поэт Иосиф Бродский подразуме- вает, кажется, этот же сюжет, когда говорит в очерке «Сын цивилизации» о возраставшем «осознании им [М] архетипической драмы “поэт против импе- рии”».

¹¹ Ср. высказывание И. Бродского о Мандельштаме в очерке «Сын цивили- зации»: «[М] представляет собой крайне одинокую фигуру в контексте рус- ской поэзии, именно резкость его фокуса объясняет обособленность». Здесь имеется в виду не только фокус взгляда, но и то, что сама экзистенция поэта резко фокусирует в себе «нечто».

¹² С. Аверинцев в своем предисловии к двухтомнику Мандельштама 1990 г. (которое является, вообще говоря, шедевром дискурса христианского интел- лектуала о феномене Мандельштама) называет некие подобные объекты «за- конами мысли и жизни» [I, c. 32].

¹³ Если воспроизводить ту же тему, используя либретто «из другой оперы», это прозвучит так: «миф Мандельштама» изоморфен «мифу ЕЦ».

цивилизационными системами, а также с *русской цивилизаци- ей (РЦ). Я хочу показать, что, будучи «фокусом» архетипических черт, установок и паттернов еврейской цивилизации, Мандель- штам отвергает русскую цивилизацию, одновременно считая себя представителем русской культуры, тем самым как бы сле- дуя здесь *оппозиции культура/цивилизация Шпенглера.

Русская цивилизация, в свою очередь, как «океан» в ле- мовском «Солярисе», отвергает, отталкивает, извергает из себя Мандельштама, озвучивая этот процесс голосами журнали- стов, критиков и писателей. Существенно здесь, что РЦ и «тру- женики пера», ее озвучивающие, реагируют на резкую фокуси- ровку упомянутого «генома» ЕЦ в экзистенции М и поэтому переносят на Мандельштама in toto комплекс представлений и мифологем РЦ, касающийся евреев вообще. Эта своеобразная

«глобальная метафора» РЦ-критики изучается в Гл. 6.

Я собираюсь показать, что дело здесь обстоит даже глуб- же, чем несовместимость Мандельштама и РЦ. Дело в том, что Мандельштам, как колобок из «сыромятной русской сказки», уходил от любой цивилизации (в смысле Шпенглера), даже от еврейской, являясь в то же время представителем ЕЦ par excel- lence.

В этом смысле, экзистенция Мандельштама – это жизнь

«на границе», на грани «цивилизационного разлома», на той линии «столкновения цивилизаций», которую С. Хантингтон, автор этого концепта¹⁴, называет геологическим термином the fault line ‘линия разлома’. В английском слове fault ‘геол. разлом’ Мандельштам, непревзойденный мастер двойного смысла, лю- бивший, к тому же, геологическую терминологию, не преминул бы увидеть и обыграть его второй смысл: ‘вина, обвинение, за- блуждение’.

Экзистенциальная «вина» Мандельштама в этой системе координат состояла в том, что он, как «сталкер» Стругацких, в некотором смысле, сам себя поместил в опасную «зону» кон-

¹⁴ Для наших рассмотрений концепция Хантингтона (как и теория «супер- этносов» Л. Гумилева) является не столько научной теорией, сколько «языком» для попытки описания чего-то существующего, грозного и непонятного, но имевшего прямое отношение к жизни и смерти Мандельштама: «но дай мне имя, дай мне имя!».

фликта «еврейской» и «русской» цивилизаций, конфликта, максимальное обострение которого пришлось именно на пер- вую треть 20 века, т. е. на время сознательной жизни Мандель- штама¹⁵.

В этой же системе отсчета гибель Мандельштама представ- ляется нормальным следствием его пребывания в этой опасной зоне. При этом совершенно естественно, что именно писате- ли и критики, эти киплинговские «бандарлоги», угадывавшие и вербализовавшие колебания и шевеления русско-советской цивилизации, и потребовали прямым текстом от властей

«окончательного решения мандельштамовского вопроса»; ап- парат же НКВД со своими тюрьмами и пересылками был всего лишь подходящим техническим средством.

Лингви с тич е ская винье тка

Понятно, что обсуждаемые культурно-цивилизационные рас- смотрения – это некий «злой и вязкий омут», из которого трудно выбраться: в одном только определении терминов (кон- цептов) цивилизация/культура можно увязнуть навсегда¹⁶. В мандельштамовских штудиях лучшая «материальная база» для всяческих общих идей и утверждений – это лингвисти- ческие рассмотрения. Потому что «случай Мандельштама» – это «лингвистический случай» по преимуществу, экзистенция Мандельштама насквозь «лингвистична»¹⁷.

Пытаясь создать эту «базу» для наших рассмотрений, я в третьей и четвертой главах рассматриваю отношения Мандель- штама с языками немецкий и идиш, рефлексы которых (в осо- бенности, немецкого) в его дискурсе наиболее массовы¹⁸.

¹⁵ Анализ этого «конфликта» без экзальтированных объяснений в любви/ ненависти – дело будущего. Одним из первых шагов в этом направлении явля- ется, пусть во многом спорная, работа Ю. Слезкина [70].

¹⁶ В [157, с. 12] приводятся статистические данные, из которых явствует, что количество различных определений «культуры» растет с экспоненциальной (!) быстротой.

¹⁷ Вполне точно сказал об этом Б. Успенский: «Мандельштам был подлин- ным филологом <… > метафора Мандельштама выступает как средство фило- логического познания мира» [102, с. 326, 330].

¹⁸ Хотя есть и рефлексы 6-7 других языков, но не столь мощные.

В приложениях 1 и 2 дается полный¹⁹ «семантический сло- варь» эксплицитных и суггестируемых «германизмов» и «иди- шизмов» в зафиксированном дискурсе Мандельштама.

В седьмой главе изучаются некоторые специфические для Мандельштама механизмы генерирования текста (элементы его «поэтического механизма») и намечаются некоторые основ- ные черты «языковой картины мира» (ЯКМ) Мандельштама, ее соотнесенность со «стандартной еврейской ЯКМ» и ее отличие от «стандартной русской ЯКМ». Я осознаю неуклюжесть и не- достаточность этих «пугливых шагов» в построении мандель- штамовской ЯКМ, но они представляются необходимыми²⁰.

Наконец, в восьмой главе результаты наших рассмотре- ний применяются «на практике» – для лучшего понимания

«темных мест» (а они у Мандельштама чуть ли не в каждой синтагме) в ряде поэтических и прозаических блоков текста Мандельштама.

Го г о л ев ская винье тка: п о сл е сл о ви е к пр е д и с л о вию.

Без Гоголя никак здесь не обойтись: ведь сама фамилия поэта резко паронимична немецко/идишскому слову Mantelstamm =

«шинельное (шубное) происхождение», что немедленно отсы- лает к формуле «все мы вышли из гоголевской шинели»²¹.

Мандельштам – это гоголевский Янкель²² в русской литера- туре, какой-то «скособоченный», суетливый и, главное, смеш-

¹⁹ Понятно, что слово «полный» здесь выполняет модальную функцию и выражает, скорее, намерения и стремления автора.

²⁰ Следует, разумеется, отметить, что ряд элементов ЯКМ Мандельштама фактически уже изучался ранее. Соответствующие ссылки см. в Гл. 7.

²¹ Заметим, что все переводы гоголевской «Шинели» на немецкий имеют за- главие “Der Mantel”. М, конечно, не мог пройти мимо этой смешной суггестии, ведь известно, насколько он был чувствителен к различным вариантам парони- мического обыгрывания своей фамилии и имени. Ср. также замечание Л. Вид- гофа: «Само это имя – воплощенный курьёз: гоголевски-простонародное “Осип” (наивно замаскированный под русского Иосиф) и звучно-раввинское “Мандельштам”» [143, с. 450].

²² Гоголь, конечно, не случайно, выбрал для «тарасбульбовского жида» ар- хетипичное еврейское имя. Янкель (в YP-произношении) – это Яаков, Иаков; в еврейской традиции одно из самоназваний евреев – «сыны Иакова».

ной для русского восприятия²³, «непорядочный»²⁴ и жуликова- тый²⁵, «двурушник» Янкель, в которого «враждебной властью»²⁶ с какой-то целью вложен огромный дар Мастера – «…но ведь он мастер, мастер?»²⁷. Примерно так же, как Пушкин для мно- гих современников – «арапская обезьяна» с невероятным поэ- тическим даром.

Евреи в Восточной Европе, эти Янкели, поэты, чекисты, пар- тийцы, музыканты, разведчики, бандиты и торговцы – были и остаются в «сознании общества» олицетворением западной (или не западной, а просто чуждой) цивилизации²⁸ и чего-то не совсем понятного, но вызывающего дискомфорт²⁹ и описы- ваемого раздражающими концептами типа «глобализация»³⁰,

²³ В частности, вызывающий смех своими странными «шарнирными» те- лодвижениями. Ср. высказывание А. Ремизова (про М): «...Он был весь дви- жущийся, не костяной, а пружинный», цит. по [94, с. 139].

²⁴ Ср. «Чуковский говорил мне [о Мандельштаме]: “Не понимаю, как М., этот элементарно непорядочный человек [в другом месте: “этот карманный вор” – Л.Г.] может быть так чист в своем деле”» [22, с. 149, 401].

²⁵ Ср. «Есть в нем [в М], извините, что-то “жуликоватое”, отчего его ум, на- читанность, “культурность” выглядят особенно неприятно» – А. Белый в пись- ме 1933 г., цит. по [94, с. 121].

²⁶ Пушкин: «Кто меня враждебной властью / Из ничтожества воззвал…».

²⁷ Сталин в известном телефонном разговоре с Б. Пастернаком в июне

1934 г. (в передаче Пастернака).

²⁸ Критик А. Коваленков замечательно точно заявил уже в 1957 г., что Ман- дельштама за эту цивилизационную чуждость нужно было бить: «За каждой строкой [М] <…> стоял призрак БУРЖУАЗНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ ЗАПАДА. Сергей Есенин однажды даже пытался бить Мандельштама. И было за что» (см.

6.2).

²⁹ «Дискомфортно» даже само имя Янкель. По какому-то «странному сбли- жению», П. Флоренский, выдающийся представитель русской культуры и, некоторым образом, «цивилизационный антипод» М, писал в 20-х гг. о сво- ем детском восприятии имени Янкель: «…не знаю почему, но Янкель…по- казалось знаменательно зловещим, каким-то ядовитым, льстиво-коварным и губительным… я трепетал пред этим словом» [139, с. 34]. В работе «Имена» Флоренский говорит, что с именем Яков: «связаны вихри, около имени Яков возникающие, столкновения, потрясения, коварства, заговоры; около этого имени кто-то попадается, нередко гибнет… первые испарения крови, клубя- щейся около имени Якова…сгущаются в кровавые призраки» [140, с. 55-56].

³⁰ Уже в 1909 г. А. Белый в «культурно-цивилизационной» статье в «Весах» [145, с. 72] резко протестует против общеевропейского процесса глобализации (интернационализации) культуры, инструментом которого являются евреи,

очередная «универсалистская» доктрина, и прочие несообраз- ности и безобразия.

Россия же, как известно, колеблется между двумя полярны- ми состояниями:

первое – открытость к европейской западной цивилизации, западничество, глобальные культурно-цивилизационные идеи, «товарищи, мы будем братья, идите к нам, идите на Урал!» и т.д.;

второе – закрытость, антиглобализм, славянофильство, по- чвенничество, автаркия, западофобия, «мы повернемся к вам своею азиатской рожей, не тронемся, когда свирепый гунн…» и т.д.

Соответственно, в каждый данный момент, отношение к ев- реям, как к архетипическим носителям «глобализма», опреде- ляется сегодняшней точкой траектории России между этими двумя полюсами.

Замечательно, что и отношение к Мандельштаму также определяется этой точкой.

«Открытая Россия» – помнит М, любит М, считает его сво- им, «мирволит» ему, усыновляет (пусть ощущая некоторую его чужесть), становится «родиной щегла» – даже впадает в ман- дельштамоманию.

«Закрытая Россия» – относится к М с подозрением, не счи- тает своим сыном («мачеха щегла»), «забывает», усиливается антисемитская составляющая, отвергающая «жидовский на- рост на теле русской поэзии», мандельштамомания проходит, М уходит в некий элитарный андерграунд и т.д.

Характерно, что на отношение российского общества к Мандельштаму влияют даже скучно-рутинные политические процессы, происходящие в России, например, колебательный процесс усиления или ослабления государственной власти.

Если даже это – миф, то миф, вполне работающий и вли- яющий на «реальность». Совсем недавно в эфире московской радиостанции ведущий программы (журналист и критик) ска- зал: «Популярность Пастернака сейчас возрастает, даже [есть]

см. 6.2 (начало).

пастернакомания, а популярность Мандельштама – будет па- дать, – потому что Пастернак был государственник и хотел при- мириться, жить мирно с государством, а Мандельштам – анти- государственник и не хотел примириться с государством».

Впрочем, «межцивилизационный колобок» Мандельштам сам замечательно сказал про этот «колебательный процесс» еще в 1922:

Чтобы силой или лаской

Чудный выманить припек,

Время – царственный подпасок – Ловит слово-колобок.

И свое находит место

Черствый пасынок веков…

Лев Городецкий

Москва, март 2008.

Гл ав а I

«Евр ей ская циви лиз а ция» и е е си с т ема пр имар ных п ор о ж д а ю щих ма т р иц (у пр а в- ляю щих ар хе тип о в, ус т а н о в о к) ¹

Еврейство – историко-этнографическое понятие, выражающее отношение евреев к еврейству

_{Л. Кон-Цадкес,}

^{химик-мандельштамовед}

Дефиниции понятий «цивилизация», «порождающая матрица» (она же управляющий цивилизационный архетип, или «уста- новка», или «принцип») и сопряженные обсуждения вынесены в Глоссарий. Здесь мы пытаемся свести систему таковых ма- триц для «еврейской цивилизации»² (ЕЦ) к набору основных,

«примарных», порождающих остальные. Этот набор удобно еще называть «цивилизационным геномом» ЕЦ.

Я вполне осознаю размер хуцпы³, необходимой для попыт- ки изложить на десятке страниц то, что требует сотен страниц аккуратного анализа, но нам для дальнейших рассмотрений нужна «здесь и сейчас» компактная редукционистская модель этого «генома».