8.1. «Реквием» на смерть а. Белого.

В цикле стихов «на смерть Андрея Белого» начала 1934 г. исключительно мощно проявляется «германский компонент» языковой картины мира (ЯКМ) Мандельштама: явно и посто- янно «включен» «германский монитор» с соответствующими СИ-функциями, порождающими в ряде мест текста «германиз- мы». Этот феномен в значительной степени объясняется тем, что Андрей Белый в сознании М тесно связан (как и сам М!) с германской культурой и цивилизацией. В рассматриваемом цикле германская «маркированность» Белого демонстративно объявляется в ряде мест, например:

– «НЕМЕЦКИЙ крикун, скоморох»

– «Ему солей трехъярусных растворы, / И мудрецов ГЕРМАНСКИХ голоса, / И русских первенцев блистательные споры / Представи- лись в полвека, в полчаса».

Важно здесь, что М, в обычном для себя стиле, порождает текст в режиме эмпатии, т. е. отождествляет себя с «ведущим объектом» текста, как бы становится на его «точку зрения».

Поэтому многое, говоримое в текстах цикла о Белом, явно от- носится и к самому автору.

Кроме того, в текстах цикла работает (также стандартная для М) «мигающая семантическая двойка», реализующаяся как

«мигающая эмпатия»: «объект наблюдения» отождествляется с наблюдателем, автор подставляет себя вместо объекта описа- ния, как бы «играет его роль», мгновенно перескакивая обрат- но в прежнее состояние и т. д.

Разумеется, «мигающая эмпатия» продуцирует у автора со- стояние сильнейшего психологического напряжения.

В строфе, завершающей стихотворение цикла «10 января

1934», М мастерски передает это напряженное состояние:

Как будто я повис на собственных ресницах, И созревающий и тянущийся весь, –

Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах

Единственное, что мы знаем днесь…

Отождествляя себя с Белым, М объединяет в своем созна- нии корпус негативных и пейоративных критических выска- зываний о нем самом и о Белом (в частности, высказывания Л. Каменева в его предисловии к книге Белого «Начало века»¹ и в «пост-похоронной» статье «Андрей Белый» в «Известиях» от

10.01.34) и применяет к Белому в тексте «Реквиема» ряд харак- теристик из этого «объединенного корпуса».

В своих статьях, написанных в насмешливо-пренебрежи- тельном и снобистски-поучающем ключе, Каменев, в частно- сти, использовал для пейоративной характеристики Белого со- ответствующий вокабуляр, примененный Белым для описания своих персонажей. Этот вокабуляр², очевидно, задел М не мень- ше, чем самого Белого и отразился в тексте «Реквиема».

¹ Книга А. Белого «Начало века» с предисловием Л. Каменева вышла в ноябре

1933 [86]. О влиянии этой статьи Л. Каменева на цикл «Стихи памяти Андрея Белого» говорила М. Спивак в своем докладе на конференции по текстологии в РГГУ в июне 2006. Она же привела примеры лексических и синтаксических

«цитат» из статьи Каменева в «Реквиеме».

² Как и сам некорректный, но вполне принятый в «марксистской критике», прием.

Примеры.

(1) У Каменева: «косноязычны до полной невнятицы», «властители дум», «учитель», «немецкий учитель». – В «Реквиеме»: «непонятен- понятен», «невнятен», «властитель», «учитель», «мучитель», «не- мецкий крикун».

(2) У Каменева (в приводимых им цитатах из Белого): «путаница», «за- путался», «перепутался», «Он, ломаясь зигзагами, <…>мчал<…> по кругу», «словесные выкрутасы», «шут». – В «Реквиеме»: «за- путан», «… речей, запутанных, как честные зигзаги, у конькобеж- ца…», «скоморох».

(3) У Каменева: «Октябрьская революция <…> должна была взять их за шиворот и сорвать с того пути, по которому они двигались». – В «Реквиеме»: «веком гонимый взашей…»

(4) У Каменева: «автор зол и на ряд своих персонажей и на самого себя [т.е. как бы «зол на весь мир» – Л.Г.]; и эта злость хороша и плодотворна». – В «Реквиеме»: «мировая манила тебя молодящая злость».

(5) У Каменева (в статье в «Известиях»): «Его книги будут изучаться даже тогда, когда трагедия идеализма и индивидуализма станет для человечества давно прошедшим скверным сном». – В «Реквие- ме» (незаконченный отрывок): «…напутал и уснул» [34, с. 178]³.

Высказывания Л. Каменева о Белом имеют в этом контексте значение для М еще и потому, что Каменев⁴ в восприятии М – это (в культурно-цивилизационном аспекте) «немецкий еврей» par excellence.

Это просматривается, например, в сцене⁵, описанной в ме- муарах Э. Герштейн, когда М, выйдя из кабинета Каменева, произносит слово, которое Герштейн фиксирует как немецкое Gelehrter = ‘ученый’⁶. Герштейн пишет: «Мандельштам отозвал-

³ Вообще, М, скорее всего, подставляя себя вместо Белого, проецировал на ситуацию «Каменев versus Белый» ситуацию «Горнфельд (и прочие “враги- критики”) versus Мандельштам».

⁴ Как и Горнфельд пятью годами ранее!

⁵ Относящейся к началу 1930 г.

⁶ Возможно, это был «не расслышанный» Герштейн идишизм Y[gelernter]

‘ученый’. Косвенное соображение: слово Gelehrter («с прописной буквы», т.е. как имя существительное) в немецком языке употребляется реже, чем gelehrter

ся о Каменеве сдержанно: “Gelehrter”. Мне было странно слы- шать такую характеристику о недавнем члене правительства, но он настаивал, указывая на ограниченность⁷ мышления Ка- менева и немецкую аккуратность в его кабинете» [8, с. 396].

Поэтому, в контексте «Реквиема», в сознании М, по- видимому, присутствует «германский треугольник»: два «не- мецких еврея» (сам Мандельштам и Каменев) и русский герма- нофил Белый.

При этом, в контексте дискурса о Белом, собственная «гер- маника» М входит в резонанс с таковой у Белого и у Каменева (не существенно, реальной или существующей лишь в пред- ставлениях М), продуцируя вышеуказанный необычный тек- стуальный эффект.

Рассмотрим теперь «германизмы» и связанные с ними под- тексты подробно, по отдельным текстам «Реквиема»:

8.1.1. Стихотворение «Голубые глаза и горячая лобная кость…», написанное 10-11 янв.1934 [I, с. 206; набросок с. 535].

Голубые глаза и горячая лобная кость – (1) Мировая манила тебя молодящая злость.

И за то, что тебе суждена была чудная власть, (2) Положили тебя никогда не судить и не клясть.

На тебя надевали тиару – юрода колпак, (3) Бирюзовый учитель, мучитель, властитель, дурак!

Как снежок на Москве заводил кавардак гоголек: (4) Непонятен-понятен, невнятен, запутан, легок…

(‘ученый’, как атрибутив). В идише же это слово Y[gelernter] ‘ученый’ чаще упо- требляется именно как существительное, примерно как «ученый» в русском языке. Но, будучи произнесено отдельно (что следует из описания Герштейн), это слово есть, конечно, существительное: тем самым, идишизм здесь более ве- роятен.

⁷ Присущую, по известной мифологеме, «немецким профессорам».

Собиратель пространства, экзамены сдавший птенец, (5) Сочинитель, щегленок, студентик, студент, бубенец…

Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей (6) Под морозную пыль образуемых вновь падежей.

Часто пишется казнь, а читается правильно – песнь, (7) Может быть, простота – уязвимая смертью болезнь?

Прямизна нашей речи не только пугач для детей – (8) Не бумажные дести, а вести спасают людей.

Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши, (9) Налетели на мертвого жирные карандаши.

На коленях держали для славных потомков листы, (10) Рисовали, просили прощенья у каждой черты.

Меж тобой и страной ледяная рождается связь – (11) Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.

Да не спросят тебя молодые, грядущие те, (12) Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте…

(набросок)

Из горячего черепа льется и льется лазурь, (13) И тревожит она литератора-Каина хмурь.

* * *

Прежде всего, отметим, что в этом стихотворении (как и во всем цикле) через весь текст проходят следующие русско- германские паронимические и ассоциативные связи, генери- руемые фамилией «Белый»⁸:

Белый Æ weiss ‘белый’ Æ Waise ‘сирота’, Eis ‘лед’, Eisen ‘железо’;

⁸ Это вполне соответствует ориентации самого Белого (и, конечно, самого М) на «языковое обыгрывание» фамилий. В мемуарах «Начало века» Белый описывает свои совместные с А. Блоком «игры с фамилиями» [86, с. 359]

Белый Æ холод(ный), мороз(ный), (чистый, белый, голубой)

снег, (чистый, белый, голубой) лед, конькобежцы.

Далее, в строфе 1:

ГОРЯЧАЯ ЛОБНАЯ КОСТЬ – образ «белого, светящегося, горящего/горячего/воспаленного ЛБА» возникает в очерке М о похоронах Ленина «Прибой у гроба» (1924), который является подтекстом (или претекстом) для «Реквиема» (та же фоновая система образов: белый снег, холод, лед, гроб):

«…очередь к ночному солнцу [погасшему] <…>. Высокое бе- лое здание расплавлено электрическим светом. <…> лежит он, перегоревший, чей лоб был воспален еще три дня назад…<…> остудивший свой воспаленный лоб» [72, т. 2, сс. 406-407].

Следует отметить, что еще более ранний подтекст здесь – это стихотворение 1923 г. «А небо будущим беременно…», с его образами: «на лбу высоком», «лопастью пропеллер лоснится как кость точеная тапира» и т. д., см. ниже комментарии к стро- фе 11.

Легко видеть, что образ «горящего, светлого, белого лба» соз- дается G-монитором из резкой немецко-идишской пароними- ческой связи: Stern ‘звезда’ ÅÆ Stirn ‘лоб’, причем в идише здесь имеет место полная омофония: Y [štern] = ‘звезда’ = ‘лоб’⁹.

Интересно, что в стихотворении 1935 г. «Мир начинал- ся страшен и велик…» [I, с. 308] снова «просвечивает» эта же связь в строке: «Могучий мозг, гори, гори стране!».

В строфе 7:

КАЗНЬ Æ («консонантная паронимия») Gesang (=Y[gezank])

‘песня’ ÆПЕСНЬ

КАЗНЬ = Todesstrafe (=Y[toyt-štrof ]) Æ (эквиконс.T/D-Š/S-TR- F/P) ÆПРОСТОТА¹⁰.

⁹ Еще одна, встречающаяся в текстах М (и, возможно, работающая в рассма- триваемой строфе) семантическая связь – это ‘белый’ ÅÆ ‘горящий, горячий’. Ср. «горящий мел» (Грифельная Ода), «горячие снега» и т. д.

¹⁰ Заметим, что этот же консонантный набор PRST работает в «Грифельной

Оде» (1923), см. Приложение 1.

Далее (одновременно?) в этой же строфе:

ПЕСНЬ = Lied Æ (пар.) Leid(en) ‘болезнь’ Æ БОЛЕЗНЬ

ПРОСТОТА = (ПРОСТ)+(ТОТА) Æ (включается эквиконсо- нантизм «по модулю» набора P/B-R-S/Š-T) Æ (ŠTERB-)+(TOTE)

‘смерть, мертвый’ Æ СМЕРТЬЮ.

В строфе 11:

(а) СТРАНОЙ Æ Land ‘страна’ Æ (эквиконс. LDN) ЛЕДЯНАЯ.

М. Гаспаров в [34, с. 792] объясняет возникновение здесь слово ЛЕДЯНАЯ тем, что ледяной – самопрозвание Белого (в

«Записках чудака» и др.). Но это не объясняет возникновения

«связи» между Белым и «страной»¹¹, в то время как «консонант- ная» SI-функция все ставит на свои места вполне рутинным об- разом.

(б) СВЯЗЬ Æ Melden, Meldung ‘связь, сообщение (напр. по ра- дио)’ Æ (эквиконс. D-L-M/N) МОЛОДей, ЛЕДЯНая¹².