8. Французский символизм в поэзии. Представители.

Зарождение французского символизма как оформленного поэтического направления можно отнести к 1880 г. Программной для символистов акцией стала публикация в январе 1886 г. восьми «Сонетов к Вагнеру», за которой последовали «Трактат о Слове» (1886) Р. Гиля (первый развернутый символистский «манифест», «Вагнеровское искусство» Т.де Визева и в сентябре 1886 г. — литературный манифест Жана Мореаса «Символизм».

Поль Верлен ( 1844—1896) неуклонно двигался к тому, что можно было бы назвать «искусным опрощением» поэтического языка. Верлен оказал неоспоримое воздействие на всю литературную атмосферу 1870—1890-х годов.

Характер Верлена был двойствен. С одной стороны, он — «женственная натура», впечатлительная, пассивная, нуждающаяся в любви и покровительстве, с другой — натура «мужская», напористая в своей чувственности и требовательная в неутомимой жажде материнской ласки.

«Душа» Верлена ощущает себя не как некое устойчивое «я», выделенное из внешнего мира и обособленное от других людей, но, напротив, как нечто зыбкое, переливающееся множеством неуловимых оттенков, «несказанное» и, главное, живущее постоянным предвкушением возврата в нерасчлененную стихию первоначал. «Душа» и «вещи» единоприродны, и если люди этого не замечают, то поэзия как раз и позволяет вернуть эти моменты подлинности, когда человек и мир вновь обретают друг друга.

Поэзия Верлена импрессионистична потому, что она целиком отдается фиксации непосредственных, сиюминутных впечатлений. Верлен принялся искусно вплетать в свои стихи просторечные и жаргонные словечки, провинциализмы, фольклорные архаизмы и просто языковые неправильности, что приводило не только к неожиданным поэтическим эффектам, но и создавало точно рассчитанную иллюзию абсолютной доверительности и разговорной спонтанности.

Артюр Рембо.

Самый естественный для Рембо порыв — это порыв к «бегству» и к «бунту», причем к бунту не только против внешнего мира, но против себя.

Фантасмагории Рембо возникают, как правило, не метафорическим путем, но, во-первых, за счет приписывания предметам чуждых им качеств и функций (твердые тела у него текут, тени каменеют, звезды гудят, словно колокола, или звучат, подобно фанфарам, и т.п.) и, во-вторых, неожиданного столкновения, шоковой стыковки вещей, эпизодов и ситуаций, между

которыми нарочно порваны причинно-следственные, пространственно-временные, логические и т.п. связи.

Все творчество Стефана Малларме (1842 — 1898) выросло по существу из его внутренней драмы — драмы самосознания. При жизни Малларме опубликовал эклогу «Послеполуденный сон фавна»(1876), послужившую темой для симфонической прелюдии (1891) Кл.Дебюсси, «Стихотворения» (1887), «Стихи и проза» (1893).

Первопричина всего, по Малларме, есть Материя — Абсолют, из которого все рождается и в котором все погибает, где нет индивидуально оформленных вещей, все противоположности взаимоуничтожены, не существует ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего, но есть лишь бесконечное настоящее — Вечность, или Ничто.

Если прежде поэзия стремилась как можно подробнее описать вещный мир как таковой, то отныне ее задача должна состоять в том, чтобы обнаружить скрытое сходство между предметами, обнаружить неявленные отношения, незримо пронизывающие всю явленную действительность. Его метафоры-аналогии на первый взгляд представляются чрезвычайно прихотливыми и неочевидными, однако на поверку — если в них вдуматься — поражают своей абсолютной точностью.