Глава IV. Операция в районе озера Нароч (18—22 марта 1916 г.){809} Соотношение сил и группировка

В феврале 1916 г. на французском фронте германцы начали атаку на Верден, что требовало от русских оказания помощи французам, как это было обусловлено в декабре 1915 г. на конференции в Шантильи. В русской ставке 24—25 февраля 1916 г. состоялось совещание главнокомандующих фронтами для выработки плана наступательных операций.

Верховное русское командование в целях отвлечения на себя германских сил с французского фронта решило провести наступательную операцию в широких размерах левым флангом Северного фронта и правым флангом Западного в районе г. Двинска, оз. Нароч, оз. Вишневское (схемы 16 и 19). Главной операции должны были содействовать второстепенные операции Северного фронта со стороны Якобштадта на Поневеж и Западного фронта со стороны Сморгони {810} на Вильно.

Оперативное направление русского наступления не только прикрывало пути на Петроград и на Москву, но при успехе прорыва германского фронта удачное наступление от Двинска, оз. Нароч на Ковно могло отрезать виленскую группу немцев от переправ через р. Неман, а концентрическим ударом по сходящимся направлениям на Поневеж, Свенцяны, Вилькомир (на схеме 16 показан под новым названием — Укмердже) создавалась серьезная угроза сообщениям противника: мог быть опрокинут весь северный участок германского фронта в России. [293]

Соотношение сил складывалось благоприятно для русских, в особенности в отношении живой силы пехоты и конницы, как это видно из нижеследующих данных:

	Северный фронт			Западный фронт
	русские	германцы	сравнение	русские	германцы	сравнение
Батальонов	363	181	+ 187	917	382	+ 535
Штыков	266 400	159300	+ 107 100	642 700	336 200	+ 306500
Эскадронов	263	128	+ 135	526	144	+ 382
Сабель	32700	19200	+ 13500	65100	21600	+ 43500

Но если в отношении числа штыков и сабель русская армия на Северном и Западном фронтах превосходила почти вдвое противостоящую армию противника, то в отношении технических средств, главным образом по числу и могуществу тяжелой артиллерии, германская армия и ко времени мартовской операции 1916 г. оставалась значительно сильнее русской.

На всех русских фронтах к марту 1916 г. насчитывалось лишь 440 полевых тяжелых орудий современного типа калибром не свыше 152 мм; кроме того, имелось 516 тяжелых орудий устаревших систем из крепостей. Даже полевых легких 122-мм гаубиц, которые приходилось применять для разрушения вместо тяжелых, состояло тогда на вооружении лишь 585.

Генерал Алексеев, сообщая генералу Жоффру о бедности русской армии тяжелыми орудиями, заканчивал свое письмо: «...Отсюда понятны те трудности, с которыми приходится иметь дело нашей пехоте при атаке укрепленных позиций противника».

Не богата была в то время русская артиллерии и снарядами как в отношении их наличия, так и в отношении работы снарядной русской промышленности, а именно:

	Снарядов на единицу оружия
	наличие	готовилось в день
На 76-мм пушку	1270	12
На 122-мм гаубицу	540	5
На тяжелое орудие	685	15 на пушку и 4 на гаубицу [294]

Словом, технические артиллерийские средства, имевшиеся в то время в распоряжении русской армии, далеко не соответствовали поставленной русским командованием грандиозной наступательной задаче прорыва сильно укрепленной позиции противника.

Наконец, климатические условия, с которыми вообще мало считались, не давали на этот раз русскому командованию надежд на удачное выполнение широких замыслов оттеснения германцев за пределы России.

Операцию предполагалось начать тотчас же после завершения войсковых перегруппировок, которые могли закончиться лишь к 18—20 марта. Между тем в районе Двинска и Вильно, представляющем собой лесистые, болотистые низменности с множеством рек и озер, нельзя ожидать успеха от наступления в широких размерах в марте вследствие препятствовавшей этому весенней распутицы. Это было известно командованию, об этом доносили войсковые начальники.

Главкозап генерал Эверт сообщал 13 марта генералу Алексееву, что по предположениям обсерватории и по климатическим данным за прошлые годы можно ожидать весенней распутицы в середине марта, если не раньше, и что тогда район бывает крайне тяжел или вовсе непригоден для военных действий: «большие болотистые пространства становятся непроходимыми, многие озера, выходя из берегов, сливаются вместе в непрерывную цепь, почва растворяется настолько, что передвижение становится почти невозможным».

Но у русского верховного командования нехватало характера отказать в немедленной помощи англо-французам, и оно не решилось отложить операцию. Напротив, стали торопиться начать операцию не позже 18 марта, чтобы оттепель не отодвинула ее на 1 1/2 — 2 месяца.

Атака началась во 2-й и 1-й армиях 18 марта, а в 5-й армии 21 марта, несмотря на то, что к этому времени еще не было закончено сосредоточение и не вся артиллерия была подтянута к фронту. Для надлежащей подготовки атаки было мало времени, хотя предварительная подготовка фактически началась еще в первых числах марта. Далеко не все необходимые мероприятия, которые должны предшествовать прорыву укрепленной полосы, были полностью осуществлены к началу атаки.

Фактически главный удар наносился на Западном фронте 2-й русской армией, занимавшей десятью корпусами участок Медзины — оз. Вишневское протяжением свыше 90 км, из которых до 25 км приходилось на береговую полосу больших озер (схемы 17, 18 и 19).

Согласно директиве Алексеева, на 2-ю армию возлагалась задача: сосредоточить главные силы на флангах и перейти ими в решительное наступление с целью разбить противника, находящегося [295] перед фронтом армии, а затем наступать далее на фронт Свенцяны, Михалишки, Гервяты{811}.

Одновременно вспомогательный удар справа должна была нанести 1-я армия своим левым флангом. Остальные армии Западного фронта должны были сковать противника перед собой и в случае успеха 2-й армии перейти в общее наступление.

Штабу 2-й армии было трудно управлять десятью корпусами, вследствие чего допущена была организация импровизированных групп без наличия особого органа управления в каждой группе, послужившая одной из главных причин провала операции. В боевых операциях следует вообще всемерно избегать импровизации, в особенности при организации управления. Если одному штабу 2-й армии действительно было трудно совладать с управлением десятью корпусами, то следовало образовать две армии — каждую со всеми органами полевого управления и обеспечения операции, не исключая устройства тыла каждой армии. Генерал Алексеев сознавал дефекты организации управления во 2-й армии, но высказал это генералу Эверту лишь 3 апреля, когда операция фактически уже закончилась полной неудачей.

Организованы были три группы: генерала Плешкова — в составе 1-го, 27-го и 1-го Сибирского корпусов и 7-го кавалерийского корпуса; генерала Балуева — в составе 5-го, 36-го и 3-го Сибирского корпусов с Уральской казачьей дивизией; генерала Сирелиуса — в составе 34-го и 4-го Сибирского корпусов.

Решено было прорвать расположение противника одновременной атакой флангами: на участке Медзяны, Дуки группой генерала Плешкова и на участке в промежутке между озерами Нароч и Вишневское группой генерала Балуева. Группа Сирелиуса получила задачу: «демонстрируя энергично» (?) на участке Дуки, оз. Нароч, атакой на участке Черняты, Лотва «сковать противника», находящегося перед фронтом группы (схемы 17, 18 и 19).

Для развития успеха за правым флангом армии был расположен 15-й, а за левым — 35-й корпус, составлявшие резерв главкозапа.

2-я армия была в общем слабо обеспечена артиллерией, в особенности тяжелой. На 10 пехотных корпусов имелось лишь около 1 000 легких орудий, т. е. на 1000 штыков приходилось приблизительно 2 1/2 орудия, тогда как к тому времени уже выяснилась норма — иметь при атаке до 8—10 орудий на 1000 бойцов; тяжелых же орудий, и то не свыше 152-мм калибра, имелось лишь около 150, т. е. ничтожное количество для обширного фронта до 60 км (групп Плешкова и Балуева).

Что же касается плотности на 1 км, то она была достигнута довольно значительная для русского фронта — в среднем до 12—18, а на отдельных участках до 35 орудий разных калибров. Однако плотность эта далеко не достигала нормы, установившейся на англо-французском [297] фронте — до 100 орудий на 1 км, и исчисляемой Эвертом после мартовской операции — до 100—120 орудий на 1 км.

На участке главного удара на Западном фронте были собраны в общем довольно внушительные силы русских, но если бы русское главное командование сосредоточило все усилия только на одном избранном решающем направлении, отказавшись от комбинированного удара с двух фронтов — Северного и Западного и сузив участок главного удара на Западном фронте, то оно могло бы сосредоточить на этом участке в 40—50 км до 40 пехотных и 5 кавалерийских дивизий и до 2 000 орудий, в том числе до 400 тяжелых. При таком почти четырехкратном превосходстве в живых силах и в артиллерии над противником возможно было бы при надлежащей подготовке и своевременном начале операции не. только обеспечить успех прорыва укрепленной полосы противника, но и окончательно раздавить его.

В зависимости от задач и условий местности, имевшаяся во 2-й армии артиллерия была распределена между группами следующим образом.