Снабжение артиллерии боеприпасами

Состояние боевых комплектов выстрелов артиллерии перед войной. Нормы боевых комплектов и запасы выстрелов артиллерии к началу войны. Состояние боевых комплектов{516} полевой артиллерии (боевые комплекты крепостной артиллерии хранились в крепостях в лучших условиях), в каком они находились перед началом войны, можно охарактеризовать как состояние полнейшего хаоса. Этот важный вопрос мало интересовал как ближайшее начальство — начальников артиллерии и командующих войсками в округах, так и ГУГШ, в ведение которого перешли с 1910 г. все мобилизационные вопросы боевой готовности армии. В течение нескольких лет перед войной ни одного раза ни в одном из округов не было произведено проверки наличия, порядка хранения и освежения боевых комплектов. Начальник ГАУ, являвшийся с 1910 г. по существу лишь «главным артиллерийским каптенармусом», тщетно, обращался к начальникам окружных штабов, издавал секретные циркуляры с указанием на угрожающее состояние боевых комплектов, стараясь обратить внимание вышедших уже из сферы его влияния начальников окружных артиллерийских управлений и совсем с ним не считавшихся строевых начальников на необходимость навести, наконец, хоть какой-нибудь порядок в том хаосе, который представляло собой хранение боевых припасов в частях войск и в окружных артиллерийских складах боеприпасов.

Во многих частях артиллерии, вследствие отсутствия порядка в расходовании боеприпасов на практические стрельбы, отпущенные в прежние годы припасы, не исключая остававшихся после русско-японской войны, оставались частью неосвеженными. С течением времени боевые комплекты таких артиллерийских частей стали весьма разнообразны по составу. Бывали случаи, что они состояли из 200—300 различных партий 76-мм патронов, содержащих порох, изготовленный на разных заводах на протяжении 12 различных лет, и снаряженных в самое разное время. Само собой разумеется, что от стрельбы такими разнообразными патронами нельзя было ожидать успеха: получалось значительное разнообразие в начальных скоростях и сильное рассеивание разрывов шрапнелей даже при идеально действующих дистанционных трубках. Между тем огромное количество состоявших в комплектах трубок оказалось неисправным и требующим переделки. Дистанционные трубки приходилось из многочисленных мест хранения высылать на исправление [184] на трубочные заводы и потом обратно рассылать на места, причем к началу войны трубки частью еще не поступили после переделки с заводов.

В связи с новой организацией армии 1910 г. и последующими по законам 10 июля 1913 г. и 24 июня 1914 г., изменялась дислокация, согласно которой войсковые части и местные парки перемещались в новые пункты, но помещений там для боевых комплектов в большинстве случаев устроено не было. Пункты хранения местных парков были определены в марте 1911 г., но постройка для них помещений едва закончилась к началу войны и только в некоторых пунктах (в Луганске и Томылове). До постройки надлежащих помещений соответствующие части боеприпасов приходилось держать или в прежних местах их расположения или даже на заводах. Вследствие этого отдельные элементы выстрелов не были правильно распределены по пунктам хранения, и в результате в то время, как в одних складах некоторые части патрона состояли в избытке, в других их нехватало для составления полных патронов.

В одних складах был избыток снарядов, в других их недоставало, зато был избыток зарядов и т. п. Большое количество пороха находилось на заводах или в виде готовых зарядов или в виде пороха, еще не развешенного в заряды.

Ко времени начала войны у большинства местных парков нехватало положенных тех или иных элементов для составления полных выстрелов, и эти части пришлось подвозить или из других пунктов расположения местных парков или с заводов уже после объявления мобилизации. Это обстоятельство имело крайне неблагоприятное влияние на скорость снаряжения парков, которое нередко приостанавливалось из-за того, что при перегрузке железных дорог не удавалось своевременно подвозить требуемые составные части выстрелов. Был, например, случай, когда крайне нужные для снаряжения парков дистанционные трубки шли из Петрограда в Москву 12 дней.

Несмотря на царивший беспорядок в артиллерийских складах и полную их неподготовленность к форсированной работе, все же они успели закончить снаряжение всех 112 легких местных парков через 120 дней после начала мобилизации — вместо 480 дней, как это предусматривалось мобилизационным расписанием 1910 г.

Потребность в выстрелах артиллерии, определившаяся во время войны. Полевая легкая артиллерия выступила на войну, имея при себе «возимый» боевой комплект полностью{517}. Что же касается запаса выстрелов, положенного содержать в местных артиллерийских парках, то боевые припасы местных парков для легкой, конной и горной артиллерии{518} состояли полностью, выстрелов же для [185] легких 122-мм гаубиц в мортирных местных парках нехватало до положенного комплекта около 12%. Недостаток выстрелов для полевой тяжелой артиллерии — 107-мм пушек и 152-мм гаубиц — был угрожающим, достигая 52% от положенного боевого комплекта. Однако в первое время войны недостаток этот не беспокоил командование русской армии, уверенное в том, что в маневренных боевых операциях главная роль будет принадлежать огню 76-мм полевых пушек. В течение первого года войны заботы русского командования сводились почти исключительно к обеспечению полевой артиллерии 76-мм патронами. О выстрелах к орудиям более крупных калибров стали беспокоиться лишь с осени 1915 г. с переходом к позиционной войне.

Начиная войну, верхи русской армии не сомневались в том, что заготовленных запасов 76-мм патронов (по 1000 на легкую и конную пушку и по 1200 на горную) должно хватить если не на год, то во всяком случае на первые 4—6 месяцев войны. Предполагали, что за это время русские заводы успеют развернуть свою производительность, что к весеннему оживлению военных действий израсходованные запасы будут пополнены и русская полевая артиллерия вступит в кампанию 1915 г. вполне обеспеченная боевым комплектом 76-мм патронов. Предполагали, что так будет повторяться и впредь, если бы война затянулась, сверх всякого ожидания, на срок свыше года.

Предположения эти не оправдались. С августа 1914 г., едва начались боевые действия, как из армии, под впечатлением большого расхода снарядов, посыпались самые настойчивые и тревожные требования на пушечные 76-мм патроны.

В конце августа начальник штаба верховного главнокомандующего Янушкевич писал военному министру Сухомлинову, что «вопрос о патронах для артиллерии — ужасный кошмар»{519}, что непрерывные бои на фронте «нарушают все теоретические расчеты», что артиллерия действует чрезвычайно успешно, но «достигает этого чрезмерным расходом патронов».

Для выяснения вопроса о расходе 76-мм патронов были командированы на Юго-Западный фронт из ставки два генерала, которые, как телеграфировал военному министру Янушкевич, «имея все цифровые материалы, личными переговорами с начальством тыла убедились в справедливости тревожных симптомов, грозящих катастрофой, быть может, в последнюю минуту поражения противника». По подсчету ставки израсходовано было 76-мм патронов за три недели «в среднем на каждое орудие около тысячи», т. е. участвовавшими в боях орудиями был израсходован весь комплект выстрелов, рассчитанный на год и не менее как на полгода ведения войны.

Этот подсчет ставки вызывает сомнения в его обоснованности, так как в то же время (2 сентября 1914 г.) главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта Иванов телеграфировал военному [186] министру, что за время боев с 10 до 26 августа включительно было израсходовано всего около 720000 пушечных 76-мм патронов, что составляет в среднем примерно по 350 патронов на пушку, или по 22 патрона на пушку в день.

Нельзя не согласиться с Ивановым, что такой расход «должно признать весьма умеренным для указанного периода». На 5—6 недель войны следующего периода Иванов требовал до 1400000 легких пушечных патронов, 25000 горных 76-мм патронов, 75000 выстрелов для 122-мм гаубиц и по 300 выстрелов на орудие полевой тяжелой артиллерии.

Поддерживая требования Иванова, наштаверх сообщил военному министру, что верховный главнокомандующий считает необходимым принять самые экстренные меры, не останавливаясь ни перед чем, дабы довести ежемесячное изготовление пушечных патронов до полутора миллионов, так как только при гарантии такого обеспечения 76-мм патронами армии могут вести дальнейшие операции с той же интенсивностью, как это было до сих пор на Юго-Западном фронте.

Вскоре после того, 8 сентября 1914 г., главковерх телеграфировал царю, что главком Иванов вынужден приостановить операции на Перемышль и на всем фронте, «пока патроны не будут доведены в местных парках хотя бы до ста на орудие».

В то время в распоряжении Иванова, кроме возимого комплекта батарей и полевых парков, оставалось в местных парках лишь около 25 патронов на орудие, а с таким запасом действительно рискованно было вести боевые операции, расходуя возимый комплект и не имея уверенности в своевременном его пополнении из местных парков.

По мобилизационным соображениям 1910 г. признавалось, что 76-мм пушки «обеспечены снарядами, по крайней мере, на год войны» при установленной норме в 1000 патронов на пушку{520}. Следовательно, ежемесячная потребность на орудие определялась приблизительно в 80 выстрелов, а на все орудия — около 6000 легких полевых пушек — до 500000 пушечных 76-мм патронов.

Требование давать армиям ежемесячно по 1500000 76-мм патронов и произведенный на Юго-Западном фронте расход около 350 патронов на пушку за 16 дней боевых операций служили неопровержимым доказательством грубой ошибочности мобилизационных расчетов мирного времени и необходимости незамедлительного снабжения армии 76-мм патронами сверх установленных норм.

Русские заводы, изготовляющие элементы пушечных выстрелов, могли с первого же месяца войны работать для образования запаса 76-мм патронов, требуемых сверх установленной нормы. Но производительность их была слишком мала, а для ее увеличения необходимо было много времени, так как при подготовке к войне [187] никаких мер к ускорению мобилизации промышленности и развитию ее производства принято не было.

Для начальника ГАУ Кузьмина-Караваева, как он объяснял в своих показаниях верховной следственной комиссии, «ясно обрисовалось беспомощное состояние армий Юго-Западного фронта, имеющих полевую артиллерию, обреченную на бездействие в продолжение многих месяцев».

Требование высылки по 1500000 76-мм патронов в месяц свидетельствовало, — объяснял Кузьмин-Караваев, — что «штаб и высшие войсковые начальники не знали ни о размере существовавшего запаса на время большой войны, ни о возможном успехе работы по восстановлению нарушенных запасов... Как бы тяжело ни было командующим армиями останавливать свои войска в то время, когда требовались активные действия, но их операции, естественно, должны были основываться на верных данных. Они должны были знать, что обеспечение батарей 76-мм скорострельной артиллерии сводилось к следующему: 1) при выступлении в поход батареи имели по 1000 патронов на пушку, из коих 428 при себе, остальные 572 будут подаваемы постепенно, до пятого месяца войны; 2) восстановление расходуемого запаса патронов производится в России, и непрерывной работой заводов через год будет приготовлено по второй тысяче на каждую пушку; 3) к дополнительному изготовлению патронов будет приступлено за границей, но этот заказ подвержен многим случайностям, и получение заказываемого начнется, в лучшем случае, через полгода».

Весной 1915 г. ставка, по опыту минувших боев, определила ежемесячную потребность в 1750000 пушечных 76-мм патронов, а летом того же года по инициативе созданного в Петрограде особого совещания по обороне она была повышена до 3000000 (до 500 на орудие), т. е. в 6 раз больше довоенных предположений (500000 всего, или в среднем по 80 патронов на орудие в месяц).

Норма в 3000000 была близка к действительной потребности, но ежемесячная подача 76-мм патронов в 1915 г. не достигала не только нормы в 3000000, но и установленной весной нормы в 1750000. Поэтому патронный голод в питании 76-мм пушек ощущался не только в первый период войны — в 1914 г., но главным образом в течение почти всего периода интенсивных боев 1915 г.

Штабом главковерха предположено было произвести летом 1916 г. полное развитие операций на всех фронтах. На время этих операций (2—3 месяца) Упартом исчислена была, по опыту интенсивных весенних боев 1916 г. на Юго-Западном фронте, ежемесячная потребность в 4000000 легких и 300000 горных 76-мм патронов.

Затем, по опыту боев всего 1916 г. на всех русских фронтах, включая не только время интенсивных боев, но и периоды затишья в боевых операциях, Упарт заявил ГАУ, для предъявления собравшейся в январе 1917 г. в Петрограде междусоюзнической конференции, ежемесячную потребность в 3500000 76-мм патронов [188] (легких и горных). Эта потребность включала не только покрытие ежемесячного расхода, считавшегося в среднем достаточным, в 2500000—3000000 76-мм патронов (400—500 на орудие), но и образование некоторого запаса выстрелов для резерва главного командования (от 20 до 40% ежемесячной потребности).

С января 1917 г. ввиду накопления в резерве значительного запаса — около 16000000 — 76-мм патронов признано было возможным временно сократить ежемесячную подачу до 2400000, приблизительно по 400 патронов на орудие. Сокращение было допущено и в целях освобождения заводов, металла, рабочих рук для усиления производства снарядов более крупных калибров, которое во все время войны сильно отставало от потребности. Ввиду необходимости иметь постоянное наличие запаса выстрелов сверх нормы, определенной для боевого расхода, считалось более надежным обеспечением ежемесячная подача по 500 патронов на 76-мм пушку (легкую, конную и горную).

Сводку роста ежемесячной потребности в 76-мм патронах см. в табл. 24.

Таблица 24. Расчет ежемесячной потребности в 76-мм патронах

Годы и месяцы	Ежемесячно требовалось 76-мм патронов{521}
	на пушку	всего
1914 г. к началу войны (по мобилизационному расписанию 1910 г.){522}	80	500000
1914 г., сентябрь	240	1500000
1915 г., весной	280	1750000
1915 г., летом (постановление особого совещания по обороне)	470	3000000
1915 г., ноябрь	400	2600000
1916 г., июнь	600	4300000
1917 г., январь{523}	500	3600000 [189]

Таким образом, ежемесячная потребность в 76-мм патронах на легкую, конную и горную пушку, определившаяся к 1917 г. войны, превосходила потребность, установленную мобилизационными расчетами 1910 г. почти в 6 1/2 раз (500 : 80).

* * *

Русская армия во все время мировой войны терпела недостаток в выстрелах для легкой гаубичной и для тяжелой артиллерии, в особенности к орудиям крупных калибров. В начале войны этот недостаток не был достаточно осознан, так как полагали, что в полевых маневренных боях главную и почти решающую роль будет играть полевая пушечная артиллерия. К тому же тогда полевой тяжелой артиллерии было очень мало, а тяжелой артиллерии крупных калибров на вооружении маневренной действующей армии вовсе не было. Но со второй половины 1915 г., с переходом к позиционной войне, и до конца войны недостаток гаубичных и тяжелых выстрелов давал себя больно чувствовать и был более ощутительным, чем нехватка 76-мм патронов в первый год войны. Мы видели, что к началу войны некомплект выстрелов к 122-мм легким гаубицам выражался в 12% от положенного на всю войну числа в 1000 выстрелов на гаубицу и что полевая тяжелая артиллерия вступила в кампанию только с половиной положенных ей комплектов: нехватало 75% выстрелов для 107-мм пушек при установленном комплекте 1200 выстрелов на орудие и 39% выстрелов для 152-мм гаубиц при комплекте по 1000 выстрелов на гаубицу (см. табл. 4).

Такой большой недостаток выстрелов к гаубичной и полевой тяжелой артиллерии должен был бы привлечь к себе серьезное внимание высшего командования с самого начала войны, но оно было озабочено только нехваткой 76-мм патронов, и в течение первых месяцев не предъявляло тылу требований на усиленную подачу выстрелов к 107-мм пушкам и к 122-мм и 152-мм гаубицам. C 20 июля до конца декабря 1914 г. подано было сверх имевшихся в армии к началу войны возимых и парковых запасов лишь следующее количество выстрелов к 107-мм, 122-мм и 152-мм гаубицам, за округлением:

К 122-мм легким гаубицам	94340 выстрелов
К 107-мм пушкам	39260 выстрелов
К 152-мм гаубицам	31350 выстрелов
К февралю 1915 г. в армии оставалось{524}:
на 122-мм гаубицу	540 выстрелов
на 107-мм пушку	800 выстрелов
на 152-мм гаубицу	500 выстрелов

Наличие даже такого ограниченного числа выстрелов все же мало обеспокоило ставку главковерха, и только почти год спустя после начала войны была определена потребность в выстрелах для орудий указанных калибров, превосходящая ежемесячную потребность на орудие, установленную в 1910 г., от трех до семи раз. [190]

Потребность в выстрелах к тяжелым орудиям крупного калибра новейших систем и к старым 152-мм пушкам стала ощущаться со времени осады Перемышля и с переходом от маневренного к позиционному периоду войны. Особенно острая нужда в них сказалась в 1916—1917 гг., когда русская армия стала предпринимать прорыв неприятельской укрепленной полосы.

В марте 1916 г., когда стали получать тяжелые орудия (главным образом по заказам из-за границы), была впервые определена единовременная потребность: на 203-мм гаубицу по 1000 выстрелов, на 280-мм и на 305-мм гаубицу — по 800 выстрелов. Наконец, основываясь главным образом на теоретических расчетах и на возможностях вероятного получения выстрелов по выданным заказам, Упарт определил на 1917 г. как единовременную, так и ежемесячную потребность в выстрелах к тяжелым орудиям крупного калибра, показанную в табл. 25.

Таблица 25. Ежемесячная потребность в выстрелах для легкой гаубичной и для тяжелой артиллерии

Название орудий	К началу войны 20 июля 1914 г.			Во время войны на 1917 г.
	Число орудий	Ежемесячно выстрелов		Число орудий	Ежемесячно выстрелов
		на одно орудие	всего		на одно орудие	всего
122-мм гаубицы	516	80	41280	790	560	400000
114-мм (45-лин. английские) гаубицы	—	-	—	264	560	150000
107-мм пушки (скорострельные и старые)	76	100	7600	303	300	100000
152-мм гаубицы	172	80	13760	372	420	155000
152-мм осадные пушки Шнейдера	—	—	—	32	600	19200
152-мм пушки в 120, 190 и 200 пуд	—	—	—	360	260	93600
152-мм пушки Канэ	—	—	—	30	100	3000
254-мм пушки береговые	—	—	—	6	100	600
203-мм гаубицы	—	—	—	21	250{525}	6000{526}
280-мм гаубицы	—	—	—	24	200{527}	4800{528}
305 мм гаубицы	—	—	—	20	200{529}	4000{530} [191]

В той же таблице показана ежемесячная потребность в выстрелах для легкой гаубичной и для полевой тяжелой артиллерии, окончательно определившаяся к 1917 г.

В табл. 25 сведены для сравнения данные о ежемесячной потребности, исчисленные по мобилизационным соображениям 1910 г. и заявленные конференции союзников на 1917 г.

Предъявляемые Упартом требования в отношении снабжения армии выстрелами к легкой гаубичной и к тяжелой артиллерии ГАУ считало «отвечающими потребности». Эти требования были не только не преувеличенными, но в общем даже слишком скромными; тем не менее ГАУ удовлетворяло их в весьма слабой степени даже в последние два года войны.

Удовлетворение потребности в выстрелах во время войны. Военный совет, приняв во внимание громадные расходы боеприпасов во время войны с Японией, в заседании 16 декабря 1904 г. признал желательным приступить еще в 1905 г. к расширению технических артиллерийских заведений с таким расчетом, чтобы «в случае общей мобилизации всей армии и большой войны отечественные заводы могли при напряженной работе выделывать в год примерно то же количество боевых припасов, какое в течение года будет расходоваться».

В мобилизационном запасе военного времени состояло около 7 миллионов выстрелов (см. табл. 4), но еще до начала войны было ясно, что этого запаса нехватит на год войны, вследствие чего в октябре 1912 г. состоялось постановление совещания, образованного при ГУГШ, о необходимости увеличения боевых комплектов с 1000 до 1500 выстрелов на орудие. При осуществлении этого постановления в запасах военного времени должно было бы иметься около 11 миллионов выстрелов на год войны. Следовательно, производительность заводов согласно постановлению военного совета необходимо было развить до изготовления 11 миллионов выстрелов в год или на выход ежемесячно около миллиона выстрелов и во всяком случае хотя бы на полмиллиона, т. е. 1/12 части имевшегося мобилизационного запаса выстрелов.

ГАУ должно было по такому именно расчету расписать по заводам в порядке «мобилизационном» заблаговременно наряды на выстрелы и притом отдельно на каждый из элементов выстрела: снаряд, дистанционная трубка или взрыватель, боевой заряд, разрывной заряд, гильза, капсюльная втулка. Ничего подобного сделано не было. ГАУ не считало себя обязанным не только принять меры к подготовке мобилизации промышленности, но и подготовить производительность своих артиллерийских заводов хотя бы на полмиллиона выстрелов в месяц. Едва ли даже смогло бы ГАУ до войны ответить вполне определенно на вопрос: на каких заводах, в какие сроки и по скольку в месяц будет или может готовиться элементов выстрелов, чтобы в течение года войны мобилизационные запасы были восполнены, а если понадобится, то и удвоены или утроены (понадобилось увеличить в шесть и более раз). ГАУ озабочено было только доведением до положенной [192] нормы мобилизационных запасов, так как войну предполагалось вести на эти «запасы», а вовсе не на регулярное производство боеприпасов заводами во все время войны.

До самого начала войны ГАУ и ГУГШ пребывали в глубокой уверенности, что все их обязанности исчерпываются образованием мобилизационных запасов в установленных нормах, и совершенно игнорировали указания военного совета о надлежащем развитии заводов.

Только в 1915 г. вспомнила верховная следственная комиссия о постановлении военного совета, состоявшегося в декабре 1904 г.; на вопрос ее, почему оно не было исполнено, начальник ГАУ генерал Кузьмин-Караваев объяснил, что, базируясь на производительности русских заводов, он пришел к убеждению о способности их изготовить в течение года войны при напряженной работе 5 1/2 миллионов 76-мм патронов. По объяснению начальника ГАУ, «необходимое для обеспечения этой работы количество заграничных материалов состояло налицо».

В общем по части подготовки мобилизаций русской промышленности для изготовления во-время боеприпасов не было сделано почти ничего. В результате при заготовлении снарядов, трубок, взрывателей, пороха и сильно взрывчатых веществ встретились большие затруднения. Тем не менее русские заводы проявили чрезвычайно напряженную деятельность во время войны и изготовили огромное количество боеприпасов, но не были в состоянии полностью удовлетворить колоссальные требования, предъявленные войной. России пришлось затратить миллиарды золота на заказы боеприпасов за границей, главным образом в Америке.