Разрушение и обстрел оборонительных сооружений{681}

«Правилами стрельбы» 1911 г. («Стрельба для разрушения препятствий», § 136—142) указывалось, что при разрушении местных [330] предметов и разного рода препятствий «важное значение имеют обстоятельства, увеличивающие меткость стрельбы и точность пристрелки» и что поэтому «успех стрельбы возрастает с уменьшением дистанции и при возможности наблюдения достигнутого разрушения».

При стрельбе на разрушение отыскание угла возвышения, вообще, велось ударными выстрелами гранатой. Применение дистанционных выстрелов шрапнелью признавалось возможным лишь в исключительных случаях, например, при отыскании вилки в условиях, крайне неблагоприятных для наблюдения падений снарядов. Стрельба на поражение производилась всегда гранатой.

Получив ударными выстрелами вилку в 10—15 делений, суживали её до 2—3 делений. Пределы полученной вилки проверяли, причём предел считался верным, если на нём было по крайней мере три наблюдения одного знака.

При получении на малом пределе вилки только недолётов, а на большом только перелётов, для дальнейшей стрельбы избирали возвышение, среднее между пределами вилки в 2 деления, или одно из средних при вилке в 3 деления и производили на нём батарейную очередь. Если же батарейная очередь на испытываемом возвышении не давала признаков успешности стрельбы, то делали поправку в одно деление, судя по результату наблюдений. Дальнейшая стрельба велась батарейными очередями, меняя возвышение через 1 деление, до получения признаков успеха стрельбы.

В том случае, если при отыскании вилки или при проверке её пределов получались падения по обе стороны цели или попадание, то при испытываемом возвышении производилась батарейная очередь, по результатам которой приходили к заключению, следует ли продолжать огонь на этом возвышении или сделать поправку для отыскания или поверки 3-деленной вилки, судя по имевшимся ранее наблюдениям.

Дальнейшая стрельба на поражение производилась при том возвышении, которое дало наиболее благоприятные указания для успешности стрельбы.

В «Пособии по стрельбе полевой артиллерии» 1911 г., составленном группой артиллерийских офицеров (большинство которых было из руководителей офицерской артиллерийской школы), приведён приблизительный подсчёт числа снарядов и необходимого времени для разрушения опорного пункта (стр. 121 — 123).

Атака опорных пунктов под прикрытием одного шрапнельного огня может оказаться безуспешной, так как противник, чувствуя себя совершенно безопасно под защитой окопов и блиндажей в то время, когда атакующая пехота, подойдя близко к противнику, закроет собой огонь своей артиллерии, откроет убийственный ружейный, пулемётный и миномётный огонь из-за бруствера и будет сильно поражать наступающую пехоту.

Успех атаки может быть обеспечен только после разрушения оборонительных сооружений противника. [331]

Калибр орудий, необходимых для разрушения оборонительных сооружений, определяется тем соображением, чтобы каждый фугасный снаряд, попавший в сооружение, разрушал его.

Опыт осады Порт-Артура в русско-японскую войну 1904 — 1905 гг. указал, что для подготовки атаки на Водопроводный редут временного типа, линия огня которого была около 20 м по фронту и 40 м в глубину, японцы выпустили более 1 000 фугасных снарядов. И только после того как японцы израсходовали такое число снарядов и когда в редуте были сбиты бойницы и разбиты все блиндажи, их атака имела успех, а несколько японских атак, произведённых до разрушения редута, были отбиты. Таким образом, для успешной подготовки атаки японцы выпустили около 1,25 снаряда на каждый квадратный метр редута.

При атаке укреплённого опорного пункта необходимо рассчитывать на большой расход снарядов, имея в виду, что чем меньше израсходовано снарядов, тем слабее будут разрушены оборонительные сооружения и тем больших потерь от пехоты потребует успех атаки, тем больше шансов, что атака будет отбита.

Время для подготовки атаки на опорный пункт составители «Пособия по стрельбе полевой артиллерии» определяли следующими соображениями. Если для разрушения опорного пункта назначается одна 122-мм гаубичная батарея и считается достаточным израсходовать 1000 снарядов, то, принимая скорость огня при продолжительной стрельбе 1 выстрел в 1 мин., найдём, что подготовка атаки потребует около 3 час. времени (1000:360). Принимая же во внимание время на выбор и оборудование позиции и то, что при стрельбе придётся сообразоваться с показаниями наблюдателей, находящихся в передовых пехотных частях, указанное время (около 3 час.) придётся увеличить.

Опыт мировой войны 1914—1917 гг. подтвердил, что артиллерия не могла в большинстве случаев совершенно уничтожить и разрушить окопы особой прочности, построенные с применением бетона и железа.

«Наставление для борьбы за укреплённые полосы» 1917 г. (ч. II — артиллерийская, § 159) напоминало, что артиллерия «не уничтожает, а всемерно ослабляет материальные и моральные силы противника» и что «потрясённого противника добивает пехота стремительной атакой».

Сплошное разрушение всех сооружений на всём участке, избранном для нанесения главного удара противнику, обычно бывает не по силам артиллерии. А потому не должно быть «равномерного распределения огня по всему участку главного удара»: огонь нужно сгущать на более сильных участках и на таких, которые приходятся против мест проходов, уже сделанных в заграждениях.

Изучив во всех подробностях избранный для совершения прорыва участок укреплённой позиции противника, оборонительные сооружения на этом участке распределяют на "главные и второстепенные». К главным элементам относят фланкирующие постройки [332] и изломы укреплений, блокгаузы, пулемётные блиндажи, узлы скрещения окопов и ходов сообщений, дворики и блиндажи траншейных пушек, укрытия для защитников укреплённой полосы. Планом артиллерийских действий главные элементы должны быть заблаговременно распределены между батареями и назначены к разрушению (подавлению) артиллерией или миномётами.

Второстепенные элементы желательно держать под нейтрализующим огнём лёгкой артиллерии (преимущественно гранатами), усиливаемым перед атакой часа за два (гранатой и шрапнелью) и поддерживаемым в течение атаки, чтобы загнать неприятеля в норы и не допустить с его стороны ружейного и пулемётного огня по атакующему.

Батареям требовалось назначить соразмерные силам участки и определить приблизительный расход снарядов на каждую задачу (см. выше, табл. 4 и 5).

«Наставление» указывало для предварительных соображений: следующие примерные данные:

а) В составе 4-орудийной батареи, действуя фронтальным огнём в течение 8—10 час. с расстояния около 3 км, каждая 152-мм гаубица (или пушка в 120, 190 и 200 пуд.), делая 15—25 выстрелов в час, может разрушить около 20 м фронта заданной цели.

Гаубица 122-мм, стреляя несколько быстрее (в час около 20—30 выстрелов), может за то же время разрушить участок в 15—20 м по фронту, но более слабого сопротивления.

При фланговом огне на каждое орудие можно назначать до 40 м, считая по фронту противника; при этом задача будет выполнена примерно вдвое скорее.

б) Для орудий более крупных калибров величина участка исчисляется по дальности и заданному времени.

в) Для обстрела окопов и ходов сообщения на участке главного удара на каждое лёгкое (горное) орудие назначают 20—30 м, а на смежных участках — по 30—60 м неприятельского фронта. При фланговом огне назначают примерно вдвое больший участок.

г) Для второстепенных участков, не прилегающих к участку главного удара, можно считать при фронтальном огне на каждое лёгкое (горное) орудие до 60 м фронта.

При распределении огня для разрушения оборонительных сооружений требовалось иметь в виду первую и вторую линию окопов, так как защитники размещались в них примерно одинаково: в первой линии люди, отражающие атаку (приблизительно 1 человек на 2—3 м), во второй линии — резервы. Третья линия занималась резервами лишь в отдельных участках. Особенно важным считался обстрел ходов сообщения.

В тех случаях, когда вторая и третья линии не были видны, для корректирования пристрелки и стрельбы по ним привлекались самолёты и змейковые аэростаты. Но ввиду недостатка этих средств рекомендовалось не избирать для прорыва такие участки, которые не были видны. [333]

При обороне укрепленной полосы стрельба на разрушение окопов и сооружений атакующего противника выполнялась, в зависимости от значения возводимых им сооружений и возможности расходовать снаряды, по тем же правилам, какие были установлены для стрельбы артиллерии, обеспечивающей прорыв укреплённой полосы.

Артиллерия обороны вела стрельбу для разрушения лишь важнейших сооружений, возводимых атакующим: таких, из которых неприятель сильно беспокоит войска обороняющегося или в значительной мере угрожает обороне боевых участков и возможному переходу в наступление обороняющегося.

Предположения о стрельбе артиллерии при обороне укреплённой полосы составлялись заблаговременно начальником артиллерии боевого участка в соответствии с задачей, поставленной общевойсковым начальником того же участка.

Для успешности стрельбы на разрушение требовались: «точная пристрелка каждого орудия, фланговый или возможно косой огонь, надлежащая дистанция, методическое ведение огня и тщательное наблюдение» (примерно с расстояния не дальше 1 км). Требовалось отчётливо видеть (в стереотрубу) каждую деталь разрушаемого сооружения; запрещалось стрелять на разрушение по карте, по предположенному расстоянию между линиями окопов или при наблюдении издалека.

Скорость огня должна была допускать наблюдение каждого выстрела, как и при разрушении искусственных препятствий.

Стрельбу на разрушение укреплений рекомендовалось чередовать с обстрелом химическими снарядами.

Стрельбу на разрушение предлагалось вести «орудиями» с возможно равными промежутками между выстрелами; батарейные очереди и залпы не допускались. Методичный и длительный артиллерийский огонь, сильно действуя на психику противника, давал возможность корректировать огонь каждого орудия.

Разрушение следует закончить перед самой атакой. Сделанные разрушения непрерывно наблюдаются и обстреливаются при попытках противника их исправить — в тех случаях, когда разрушение закончено, но атака задерживается.