Группа генерала Сирелиуса

(схема 18)

Группа Сирелиуса (34-й армейский и 4-й Сибирский корпуса) имела назначением: а) противодействовать возможному прорыву немцев на фронте д. Дуки{813}, оз. Нароч (д. Занароч{814}), между активными группами Плешкова и Балуева; б) атакой и огнем на участке Черняты, Лотва (около 3 км) приковать силы немцев к занимаемой ими позиции.

Артиллерия группы Сирелиуса имела в своем составе: 12 легких батарей — 72 полевые 76-мм пушки, мортирные дивизионы 4-го Сибирского и 34-го корпусов — 24 легкие 122-мм гаубицы и приданные три тяжелые батареи — 12 тяжелых 152-мм гаубиц. Расположение этой артиллерии на позициях показано на схеме 18.

Приказами генерала Сирелиуса задачами для артиллерии ставилось: а) «периодически вести беглый артиллерийский огонь, сосредоточивая его по временам на участках, назначенных для прорыва...», «периодически возобновлять беглый огонь на всем фронте, чтобы тревожить противника, что продолжать и ночью», не давать противнику возможности исправлять повреждения в окопах и заграждениях; б) как и в 36-м корпусе, подготовить данные для стрельбы по своим окопам на случай занятия их противником.

Разрушать проволочные заграждения и делать в них проходы артиллерии не приказывалось.

В частности, главным объектом действий артиллерии в 4-м Сибирском корпусе был обстрел окопов и артиллерии противника, орудия которой приказано было «демонтировать», между тем артиллерия противника вовсе не была обнаружена.

В группе Сирелиуса все знали, что задача поставлена пассивная, а потому и артиллерия этой группы, повидимому, не особенно добивалась достичь результатов. В группе вообще не делалось даже попыток централизации управления артиллерией.

Организация питания боеприпасами

При разработке плана и подготовке операции расчет количества потребных боеприпасов произведен был не в зависимости от того, сколько нужно снарядов для разрушения атакуемых участков неприятельской позиции, для пробивания проходов в проволочных заграждениях и для обеспечения успеха операции, а механически в том предположении, что бои будут продолжаться в одних войсковых частях до 10 дней, в других от 2 до 5 дней и что ежедневный расход выразится:

на 76-мм полевую пушку в	200 выстрелов
на 122-мм полевую гаубицу в	100 выстрелов
на 107-мм скорострельную пушку в	50 выстрелов
на 152-мм тяжелую гаубицу в	50 выстрелов [311]

При составлении расчёта не было принято во внимание, сколько боевых припасов мог получить Западный фронт из запасов Упарта, к которому по этому вопросу не поступало от фронта предварительных запросов. Для Упарта было совершенно неожиданным поступившее к нему 9 марта требование Западного фронта о назначении ему к отпуску, сверх имеющихся на фронте, еще 68 легких 76-мм, 20 гаубичных 122-мм и 7 гаубичных 152-мм парков и о принятии мер, в предвидении дальнейшего развития операций, к пополнению запасов фронта в размере 30—35% от общего числа парков фронта.

По состоянию запасов в резерве главковерха (Упарта) требование это не могло быть удовлетворено в полной мере. Западному фронту вместо просимого было назначено: с 14 по 23 марта — 45 легких парков, лишь 2 гаубичных (122-мм) и 2 тяжелых гаубичных, а с 23 до 28 марта еще 8—10 легких парков.

Таким образом, расчет боевых припасов, сделанный Западным фронтом, так сказать, «на-глазок», не был сообразован ни с действительной потребностью, ни с имевшимися средствами. В действительности расчет этот оказался преувеличенным по отношению к 76-мм пушечным патронам и ошибочным в меньшую сторону по числу выстрелов к тяжелым пушкам 107-мм обр. 1877 г. и 152-мм в 120 пуд., а также к гаубицам легким и тяжелым.

Главкозап генерал Эверт, считая одной из причин неудачи мартовской операции недостаток выстрелов к гаубицам, писал 28 мая того же 1916 г. генералу Алексееву в ставку, что в ударных армиях следует считать средний ежедневный расход на орудие по 150 выстрелов 122-мм и по 100 выстрелов 152-мм и что 18 марта в группе Балуева «при определенных целях и задачах было израсходовано на орудие: 122-мм — 200 выстрелов, 152-мм полевых — 250, 152-мм крепостных — 175, 107-мм — по 150; в последующие дни мартовской операции: 20 и 22 марта — около 120 и 21 марта — около 200 на полевую тяжелую 152-мм гаубицу».

Питание боеприпасами было организовано по указаниям штаба главкозапа и происходило в общем неудовлетворительно. Запасы боеприпасов были сосредоточены на больших железнодорожных станциях в 50—80 км от позиционных районов батарей. При батареях имелся запас снарядов лишь на один первый день. Отдаленное расположение складов боеприпасов сказалось весьма неблагоприятно на ходе операции, в особенности при наступившей весенней распутице.

В частности, питание боеприпасами было организовано так:

В группе генерала Балуева. В д. Талут в 15—18 км от боевых линий был образован передовой склад с однодневным запасом снарядов; на станции Кривичи находился тыловой склад с 4—5-дневным запасом; для подвоза к передовому складу в д. Талут, от ст. Кривичи служила узкоколейная железная дорога длиной 30 км и плохая грунтовая дорога, которая к вечеру 22 марта ввиду оттепели стала почти вовсе непроезжей; распоряжением командира 5-го армейского [312] корпуса был организован небольшой промежуточный склад боеприпасов возле д. Слобода.

Неудовлетворительная организация подвоза снарядов от ст. Кривичи в склад в д. Талут, отсутствие достаточного запаса на батареях и ограниченность первоначальных запасов в д. Талут, особенно к 107-мм, 122-мм и 152-мм орудиям, сказались быстро и очень резко. Снаряды подавались малыми порциями, достаточными лишь для того, чтобы поддержать огонь, но не надлежащую подготовку; на мощный огневой удар снарядов крупного калибра после атаки 18 марта уже нехватало.

Между прочим, 10-я тяжелая артиллерийская бригада прибыла на позицию с 175 снарядами на орудие; прочие снаряды были оставлены в глубоком тылу, откуда получение их было крайне затруднено.

В группе Плешкова. Количество 76-мм патронов, отпущенных на операцию, оказалось вполне достаточным, недостаток в снарядах ощущался для тяжелых и 122-мм гаубиц. Однако задержек в питании 76-мм патронами не было только в 1-м армейском корпусе, где предварительно были созданы запасы на батареях, почти по 1 000 патронов на орудие. Пополнение боевых комплектов 76-мм орудий в остальных корпусах и боевых комплектов 122-мм, 107-мм и 152-мм калибров во всех частях артиллерии группы Плешкова встречало большие затруднения. Отпущенные на операцию снаряды не были выданы войскам заблаговременно, как и не были устроены промежуточные склады. Тыловой склад был организован на ст. Воропаево, куда боеприпасы подвозились по узкоколейной железной дороге; артиллерийским паркам, получающим снаряды для батарей из склада в Воропаево, приходилось ежедневно делать до 80 км. Это чрезвычайно тяжело отражалось на конском составе вследствие непроходимости дорог в наступившую весеннюю распутицу и значительно стесняло ежедневную подачу снарядов батареям, причиняя войскам при их и без того весьма напряженной работе излишние затруднения.

В общем боепитание оказалось настолько неудовлетворительным (особенно по крупным калибрам), что периодически для 107-мм пушек снарядов совсем не было. Были и такие, например, случаи, когда на 7 тяжелых 152-мм орудий в 1-м армейском корпусе имелось только 4 снаряда; иногда 152-мм полевые снаряды перемешивались с 152-мм крепостными или 152-мм снаряды доставлялись без ввинченных трубок и были непригодны для стрельбы.

В группе Сирелиуса питание боеприпасами было организовано совершенно неудовлетворительно; особенно остро ощущался недостаток тяжелых снарядов.