Заграничные заказы патронов

Уже в начале 1915 г. для ГАУ стало очевидным, что производительность русских патронных заводов при полном ее напряжении и форсировании работ не может обеспечить потребность в ружейных и пулеметных патронах, вызванную войной. Тогда же пришлось прибегнуть к заграничным заказам, и первые заказы были даны с весны 1915 г. в Америку заводам Винчестера, Ремингтона и Объединенной компании, всего на 750 миллионов патронов.

В начале июня того же года председатель особой распорядительной комиссии по артиллерийской части телеграфировал русскому представителю в Америке Сапожникову, что потребность в ружейных патронах неограниченная и чтобы поэтому он соглашался на всякое солидное предложение и заключил бы контракты, не стесняясь количеством{585}. За границей заказывались патроны не только для наших 3-лин. винтовок и пулеметов, но и для ружей и пулеметов всех иностранных образцов, поступивших на вооружение русской армии. Данные о заграничных заказах винтовочных патронов сведены в табл. 62.

Таблица 62. Заграничные заказы винтовочных патронов

Какие патроны и где заказаны	Сколько всего заказано	В счет заказа должно быть сдано		Весь заказ должен быть выполнен
		до 1. IV 1916 г.	до 1. X. 1916 г.
3-лин. патроны в Америке	2250000000	33900000	1030650000	До 1 июля 1917 г.
К японским винтовкам в Японии	74000000	15000000	50000000
К винтовкам Гра и Гра-Кропачек во Франции	373000000	85000000	193000000
К винтовкам Лебеля во Франции	81700000	19300000	42700000
К винтовкам Веттерли в Италии	305000000	26000000	165000000

Сведения о поступлении патронов по заграничным заказам достаточно подробные имеются лишь за 1916 г.{586}.

Приблизительно по заграничным заказам поступило разных ружейных и пулеметных патронов (3-лин. русских, японских, Гра и Гра-Кропачек, Лебеля и Веттерли):

В 1915 г.	Около 150000000
В 1916 г.	около 833000000
В 1917 г.	около 1430000000
Всего	около 2413000000 [315]

Итоги снабжения русской армии винтовочными и пулеметными патронами

Постепенность поступления в русскую армию винтовочных и пулеметных патронов от начала войны до января 1918 г. от русских заводов и из-за границы показана в диаграмме на рис. 25.

Из этой диаграммы видно, что поступление винтовочных патронов по заграничным заказам началось с июля 1915 г. и наибольшее количество заграничных патронов поступило в период с июня 1916 г. до августа 1917 г., причем в первое полугодие 1917 г. поступило из-за границы патронов даже несколько больше, чем от своих русских заводов.

В общей сложности в течение войны 1914—1917 гг. на снабжение русской армии поступило, за округлением, около 6468000000 [316] винтовочных и пулеметных патронов, в том числе от русских заводов около 4055000000 и по заграничным заказам до 2413000000, т. е. лишь около 70% заказанного за границей количества (3083700000), и почти вдвое меньше, чем от своих русских патронных заводов.

Что же касается 3-лин. патронов к винтовкам и пулеметам основного образца вооружения русской армии, то снабжение этими патронами базировалось почти исключительно, как и снабжение основными 3-лин. винтовками и пулеметами, на своих русских заводах, давших за время войны свыше 4 миллиардов 3-лин. патронов, тогда как от заграничных заводов их получено лишь около 300—400 миллионов.

Всего состояло к началу войны и подано было во время войны в армию в 1914—1916 гг. 6483 миллиона ружейных и пулеметных патронов, фактически состояло в армии к 1 января 1917 г. 1136 миллионов патронов, т. е. израсходовано было в 1914—1916 гг. более 5 миллиардов патронов.

По сведениям Упарта в действующей армии в войсках и запасах состояло следующее количество патронов на винтовку (см. табл. 63; цифры в таблице округлены):

Таблица 63

Название винтовок	Состояло патроно на одну винтовку
	к 25. IV. 1916 г.	к 15. IX. 1917 г.
3-лин. русская	275	250
3-лин. японская	400	600
3-лин. австрийская	500	550
3-лин. Лебеля	—	130

Из табл. 63 видно, что вообще особенно острого недостатка в ружейных и пулеметных патронах в армии не было, по крайней мере в 1916—1917 гг., но в частности и в эти годы бывали случаи, когда некоторые войсковые части терпели недостаток патронов. Что же касается 1915 г., то в этот год, когда стало очень мало пушечных патронов и вместо них расходовались в боях винтовочные и пулеметные патроны в огромном количестве, нехватка в них остро сказывалась, связывала боевые действия войск и нередко ставила их в критическое положение.

Общие причины недостатка винтовочных и пулеметных патронов те же, в результате которых был недостаток в боевых припасах для артиллерийских орудий: ошибочность мобилизационных расчетов ГУГШ, урезывание кредитов на заготовление патронов, неподготовленность к войне военной промышленности, неудовлетворительность [317] организации артиллерийского снабжения (нередко бывали случаи, особенно в 1914—1915 гг., когда войска, участвовавшие в боевых операциях, оказывались без патронов в то время, как другие войска, находившиеся на пассивных участках фронта, были ими загружены; случалось, что войска, вооруженные 3-лин. винтовками, получали японские патроны, и наоборот).

Но кроме указанных общих причин, недостаток в 3-лин. патронах обусловливался еще следующими обстоятельствами.

Солдатам в пехоте выдавали на руки по 200 и более патронов, вместо положенных 120 с тупой и 135 с остроконечной пулей; и без того крайне перегруженные ношей, солдаты на походе нередко бросали обременяющие их патроны или просто теряли их.

Патроны с убитых и от раненых далеко не всегда отбирались.

Заботливые командиры полков старались иметь побольше патронов про запас. Они опорожняли полковые двуколки, сложив патроны в окопы или переложив в повозки обоза, посылали двуколки в парки и получали от них патроны. Когда же приходилось итти вперед или отступать, пехотные части, не имея свободных перевозочных средств, или просто оставляли не помещающиеся в двуколках и на людях патроны на месте или, в лучшем случае, обращались с просьбой к соседним батареям или паркам взять у них лишние патроны, что далеко не всегда бывало возможно.

При крайне растянутых позициях, какие занимали в 1915 г. русские войска — до 40 и более верст на корпус по фронту, удаление головных парков от некоторых частей, расположенных в окопах, бывало весьма большим; поэтому начальники частей, опасаясь несвоевременной получки от парков патронов, заблаговременно брали их из парков и складывали в окопах, при уходе же войск из окопов патроны в них оставались.

По свидетельству многих участников войны, патроны находились в оставленных нами окопах иногда в «ужасающем количестве»{587}.

Нельзя не отметить эту совершенно недопустимую, явно преступную расточительность ружейных патронов на фронте, которая после первых же неудач на фронте стала наблюдаться в войсках. Под впечатлением артиллерийского «завесного» огня, неизменно направляемого немцами в тыл русских позиций при каждой атаке, у войск сложилось убеждение, что на своевременное пополнение патронов сквозь такие завесы, даже в ночное время по ходам сообщения, рассчитывать нельзя. Поэтому заранее забивались патронами не только назначенные для этого ниши и погребки, но самые окопы, блиндажи и ходы сообщения; патроны кучами сваливались за окопами; наконец, иногда из ящиков с патронами получались даже траверсы и чуть не целые брустверы. Нечего и [318] говорить, что о какой-либо экономии при стрельбе не думали и самая стрельба при таких условиях бывала нередко безрезультатной.

Всякое передвижение войсковых частей вызывало потерю этих патронных запасов, которые в случае отступления легко попадали в руки противника, в случаях же наступления оставлялись, как были, на тех же местах и или терялись здесь, или попадали в руки разных спекулянтов.

Принятая же временная мера в виде назначения денежных премий за доставляемые патроны и гильзы в расчете на поощрение к добросовестному сбору их дала результаты неожиданные: начались хищения патронов из складов, парков, позиционных хранилищ и даже из своих войсковых запасов самими бойцами ради получения за них обещанных денег.

При таком положении дела трудно сказать, в каком размере должны были бы поступать в армию пополнения патронов. И нисколько не желая оправдывать органы, на обязанности которых лежали заботы о снабжении армии, и признавая, что это снабжение было недостаточно и неудовлетворительно, следует отметить, что самый кризис в недостатке патронов не был бы столь болезненно острым, если бы заботы о сбережении и регулировании расхода их не были бы так безнадежно выпущены из рук командным составом.