Часть третья. Артиллерийское снабжение Глава I. Организация снабжения в мирное время (1906—1914 гг.) Установление табелей артиллерийского снабжения и норм артиллерийских запасов{390}

Артиллерийское снабжение русской армии и вообще «полное обеспечение государства предметами вооружения» лежало на обязанности ГАУ. Оно должно было заботиться о достаточном запасе предметов боевого снабжения, вводимых на вооружение артиллерии. ГАУ должно было содержать запасы всех предметов вооружения: 1) для обыкновенных ежегодных расходов; 2) для войск, переходящих из мирного на военное положение; 3) на случай формирования новых частей войск и возведения новых укрепленных пунктов во время войны; 4) для пополнения израсходованного и утраченного в период военных действии.

Расчеты запасов артиллерийского снабжения составлялись в ГАУ, руководствуясь штатами и мобилизационным расписанием войск и учреждений военного времени, на основании табелей артиллерийского вооружения и определенных норм для каждой категории запасов.

Штаты войск разрабатывались до 1910 г. в Главном штабе. После 1910 г. разработка штатов войсковых частей лежала на обязанности ГУГШ по соглашению с другими главными управлениями военного министерства. Штаты, выработанные ГУГШ, рассматривались военным советом и утверждались царем.

Табели артиллерийского имущества и расчеты ручного оружия разрабатывались в ГАУ и представлялись на утверждение военного совета.

Работа по составлению и утверждению табелей протекала настолько медленно, что снабжение войск вновь вводимыми предметами, например, при перевооружении скорострельными пушками, производилось по временным ведомостям, составляемым в соответствующих отделениях ГАУ, не ожидая окончания разработки и утверждения табелей. С другой стороны, строевые части войск, [6] не имея утвержденных табелей, находились в крайнем затруднении как в отношении учета положенного для них имущества, так и в отношении способа его ремонта, указываемого в табелях.

Действовавшее до первой мировой войны мобилизационное расписание 1910 г. составлялось в ГУГШ совершенно самостоятельно и независимо от ГАУ, не считаясь ни с наличием вооружения и прочих предметов артиллерийского снабжения, имевшихся в распоряжении ГАУ, ни с необходимым временем для заготовления недостающего артиллерийского имущества. В результате в мобилизационное расписание оказались включенными такие части артиллерии и такие учреждения военного времени, которые не могли быть снабжены артиллерийским имуществом не только в 1910, но и в 1914 г., когда началась война.

Что касается норм артиллерийских запасов, то по смыслу действовавших в то время законов «составление соображений о размере необходимых запасов и о степени готовности их на случай мобилизации» лежало на обязанности ГАУ. По распоряжениям ГАУ в артиллерийских складах должно было выделяться артиллерийское имущество для образования «чрезвычайного запаса» и «запаса военного времени».

Чрезвычайный запас должен был составляться из таких годных на боевое назначение предметов артиллерийского снабжения, взамен которых были уже введены новые образцы. Он должен был служить для снабжения войсковых частей, формируемых по военным обстоятельствам, а также для усиления укрепленных пунктов, и не мог расходоваться без разрешения ГАУ. Распределение чрезвычайного запаса между складами ГАУ должно было представляться на утверждение военного министра.

Запас военного времени должен был состоять из того вполне исправного, годного и готового к немедленному отпуску артиллерийского имущества, которое хранилось в артиллерийских складах исключительно для потребностей военного времени, в определенных числовых нормах для каждого предмета. К этому запасу относилось имущество местных артиллерийских парков (винтовочные и пулеметные патроны, боеприпасы к орудиям), передовых артиллерийских запасов, подвижных мастерских и управлений, учреждений и войск, назначенных мобилизационным расписанием к формированию только в военное время и не имеющих в мирное время личного состава. Размер этого запаса устанавливался соответствующими табелями артиллерийского имущества войсковых частей и учреждений, подлежащих формированию в военное время. В запас военного времени могли включаться особые неприкосновенные запасы артиллерийского имущества, назначенного к расходованию только в военное время, в виде общей потребности, из учрежденных на театре войны промежуточных или тыловых складов. В законе указано было, что «размер этих последних запасов утверждается высочайшею властью»{391}; о порядке же утверждения [7] запаса военного времени определенных указаний в законе не имелось, но по общему смыслу военного законодательства того времени нормы этого запаса должны были бы утверждаться также царем после предварительного рассмотрения в военном совете.

Имущество запаса военного времени должно было комплектоваться распоряжением ГАУ и только с его разрешения могло расходоваться в мирное время исключительно в видах освежения и при условии обеспечения немедленного пополнения расходуемого. Распределение запаса военного времени между складами, как и чрезвычайного запаса, должно было утверждаться военным министром по представлениям ГАУ.

В общем образование запасов в артиллерийских складах, их расходование, освежение и пр. производилось по распоряжениям ГАУ. Главным образом с его же разрешения производился складами прием и отпуск всех вообще предметов артиллерийского снабжения. Между тем с 1910 г. артиллерийские склады с их мастерскими и лабораториями были изъяты из непосредственного подчинения ГАУ и остались в распоряжении военно-окружных артиллерийских управлений, которые с 1910 г. были также не подведомственны ГАУ. Это отсутствие определенной стройной системы в организации управления артиллерийского снабжения необходимо учитывать при выявлении причин непорядков, обнаружившихся в боевом снабжении русской армии с самого начала первой мировой войны.

С 1910 г. все основные вопросы по установлению норм мобилизационных артиллерийских запасов военного времени и сроков их заготовления сосредоточены были в ГУГШ.

С целью установления норм запасов военного времени при ГУГШ в 1910 г., одновременно с проведением реформ преобразования армии, была образована комиссия, возглавляемая помощником военного министра генералом Поливановым. В состав этой комиссии были назначены постоянные представители от ГАУ и от Управления генерал-инспектора артиллерии.

Комиссией генерала Поливанова были окончательно установлены и затем утверждены высшей властью нормы артиллерийских запасов для орудий и прочих предметов материальной части артиллерии, для боевых комплектов выстрелов к орудиям разных калибров. Главнейшие соображения, которые легли в основу работ комиссии генерала Поливанова при установлении норм артиллерийских запасов, следующие:

1. Будущая большая война, требующая полного напряжения всех сил и средств государства, не может быть продолжительной. По господствующему в то время мнению представителей ГУГШ, война будет скоротечной, продлится 2—6 месяцев и не более года, так как во всяком случае ранее годичного срока войны наступит полное истощение воюющих сторон и они вынуждены будут притти к мирному соглашению.

2. Нормы запасов должны быть определены по данным опыта последней войны с Японией и принимая во внимание имеющиеся [8] сведения о запасах, установленных возможными противниками в союзниками России, особенно в отношении норм огнестрельных запасов. Утрата материальной части, оружия и боевых припасов на полях сражений, как данная весьма неопределенная, не учитывалась.

3. В первые месяцы боевых действий война ведется за счет заготовленных запасов, а затем пополнение израсходованного должно производиться своевременной подачей предметов, изготовляемых уже во время войны. Запасы должны содержаться такого размера, чтобы их хватило на период времени, необходимый для развития наибольшей производительности заводов, изготовляющих предметы боевого снабжения{392}.

Соображения комиссии генерала Поливанова оказались ошибочными, особенно в отношении определения продолжительности и масштаба войны, а установленные комиссией нормы артиллерийских запасов оказались ничтожными по сравнению с действительной потребностью войны.

Действительная потребность войны превзошла всякие предположения и оказалась так велика, что заблаговременно учесть ее не могло ни ГУГШ, ни тем более ГАУ. По словам начальника ГАУ генерала Кузьмина-Караваева, «если бы накануне войны 1914 г. кем-либо из ответственных чинов военного ведомства была высказана мысль о предстоящей потребности в предметах артиллерийского довольствия, близкой к определившейся к 1916 г., то подобное заявление было бы признано не серьезным, не подлежащим обсуждению»{393}.

ГУГШ предложило ГАУ принять к руководству утвержденные нормы артиллерийских запасов и указало при этом, что нормы запасов выработаны на время годовой войны.

ГАУ, являясь с 1910 г. лишь исполнительным органом, «обязано было содержать установленные нормы запасов, а в случае войны быть готовым их восстанавливать в годовой срок». Только приведенное руководящее указание ГУГШ могло служить для ГАУ основанием его деятельности по заготовлению предметов артиллерийского снабжения, по устройству и оборудованию казенных заводов и арсеналов, по обеспечению их материалами, топливом, и пр., чтобы «создать надежное, в утвержденной норме, снабжение армии предметами артиллерийского довольствия»{394}.

Исчисление общей потребности в предметах артиллерийского снабжения, необходимых для отпуска войскам и для образования запасов военного времени, производилось в ГАУ путем простого перемножения цифр количества предметов, положенных к содержанию в той или иной части войск по табели, на число войсковых частей, назначенных по мобилизационному расписанию, и путем определения процентов от исчисленной той или иной потребности, установленных для содержания в запасах военного времени. [9]

Согласно произведенному исчислению, ГАУ распоряжалось заготовлением необходимых предметов артиллерийского снабжения, заказывая их казенным и частным русским заводам (заграничные заводам заказы давались в мирное время лишь в исключительных случаях для изготовления единичных опытных экземпляров новых систем орудий и т. п.).

По установленному порядку предметы артиллерийского имущества, изготовленные заводами по заказу ГАУ, сдавались заводами в артиллерийские склады, откуда отпускались войскам по распоряжениям ГАУ. Процедура приема предметов складами от заводов и войсками от складов происходила весьма медленно и сопряжена была с соблюдением многих формальностей, вызывавших постоянные недоразумения между приемщиками и сдатчиками, окончательное разрешение которых доходило нередко до ГАУ, затрудняя его работу. Прием предметов артиллерийского снабжения войсками непосредственно от заводов, минуя артиллерийские склады, за весьма редкими исключениями, не допускался, так как заводы были оборудованы для производства лишь отдельных предметов артиллерийского снабжения, и приемщикам от войск приходилось бы объезжать много заводов. Такой порядок был бы весьма неудобен и для заводов, которые должны были бы хранить у себя изготовленные предметы в ожидании прибытия приемщиков от войск, вместо того, чтобы по мере изготовления сдавать предметы в ближайший артиллерийский склад, причем частные заводы по приемным квитанциям склада могли бы получать без промедления деньги за сданные предметы. Предполагалось, что по сосредоточении в складах всех предметов будут вызываться приемщики от войск для получения всего необходимого для вооружения.

Предположение это в большинстве случаев не оправдывалось. Комиссия обороны Государственной думы, вникая в дело снабжения войск предметами артиллерийского довольствия, не могла нe отметить «хаотического беспорядка», наблюдавшегося при рассылке некоторых изготовленных предметов.

Нередко войсковые части получали изготовленные частными заводами Петербургской и Московской губерний зарядные ящики и парные повозки, между тем как колеса к ним, заказанные брянскому или киевскому арсеналам, еще не были готовы, а затем высылались со значительным запозданием. Некоторые батареи получали орудия и лафеты, изготовленные Пермским горным заводом, но прицельных приспособлений и колес к лафетам этот завод не изготовлял. Высланные из Петербургского орудийного завода прицелы с панорамами, а из какого-нибудь казенного арсенала колеса зачастую поступали в батареи не одновременно с орудиями.

Для перевооружения горных батарей материальная часть обр. 1909 г. изготовлялась разными заводами: пушки и патроны — в Петербурге, лафеты — там же и в Киеве, вьючные приспособления — в Петербурге, конская амуниция — в Москве и т. д. Изготовленная материальная часть сдавалась в ближайшие артиллерийские склады, откуда высылалась батареям. При проверке мобилизационной [10] готовности горных батарей Киевского округа, произведенной весной 1913 г., батареи эти оказались далеко не в полной боевой готовности и не могли выступить в поход, хотя перевооружение их начато было почти за два года до проверки{395}. У них в боевом комплекте нехватало до 40% шрапнельных патронов и до 100% гранатных. Кроме того, имея пушки и лафеты, они не могли выступить в поход за недостатком многих других предметов: вьючных приспособлений, телефонных двуколок, конской амуниции, подков, походных кузниц, укладочной принадлежности, инструмента, походных кухонь, санитарного обоза и пр.

Ко времени осмотра в горных батареях состояли полностью вьючно-верховые седла обр. 1909 г., но совсем не было необходимых для вьючки добавочных помочных ремней и вьючных рычагов для парковых патронных вьюков, не было горных хомутов с принадлежностью, нехватало стопоров и некоторых других приспособлений, вследствие чего нельзя было вьючиться. Выступить в поход эти горные батареи могли лишь на колесах, а горные парки вовсе не могли этого сделать, так как их материальная часть была приспособлена к движению исключительно вьючным порядком, и колесных повозок они не имели. Указанные недостающие вьючные приспособления заказаны были Петербургскому арсеналу, который своевременно их не изготовил.

Телефонные двуколки имелись в киевском арсенале, откуда и были отправлены в горные батареи.

Горные хомуты были заказаны заводу Тиль и К° в Москве; на скорое их изготовление, однако, нельзя было рассчитывать. Поэтому батареям пришлось самим приспособить имеющуюся у них амуницию легкой артиллерии. Приспособление простое: сняли шлеи легкой амуниции и к хомутам пристегнули более короткие горные шлеи, имеющиеся при вьючно-верховых седлах, с помощью особых добавочных ремней.

Так называемое «имущество текущего довольствия», необходимое войскам в мирное время для учебных занятий и для пополнения убыли от порчи и утраты, должно было содержаться в артиллерийских складах в таком количестве, чтобы удовлетворение этим имуществом нужд войск производилось «своевременно и безостановочно».

В действительности оно производилось в большинстве случаев крайне медленно и нужные войскам предметы далеко не всегда оказывались на складах.

Порядок приема в склады артиллерийского имущества от заводов и войск, а также хранения имущества и отпуска его войскам подробно был указан законом{396}. Несмотря на достаточно точную и определённую регламентацию правил, артиллерийские склады, [11] боясь ответственности, а иногда и по другим причинам, старались находить нарушение правил со стороны сдатчиков, особенно если это были частные заводы. Приемщики от войск, командируемые для получения артиллерийского имущества от складов, в свою очередь должны были зорко следить за тем, чтобы не получить от склада бракованных предметов, особенно если приходилось получать предметы, уже бывшие в употреблении. Недоразумения между сдатчиками и приемщиками и так называемые начеты составляли обычное явление, приводили к обширной длительной переписке и к нежелательным задержкам в артиллерийском снабжении.

Бывали случаи, когда артиллерийские склады определенно эксплоатировали приемщиков от войск. В 1908 г. от частей артиллерии Кавказского округа командированы были приемщики-офицеры с командами солдат за материальной частью скорострельной артиллерии обр. 1900 г., сданной в двинский артиллерийский склад батареями Виленского округа, перевооруженными пушками обр. 1902 г. Предварительно складу были отпущены деньги на чистку, смазку и приведение в порядок материальной части обр. 1900 г., но склад этого не сделал ко времени прибытия приемщиков, которым пришлось большую часть работ выполнить самим, вследствие чего перевооружение кавказской артиллерии скорострельными пушками задержалось на несколько месяцев.

Как увидим ниже, несмотря на указанные большие затруднения в артиллерийском снабжении, почти все войска и отчасти даже крепости к началу мировой войны были почти полностью снабжены положенным артиллерийским имуществом. Этому в значительной мере способствовали произведенные накануне войны в 1912-1914 гг. опытные мобилизации не только в войсковых частях, но даже в крепости Осовец на границе с Восточной Пруссией. Опытные мобилизации заблаговременно обнаружили недочеты мобилизационной готовности, которые большей частью успели устранить к началу войны{397}.

Что касается боевых припасов и прочего артиллерийского имущества, положенного к содержанию в запасах военного времени, то большая часть этого имущества также состояла в запасах, но запасы эти быстро истощились в самом начале войны и совершенно не могли обеспечить нужды армии.