Вопрос 16

1. Анри Пуанкаре (1854-1912) – выдающийся ученый. Книги: «Наука и гипотеза», «Ценность науки», «Наука и метод».

2. Конвенционализм (от лат. conventio — договор, соглашение) — философская концепция, согласно которой научные понятия и теоретические построения являются в основе своей продуктами соглашения между учёными.

3. Научные теории оторвались и от реального мира, и от божественного разума. Соответственно, за счет этого происходит и отцепление представлений человека от самого устройства мира. Таким образом, по крайней мере кое-что в научных построениях связано не с устройством мира, а с договоренностью, условностью - что-то принимается именно таким, хотя могло быть принято что-то другое. Далее эта условность становится чем-то прочным и устойчивым за счет того, что ученые договорились об этом.

4. Крайний конвенционализм – Эдуард Леруа. Он утверждал, что наука – это нечто, что создается учеными по некоему взаимному согласию, а вовсе не то, что соответствует тому, как устроен мир. На это достаточно легко возразить: даже если наука в какой-то мере конвенциональна, эти конвенции не являются тотальными и случайными.

5. Пуанкаре возражает ему. Наука есть правило действия, которое оказывается успешным, в то время как противоположное правило не может быть успешным. Чтобы получить водород, нужно цинк полить кислотой – это правило действия, которое, если его применить, будет успешным. Заставьте золото реагировать на дистиллированную воду – это тоже правило, но действия не получится. Если научные рецепты обладают ценностью, то только потому, что мы знаем, что они эффективны. Наука предвидит, и поэтому она может быть полезным правилом действия.

6. Идея конвенции у Пуанкаре – из ситуации в геометрии. Речь идет о появлении неевклидовой геометрии. Какая из геометрических систем является настоящей? Он пишет: геометрические аксиомы – не синтетически априорные суждения (так считал Кант) и не экспериментальные факты (так, похоже, Милль считал), они суть конвенции, наш выбор осуществляется из всех возможных соглашений (вариантов). Ведомый экспериментальными фактами, этот выбор все же остается свободным от сковывающей необходимости избегать противоречия. Так, постулаты могут оставаться строго истинными, даже когда экспериментальные законы, определившие наш выбор, являются не более чем приблизительными. Т. о. геометрические аксиомы – это замаскированные определения. Вопрос об истинности лишен смысла, одна теория может быть лишь более удобной, чем другая. Однако речь идет лишь об аксиомах геометрии.

8. Пьер Дюгем (1861-1916) – физик-теоретик, в первую очередь известен как историк науки. Главный труд по философии науки: «Физическая теория: ее цель и строение».

9. Он рассматривает научную теорию как средство экономии мышления, высказывает умеренный конвенционализм в отношении научных теорий. Например: в качестве принципов наука имеет постулаты, то есть положения, которые она может формулировать как угодно при условии чтобы не возникало противоречий. Задача науки – описывать, а не объяснять, а то иначе мы попадаем в сферу метафизики и не сможем прийти к общему согласию. Это противоречит научному стремлению к всеобщему признанию научных истин. Стремление к простоте.

10. Однако конвенции не являются случайными. Теоретически они конвенциональны – мы не можем их обосновать. Но физик может быть совершенно убежден, что выбор именно этой теории не случаен, это его некая интуиция.

11. Экономия мышления позволяет от уровня экспериментальных фактов перейти к уровню экспериментальных законов. Следующий уровень – уровень научных теорий. При этом нужна очень серьезная математизация данной области.

12. Холистический тезис Дюгема-Куайна. «Холон» – целостность.

13. Версия Дюгема:

Физик никогда не может подвергнуть контролю опыта одну какую-нибудь гипотезу в отдельности, а всегда только целую группу гипотез. Когда же опыт его оказывается в противоречии с предсказаниями, то он может отсюда сделать лишь один вывод, а именно, что, по меньшей мере, одна из этих гипотез неприемлема и должна быть видоизменена, но он отсюда не может еще заключить, какая именно гипотеза неверна.

Версия Куайна:

Любое утверждение может рассматриваться как истинное, несмотря ни на что, если мы сделаем достаточно решительные корректировки в каком-то ином фрагменте системы. То есть эксперимент не указывает, какую именно часть теории нужно менять. У нас есть выбор в этом отношении. Таким образом, постановка критического эксперимента для конкретного теоретического положения оказывается невозможной.