Вопрос 26 Сильная программа в социологии научного знания (д. Блур).

Выдвижение сильной программы социологии научного знания тесно связано с деятельностью эдинбургской школы. В середине 70-х годов философом Дэвидом Блуром, социологом Барри Барнсом и историком Стивеном Шейпеном была выдвинута сильная программа. Заострим наше внимание на философском аспекте этой работы – части Дэвида Блура.

Он родился в 1942 году, ведет научную деятельность до сих пор. В 1976 году вышла его книга «Знание и социальная образность». В ней Блур и сформулировал сильную программу (глава 1). В русском переводе только первая глава и переведена.

«Может ли социология знания объяснять и саму сущность научного знания? Многие социологи полагают, что нет. Они полагают, что знание как таковое в отличие от сопутствующих условий его производства, находится вне пределов их досягаемости. Я буду доказывать, что это является изменой дисциплинарной точке зрения (точке зрения социолога). Любое знание, будь то в эмпирических науках и даже в математике, должно рассматриваться, как материал для исследований без каких-либо ограничений. Ограничения, которые все же существуют для социолога, заключаются в передаче полномочий на материал смежным наукам, таким как психология или, в зависимости от исследований, проводимых специалистами других дисциплин. Не существует ограничений, которые коренились бы в абсолютном или в трансцендентном характере самого научного знания или специфической природе рациональности, обоснования истины или объективности». Это и есть основная идея сильной программы. Не только институциональные особенности поведения ученых, но и содержание их теорий может анализироваться и рассматриваться социологическими методами. Те, кто придерживает другой точки зрения (Мангейм, Мертен) – представители слабой программы.

Дэвид Блур – также и социальный конструктивист: все, с чем имеет дело ученый, представляет собой социальный конструкт, объект, который может быть понят, как возникающий в результате некого социального взаимодействия. Цитата показывает, что он действует в рамках натуралистического поворота (идея: нет никакой первой философии). В более сильном варианте эпистемология – часть одной из естественных наук (социология, психология, биология и т. д.). Он и философ, и социолог науки. Он отвергает эпистемологию, как первую философию.

Блур формулирует сильную программу в виде 4-х принципов: принцип каузальности, принцип беспристрастности, принцип симметрии и принцип рефлексивности. Принцип каузальности: «Социология знания должна быть каузальной, т.е. иметь в качестве своего предмета условия, вызывающие те или иные представления и состояния знания. Естественно, будут иметь место и другие, отличные от социальных типы причин, которые соучаствуют в производстве представлений». Т.о., социолог действует, как естественник, он вскрывает некие связи, ответственные за происходящие события. Это и есть каузальность. Принцип беспристрастности: «Социология знания должна быть беспристрастной в отношении истины и лжи, рационального и иррационального, достижений и провалов. Обе стороны данных дихотомий будут требовать объяснения». Социолог исследует научное сообщество снаружи. Истинность – понятие внутреннее, поэтому ему в некотором случае это безразлично. Принцип симметрии: «Форма объяснений социологии знания должна быть симметричной одни и те же типы причины будут объяснять, например, истинные и ложные представления». Мы должны стремиться к симметрии наших объяснений. Этот принцип рассматривается в паре с прошлым (нет предвзятого выбора). Принцип рефлексивности: «Социология знания должна быть рефлексивной, в принципе, ее объяснительные конструкции должны быть применимы к самой социологии». Этот принцип следует из натуралистской позиции Блура.

Дальше Блур разбирает возражения по поводу этих пунктов и находит выходы из них. Считалось, что математика не исследуема социологией. 3 из 4 глав Блур посвящает вопросу работы сильной программы в области математики. Его подход – натуралистический подход к математике (его уже делал Джон Стюарт Милль со стороны психологии). Но подход Милля был дискредитирован Фреге. Блур рассматривает критику Фреге, во многом соглашается с ней, но считает, что доводы не ставят крест на подходе Милля. Он просто расширяет набор основополагающих наук с психологии до социологии. Тогда объективность математики не будет зависеть от субъективности исследователя.

Объективно понятие экватора, земной оси, центра масс Солнечной системы. Они не являются чисто психологическими. Они не являются чем-то физическим, а будут объективны (схоже с Поппером и концепцией трех миров). Поэтому математика работает с понятиями объективными, т.е. относятся к некоторому объективному содержанию разума, не объясняемому психологией. Блур, как и Гуссерль – антипсихологист. Начнем с экватора. Он воображаем, т.е. не физичен. Мы знаем массу воображаемых линий на земной поверхности – например, границы государств. Это социальная конвенция, которая обладает объективностью. Никто из нас только по своему желанию не может изменить границ государств. Язык – тоже социальная конвенция, но ни один из нас не может поменять язык просто по своему желанию. Далее он говорит, что остальные примеры Фреге – тоже социальные конвенции и зависят от соответствующих физических теорий.

Но что с чистой математикой? Здесь нет никаких конвенций, здесь нет альтернатив, в математике все строго, в отличие от той же физики. Если говорится о конвенциях, то надо предъявить альтернативную математику. Блур: а что мы и хотим найти. Чем бы должна быть такая математика? Она должна представлять результаты или способы обоснования, с которыми классики-математики не готовы были бы согласиться. Также должно существовать сообщество, практикующее такую математику. Может показаться, что в истории такого нет.