Проблема Канта

Проблема Канта — проблема демаркации, разграничения науки и не науки.

Эмпирические науки – с одной стороны, и логика, математика, метафизика – с другой. Это даже не проблема разграничения науки и не-науки. Поппер хочет здесь показать специфику эмпирических наук.

Принцип фальсификации.

Есть некоторая система общих положений, из них можем выводить единичные предсказания. Например: есть теория, согласно которой все люди смертны, значит, и конкретный человек.

Но: сколько бы единичные предсказания ни подтверждались, из них нельзя вывести истинность общего. В лучше случае – подкрепление общих положений. Зато есть корректная логическая схема: Вывели некоторое предсказание. Если оно четким образом опровергнуто, то исходное положение неверно.

A => B; ˥B => ˥A (из А следует В; если В – ложно, то и А ложно)

Эмпирические теории, точнее, те, которые претендуют на звание научных, должны обладать этой особенностью: из них можно выводить предсказания, про которые можно выяснить: подтверждаются они или опровергаются. Если теория не позволяет выводить такие предсказания, либо есть теоретический запрет на это, то она не может быть признана теорией эмпирической науки.

У логических позитивистов – критерий верификации: теория признана теорией эмпирической науки, когда она верифицируема, т.е. можно установить ее истинность. Надо зафиксировать набор истинных единичных эмпирических высказываний, из которых с помощью индукции можно вывести общие положения нашей теории. Таким образом, подтверждается истинность теории и законный статус этих положений в качестве теории эмпирической науки.

Поппер же предлагает критерий фальсификации. Как представляется развитие науки?

Поппер: центральный вопрос – вопрос теории познания. Лучший образец познания – научное познание, следовательно, мы должны исследовать науку, а именно, ее развитие. Единственный способ отличить научное положение от ненаучного – рассматривать их в динамике. Про изолированное положение ничего нельзя сказать.

Динамика выглядит так:

P1 -> Tentative Theory -> Elimination of Errors -> P2

Есть проблема P1, далее для ее решения строим TT – пробную теорию – и пытаемся ее критиковать. Пытаемся выводить из нее конкретные эмпирические предсказания и будем их проверять. Либо выдержит проверку, либо будет опровержение – тогда теория возвращается обратно в сферу психологии открытия. EE – устранение ошибок, это позволяет переформулировать нашу проблему. Потом опять сначала для уточненной проблемы.

Развитие науки: постоянное выдвижение теорий, их ниспровержение, выдвижение новых теорий и т.д.

Любая выдвинутая теория – лишь пробная. Нет логической процедуры, которая бы позволяла установить истинность (в отличие от ложности).

Как и в фаллибилизме (Пирс): знание погрешимо, оно представляет собой догадки, часть из которых выдерживает проверку.

При этом Поппер борется со скептицизмом и релятивизмом. А как это соотносится с фаллибилизмом? Разве он не ведет как раз к этому? Все теории относительны и все равны, поскольку ни одна из них истинной не является?

Поппер: нет, не так. Другое понимание истинности! Позиция Поппера по истинности похожа на Пирса (хотя у Пирса еще важную роль в истинности играет религиозный момент).

Надо отделить вопросы: 1) что такое истинность и 2) как установить ее, т.е. ее критерии.

Критерия нет! Однозначно утверждать истинность нельзя. Но из этого не следует, что у слова «истина» нет смысла. Он опирается на семантические исследования польского логика Альфреда Тарского (XX в., одновременно с деятельностью Венского кружка: Львовско-Варшавская школа) – семантическая теория истинности:

Есть утверждение, например, «Снег белый». Что означает истинность этого положения? Оно истинно тогда и только тогда, когда снег белый (там кавычки, это утверждение, а тут нет).

«Снег белый» тогда и только тогда, когда снег белый.

Это соответствует классической теории истинности, которую сформулировал Аристотель: истинно ли настоящее положение вещей.

Но тут: ответить на вопрос, истинно ли положение «Снег белый», просто! Мы отделяем вопрос о том, что значит для положения быть истинным, от вопроса, как выяснить, является ли снег на самом деле белым, или нет. Свели вопрос об истинности положения к некоторому состоянию дел. О том, как выяснить настоящее положение дел, ничего не говорится. Это уже не вопрос логики. Тем самым, отделяем критерий истинности от понятия.

Поппер: даже если критерия нет, не значит, что надо отказаться от слова «истинность».

Врач может оперировать понятием здоровья. Если же его попросить предъявить критерий, он не сможет ответить. Но из этого не значит, что он не может определить улучшение или ухудшение состояния, не может отличить здорового от больного. Будет сравнивать два эти состояния по конкретным параметрам, ни один из которых не позволяет сказать о здоровье в целом.

Хотя нет эталона истинности, мы можем сталкивать различные теории, сравнивать общие положения, выбирать из них лучшие с привлечением рациональной аргументации. Можем ошибиться, но сама ошибка может стать предметом обсуждения, можем пересматривать. (Здесь тоже присутствует момент веры. Пирс утверждает, что наши теории приближаются к познанию, потому что так задумано Творцом. Поппер же в отношении истинности верит в безграничные возможности критической рациональной дискуссии.)

Научное знание не является субъективным. Оно есть нечто объективное.

Метафора (концепция) третьего мира:

Первый мир – в классическом смысле объективная реальность, мир как он есть независимо от того, познает ли его человек, есть ли этот человек или нет. Например, есть гора, она обладает некоторыми свойствами независимо от того, смотрит ли кто-то на нее или нет. Второй мир – мир ментальных состояний конкретного человека. Например, как человек видит эту гору, что про нее думает.

Когда мы говорим о знании, 1-го и 2-го мира недостаточно. Для него надо выделить особые положения – 3-ий мир.

Поппер предлагает мысленный эксперимент: есть теория, есть некоторое количество людей, которые ее знают, она есть в их ментальном состоянии. Предположим, мы можем стереть у них в памяти знания об этой теории. Если есть библиотеки, они все равно могут пойти туда и изучить эту теорию. Если не будет людей, появятся другие существа, они расшифруют записи и прочитают. Но если никого нет, кто бы мог изучить, мы не можем сказать, что теория существует – есть только материальный носитель.

Гора – вполне конкретная гора. А для теории неважно, каким цветом напечатан текст, на каком материале, какого размера значки и т.д. Индивидуальные ментальные состояния, эмоции по поводу теории, мысли – тоже не имеют отношения.

Знания имеют особый статус, который не можем свести ни к чистой объективности, ни к чистой субъективности.

У Г. Спенсера: человеческое познание может быть соотнесено с человеком как биологическим видом, рассмотрено как часть их приспособительной активности.

Поппер разделяет этот взгляд, его называют одним из основателей «эволюционной эпистемологии (теории познания)».