Плотин. - Третья эннеада. - 2004

370 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

всебе, и не изменялось, будучи существующим вечно, ибо ничто из него не ускользнуло, ничто не возникло, но то, что есть, то и существует; так что вечность есть не подлежащее, но то, что как бы высвечивается из подлежащего, согласно его тождественности воз­ вещая, что сущее не имеет быть, но уже есть и именно таким образом, а не иным; в самом деле, что позднее могло бы появиться в вечности, что сейчас в ней не есть? Ничего в ней позднее не будет — того, что уже не есть; ибо [если бы оно не было в вечности], ему не от чего было бы прийти в «теперь», ибо эта [отправная точка будущего] есть не что иное, как сама вечность. Ничто не будет в будущем, что не имеется теперь в веч­ ности. Но разве не будет она по необходимости за­ ключать в себе и «было», ибо что бы такое могло быть

вней, а потом пропасть? Ничего и не будет, ибо что бы могло быть в вечности в будущем? Она остается

быть в себе тем, что она есть. Итак, то, что не было и не будет, но только есть;8 то, чье бытие устойчиво, и не изменится в будущем, и не менялось в прошлом — это есть вечность. Значит, всецелая жизнь, относяща­ яся к сущему в бытии, наполненная и непрерывная в своей вездесущности, и есть искомая нами вечность.

4.Не должно думать, что вечность приходит к той умопостигаемой природе извне, что она для нее акцидентальна; нет, но вечность есть та природа из нее и вместе с ней. Она созерцается в ней, в ней существу­ ет, как происшедшая от нее, поскольку мы видим, что

и все те, о скольких мы говорим, что они Там, — со­ держатся в умопостигаемой природе, и все суть из сущности и вместе с сущностью. Первично сущие [со­ держания] должны сосуществовать первым [ипоста­ сям] и быть в этих первых; потому что и красота есть

вних и из них, и истина — в них. Одни из этих содер­ жаний положены в частях, другие — в целом, посколь­ ку истинно целое было положено не вне своих частей, но само произвело свои части [в себе], чтобы и в этом отношении быть истинно Всем. Так же и истина Там не соответствует чему-то иному, но той самой вещи, истина которой она есть. Теперь, это истинное Всё, если оно в самом деле есть сущее Всё, должно быть Всем не только как все вещи, но иметь всё как не ис­ пытывающее ни в чем недостатка. Если оно именно таково, то ничего сверх того, что есть, не будет в нем, ибо, если будет, то оно было его лишено и, значит, не было Всем. Что могло бы случиться с ним противного его природе? Оно ведь не претерпевает. Если же ни­ чего не происходит с ним, то оно не имеет быть и не будет и не возникло. Если отнять у вещей возникаю­ щих это «будет», они перестанут быть, поскольку они существуют, всегда приобретая [грядущее]; для тех

же, что не таковы, прибавление «будет» означает падение с оснований своего бытия,9 ибо ясно, что их бытие не было соприродно им, если они возникли

втом, что имеет быть, и становится, и будет в после­ дующем. Похоже, что сущность вещей возникающих состоит в их бытии из начала возникновения, которое

372 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

длится до тех пор, пока не достигнет своего временного предела, в котором это бытие уже не есть; это и есть их «есть», так что если кто-то ослабнет в этом, то умень­ шит и срок жизни, и [количество] бытия. Должно и этой Вселенной иметь будущее, в движении к которо­ му она таким [временным] образом будет. Поэтому она и спешит к будущему, и не желает останавливаться, влача свое бытие в создании иного, и затем еще ино­ го, двигаясь по кругу в стремлении к сущности; так что нам открылась и причина осуществляющегося таким образом движения Вселенной, торопящейся быть вечно, посредством [непрерывного полагания] имеющего быть.10 Первые и блаженные сущие не имеют даже стремления к имеющему быть, ибо они уже суть Целое, имеющее, так сказать, все потребное для жиз­ ни, так что они ничего не ищут, ибо для них нет ниче­ го имеющего быть, равно как и нет ничего потребного в имеющем быть. Тогда, совершенная и целая сущ­ ность сущего — не в частях только, но и в невозмож­ ности лишиться своей полноты в будущем, в невоз­ можности прилучиться к ней чему-либо не-сущему (ибо должно не только всем сущим присутствовать во Всем и Целом, но и ничто из не-сущего никогда не долж­ но присутствовать в нем); итак, это состояние и при­ рода должны быть вечными, поскольку вечность — от вечно сущего.11

5. Действительно, когда бы ни приступил я душой [к умопостигаемому сущему], я могу сказать о нем,

или, лучше, видеть его таким, что с ним вообще ниче­ го не случится — в противном случае он не вечно су­ щее или же не вечно есть целое, — но есть ли оно тем самым и вечное? Нет, если его природа не такова, что­ бы иметь и веру в нее, как в сущее именно таким, а не иным еще образом, если не такова, чтобы быть уве­ ренным в том, что приступив к ней еще раз, обретешь ее таковой же. Что же, если кто-нибудь не отступил­ ся бы от этого своего созерцания, но удивляясь ему, оставался бы с ним, то имел бы возможность посту­ пить так разве не благодаря несокрушимой природе? Бегущий и достигает вечности, и никогда не отклонит­ ся от нее, чтобы, будучи подобным ей и вечным, со­ зерцать той вечностью, что в нем, вечное и вечность [как таковую]. Если же существующее таким образом существует вечно и есть вечно сущее, и ни в чем не отклоняется к другой природе, и обладает жизнью, которой обладает уже как целое, если оно никогда ничего не приобретало, не приобретает и не приобре­ тет, — то вечно такое устроение подлежащего из себя

ив себе сущего, вечно и само подлежащее вместе с та­ ким устроением, явленным в нем. Потому и почита­ ется вечность тождественной Богу, этому Богу [Уму]. И это прекрасно сказано, что вечность есть Бог, открыв­ шийся и явивший Себя в том, что Он есть, то есть как бытие непоколебимое, самотождественное, вечное

иутвержденное в жизни. Но если мы говорим, что оно состоит из многих, то этому не следует удивляться, ибо каждое множественно Там благодаря беспредель-

374 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

ной силе, поскольку не оставит беспредельное веч­ ность, и именно она беспредельна по-преимуществу, ибо ничто из нее не уничтожимо. Если таким образом может говориться о вечности, то она есть жизнь сей­ час и жизнь беспредельная, так что и всецелая; и нич­ то из нее не уничтожимо, поскольку нет в ней ни про­ шлого ни, опять же, будущего — в противном случае, она не была бы уже сейчас всецелой, — так можно ближе определить ее. [Слова: «тем, что всецела и нич­ то из нее не уничтожимо» — есть, пожалуй, истолко­ вание слов: «есть жизнь сейчас и жизнь беспредель­ ная».]

6.Теперь, поскольку такая природа всепрекрасна

ивечна, существуя вокруг Единого и от него, и к нему, отнюдь не оставляя его, пребывая вечно окрест него и в нем, и живя согласно с ним, постольку, я думаю, не

случайно и прекрасно сказано Платоном это глубокое суждение: вечность пребывает в Едином,12 — не для того только, чтобы указать на то, что вечность сама себя приводит в Единое, соотносясь с собой, но чтобы показать, что она есть самотождественная жизнь, су­ щая вокруг Единого; именно ее мы и ищем: существуя так, она существует вечно.

Ибо то, о чем мы говорим, пребывающее таким образом, пребывает само тем, что есть, — деятельно­ стью жизни, чье пребывание направлено от себя к Еди­ ному и в Единое; так что ни бытие, ни жизнь в нем не лживы, но имеют вечное бытие. Ибо истинное бытие

никогда не есть ни небытие, ни инобытие; истинное бытие самотождественно и не имеет в себе различий. Ибо не имеет в себе ни «того и другого», ни разнесен­ ного, ни развернутого, ни протяженного, ни длящего­ ся, ни чего-то прежде, ни чего-то позднее себя — ни­ чего этого мы в вечности не схватываем. Если же нет ничего прежде вечности и ничего после нее, то [чис­ тое] «есть» — истиннейшее из того, что о ней можно высказать, она сама есть [чистое] «есть», будучи сущ­ ностью и жизнью; таким образом, мы вновь приходим к тому, о чем говорилось, — к вечности. Когда мы гово­ рим «всегда», мы, надо полагать, говорим это, желая для самих себя уяснить, что дело обстоит не так, что иногда это есть, а иногда нет; возможно, это «всегда», будучи сказано не в собственном смысле, но взято для пояснения бессмертия, введет душу в заблуждение, вызывая представление о растяжении [временного интервала], становящегося большим и никогда не до­ стигающем завершения. Возможно, лучше называть вечность только «сущим». Но так как «сущее» есть подходящее имя для сущности и так как становление некоторыми полагалось сущностью, то пришлось при­ бавить «всегда» к знанию [о действительно существу­ ющем]. Ибо не иное есть сущее, а другое — сущее всегда, как не одно есть философ, а другое — фило­ соф истинный; но, поскольку [разные ложные уче­ ния] выдавали себя за философию, постольку возникло прибавление «истинная». Так же и сущему предицируется «всегда», и вечности — сущее, так что говорится,

376 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

что есть «вечно сущее»; поэтому должно брать веч­ ность [«всегда»], как то, что называется «истинно сущее»; должно схватить ее в нераздельной силе, не нуждающейся ни в чем, что она уже имеет; имеет же она всё.

Эта природа есть всё и сущее, и — как всё — она не испытывает нужды; дело не обстоит так, что она не наполнена одним и лишена другого. Ибо, как кажет­ ся, то, что во времени, нуждается, даже если оно со­ вершенно — как, например, совершенно тело, годное для души; даже такое тело нуждается в последующем, имея недостаток во времени, нуждаясь в нем, посколь­ ку оно вместе с ним, если время присутствует, и бе­ жит вместе с ним, будучи несовершенным; тем самым это сущее-во-времени только омонимически может называться совершенным. Но то, что не нуждается ни в наступающем времени, ни в определенном време­ ни, ни в беспредельном и будущем беспредельным, то, что обладает тем, чем оно должно быть, — это и есть то, к чему стремится наша мысль, то, что не из коли­ чества и прежде количества. Не будучи количеством, не должно ему нигде и касаться количества, чтобы его жизнь не была разделена и не лишилась чистоты, пол­ ной безучастности, но была бы жизнью бесчастной и бесчастной сущностью. Платоновы же слова «он был благ»13 возносят нас к мысли о Всем; он показал, что благодаря запредельности Всего, оно не есть что-то начавшееся во времени; так что и этот космос не име­ ет временного начала, поскольку причина его бытия

делает его первее времени. Но все равно, сказав это [«он был благ»] ради прояснения [своей мысли], он позднее сам порицал это выражение как не вполне правильное для того, что принадлежит к тому, что на­ зывается и мыслится вечностью.14

7.Говоря это, может быть, мы свидетельствуем

очем-то ином и не говорим слов, относящихся к делу? Но почему? Как бы мы могли понять вечность, если бы не были с ней связаны? Но как можно быть связан­ ным с тем, что [нам] чуждо? Должно и нам участво­ вать в вечности. Но как это возможно для нас, суще­ ствующих во времени? Но что значит быть в вечности

ичто значит быть во времени, можно узнать, только рассмотрев прежде, что есть время. Значит, должно низойти из вечности ко времени и к исследованию времени; ибо там наша дорога шла ввысь, теперь же наши рассуждения должны спуститься, но не всеце­ ло, а следуя нисхождению времени.

Если блаженный муж древности ничего не сказал о времени, то должно, положив вечность началом, свя­ зать с ней наше последующее рассуждение о време­ ни, излагая наши собственные мысли, и согласовать высказанные мнения с уже наличным в нас [внутрен­ ним] знанием; теперь же, необходимо прежде всего взять наиболее достойные из ранее изреченных поло­ жений о времени и рассмотреть, не созвучны ли нам слова некоторых из них. Для начала, возможно, сле­ дует произвести троякое разделение существующих

378 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

учений о времени. Говорится, что время есть или дви­ жение, или нечто движущееся, или относящееся к дви­ жению,15 поскольку сказать, что оно есть покой или что оно покоится, или относится к покою, — значило бы далеко удалиться от нашего внутреннего знания о времени, знания о том, что оно никогда и никоим об­ разом себе не тождественно. Из тех, кто полагает, что время — движение, одни считают, что оно есть всё движение,16 другие — что оно есть движение Вселен­ ной; те, кто говорят, что время есть движущееся, по­ лагают его вселенской сферой; те, кто считает, что оно есть нечто относящееся к движению, полагают, что оно есть или расстояние движений,17 или их мера,18 или то, что вообще сопутствует движению:19 или все­ му движению, или определенному.20

8. Время не есть движение ни в том случае, если взять все движения, ни в том случае, если сделать из всех одно, ни в том случае, если это одно определен­ ное движение; ибо каждое из названных движений — во времени; если же кто-нибудь скажет, что какоелибо из них не во времени, то еще более удалится от бытия времени, поскольку то, в чем осуществляется движение — одно, а само движение — другое. Хотя есть и другие, ранее приводившиеся аргументы про­ тив воззрения, отождествляющего время и движение, достаточно и того, что движение может остановиться и прекратиться, время же — нет. Если кто-нибудь ска­ жет, что движение всего прекратиться не может, имея

в виду кругообращение неба, то [мы ответим на это, что] оно осуществляется в определенном времени; обежав круг, оно возвращается в ту же точку не за то же время, за которое проходит половину пути: одно время будет половинным, другое двойным; каждое из двух этих движений будет движением Вселенной, од­ нако [в течение того же времени] одно вернется на свое место, а другое пройдет полпути. [Как же после этого можно утверждать, что само движение есть время?] То, что движение наиболее внешней сферы есть дви­ жение легчайшее и быстрейшее, тоже свидетельству­ ет в пользу того, что движение есть нечто иное, неже­ ли время. Ибо ясно, что быстрейшее всех движение есть то, которое за меньшее время проходит большее расстояние, фактически — величайшее расстояние без времени; иные — медленнее, поскольку проходят часть расстояния за большее время.

Значит, если время не есть движение сферы, то едва ли временем будет и сама сфера, которая предполага­ ется временем, благодаря своему движению.

Но разве время есть нечто относящееся к движе­ нию? Если оно — протяженность, то, прежде всего, не у всех движений одно и то же время, даже у едино­ образных: быстрейшего и более медленного, пусть и пространственных. Обе эти протяженности измерены некой одной и иной, нежели они, мерой, которую пра­ вильнее всего назвать временем. Какая же из этих протяженностей есть протяженность самого времени (лучше спросить — какая не из этих двух, а из про-