Плотин. - Третья эннеада. - 2004

380 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

тяженностей бесчисленного количества движений)? Если же время есть протяженность определенного дви­ жения, то не всех движений и не этого вот определен­ ного, ибо таких много, так что будет сразу много вре­ мен. Если же эта протяженность всего [движения], или если эта протяженность есть в самом движении, то чем иным она могла бы быть, если не самим движением? Конечно, движение количественно, но эта количественность есть [в движении] или благодаря его измерен­ ное™ местом, потому что протяженность пространства есть определенное количество; но это не время, а мес­ то; или же само движение благодаря своей непрерыв­ ности и тому, что оно никогда не кончается, но всегда длится, будет иметь протяженность. Таким образом, протяженность окажется величиной движения; и если кто-нибудь, наблюдая движения, обнаружит величину (как говорится и о величине теплоты), то [в момент та­ кого обнаружения] время не явится и не возникнет [в сознании наблюдающего], но движение опять и опять, как текущая снова и снова вода, и на ней наблюдаемая протяженность. Опять и опять будет число, так же как два или три — протяженности объема. Таким образом, множественность [широта, амплитуда] движения по­ добна десятке или же протяженности движения, явлен­ ной в чем-то вроде объема [т. е. величины движенья]; эта множественность не обладает понятием времени, но будет определенным количеством, возникающим во времени; в противном случае время не будет повсюду, но лишь в подлежащем [измерению] движении, и мы

вернемся опять к положению о том, что время есть дви­ жение; ибо протяженность не вне движения, она есть движение, не собранное в одно, но даже отношение не­ собранного к собранному — во времени. Чем будет от­ личаться несобранное движение от собранного? Быти­ ем во времени, так что протяженное движение и его протяженность не будут самим временем, но будут во времени. Если же кто-нибудь скажет, что протяжен­ ность движения есть время, то время будет не протя­ женностью самого движения, но того, в отношении к че­ му движение имеет свою протяженность; время словно бы бежит вместе с движением, но что оно такое, так

ине сказано. Ибо ясно, что время есть то, в чем возни­ кает движение. Это то, что искало наше учение изна­ чально: что есть время как сущее; [в предшествующих же рассмотрениях] дело обстояло так же, как если на вопрос, что есть время, давался бы ответ: протяжен­ ность движения во времени. Но что, в таком случае, есть протяженность, которую ты называешь временем

иполагаешь вне свойственной движению [простран­ ственной] протяженности? Здесь, опять же, тот, кто полагает протяженность в самом движении, затруднит­ ся сказать, где полагается протяженность покоя. Ибо насколько одно движется, настолько другое покоится;

иесть, очевидно, одно и то же время, отличное от обо­ их [протяженности покоя и движения]. Но что есть сама протяженность и какова ее природа? Эта протяжен­ ность не может быть пространством, поскольку лежит вне движения.

382Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

9.Должно рассмотреть, почему время есть число и мера движения,21 ведь благодаря непрерывности, оно лучше всего определяется именно так. Прежде всего, здесь так же следует усомниться, является ли оно мерой всех движений, так же как в случае протяжен­ ности движений, как если бы утверждалось, что оно — мера и число всего движения. Ибо как можно было бы исчислить беспорядочное и неравномерное движение? Что бы это было за число, и что за мера, и относитель­ но чего измерять? Если кто-нибудь использует одну

иту же меру для обоих движений [беспорядочного

ихаотического] и, вообще, для всего движения —

ибыстрого, и медленного, — то эти число и мера бу­ дут таковы, как десятка, измеряющая и лошадей, и бы­ ков, или одна и та же мера для влажного и сухого. Если же время есть такая вот мера, то сказано, что оно есть мера движений, но не сказано, что оно есть. Точно так же, если взята десятка без лошадей, то мыслится чис­ ло; мера же есть мера и имеет определенную природу, пусть даже ничего не измеряет; таким образом, и вре­ мя, будучи мерой, должно иметь свою природу. Если природа времени подобна числу, то чем оно отлича­ ется от той же десятки или от другого монадического [составленного из единиц] числа? Если время есть непрерывная мера, то будет каким-то определенным количеством, например, [непрерывной] величиной в один локоть. Значит, будет величиной как линия, бе­ гущая, очевидно, вместе с движением. Но как это — бегущее вместе с движением — будет измерять то,

с чем оно бежит? И почему это линия будет измерять одно движение больше, чем другое? Скажут, что луч­ ше и правдоподобнее допустить, что она [т. е. линия] не есть мера всех движений, но движения, которому она сопутствует. Кроме того, движение, которому она сопутствует, должно быть непрерывным, иначе сопут­ ствующее остановится. Но не отдельно, не извне долж­ но брать меру, но вместе с измеренным движением. Что будет измеряющим? Измеренным будет движение, измеряющей будет величина. Что из них будет време­ нем? Измеренное движение или измеряющая величи­ на? Временем будет или движение, измеренное вели­ чиной, или величина, которая измеряет, или единица величины, как в случае, когда локтями измеряют ко­ личество движения. Но во всех этих случаях предпола­ гается (что, как мы говорили, более правдоподобно) равномерное движение, ибо отсутствие совершенной равномерности, отсутствие единства движения и того, что это будет движение целого,22 приводит в затрудне­ ние того, кто полагает, что время есть мера движения. Если, в самом деле, время есть измеренное движение и измеренное временем, то что нам делать с тем, что измеренное движение не могло быть измерено собой, но иным; таким образом, необходимо, если, в самом деле, движение имеет своей мерой иное помимо себя, почему мы и нуждаемся в непрерывной мере для его измерения, — точно так же должно иметь меру для его величины, чтобы движение, став количественно определенным относительно количественно опреде-

384 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

ленного измеряющего, могло быть само измерено. Число величины, сопровождающей движение, тогда будет временем, но не [сама пространственная] вели­ чина, сопутствующая движению. Что же это будет за число, если оно не будет монадическим? Как оно бу­ дет измерять — вот в чем трудность. Даже если ктонибудь и смог бы найти — как, он нашел бы не изме­ ряющее время, но численно определенное время, а это не то же самое, что время. Ибо одно дело сказать «вре­ мя», а другое — «количество времени», ибо прежде, чем сказать «определенное количество времени», должно сказать, что значит это «определенное коли­ чество». Однако, число, измеряющее движение извне движения, есть время, как и десятка, исчисляющая лошадей, при лошадях, но не вместе с ними [т. е. не входит в определение лошади, как и время не входит в определение движения]. Но даже и здесь мы не ска­ зали — что есть то число, которое есть прежде изме­ рения [движений], как и десятка [в случае лошадей].23 Возможно, это есть то, сопутствующее движению чис­ ло, которое измерило его относительно более поздне­ го и более раннего.24 Но еще не ясно, что есть это чис­ ло, измеряющее относительно более позднего и более раннего. Но измеряющий относительно более ранне­ го и более позднего будет измерять относительно вре­ мени, будет ли он пользоваться для этого точками или чем-нибудь другим. В таком случае, это их время, ко­ торое измеряет движение «более ранним» и «более поздним», будет зависимо от [настоящего] времени

и само будет обладать временем, чтобы измерять [от­ носительно времени]; или эти «позже» и «раньше» бе­ рутся [только] в пространственном смысле, как то, от чего началось движение [и то, что оно в последую­ щие моменты проходило], или необходимо взять их во временном смысле. Вообще, «более раннее» и «более позднее» есть время, а именно, «более раннее» это то, что закончилось до настоящего момента, а «более позднее» — то, которое от настоящего начинается. Значит, время отлично от числа, которое измеряет «ранним» и «поздним» не только какое-то, но и упо­ рядоченное движение. Тогда почему, благодаря при­ бавлению числа или к измеряемому, или к измеряю­ щему — ибо число одно и то же и в измеряемом, и

визмеряющем, — возникает время; почему там, где существует движение и имеет, конечно, относящие­ ся к нему «прежде» и «после», не будет времени? Это все равно, как если бы кто-нибудь сказал, что величи­ на не есть определенное количество, если кто-нибудь не возьмет ее в качестве обладающей именно таким количеством [т. е. не измерит ее]. И потом, если вре­ мя беспредельно, как о нем говорится, то как оно мог­ ло бы иметь число? Если, конечно, кто-нибудь не от­ рывает часть времени, измеряя ее, но время уже есть

визмеряемом интервале и размерено в себе прежде измерения. Почему, в самом деле, время не будет су­ ществовать прежде измеряющей его души? Если толь­ ко кто-нибудь не станет говорить, что оно возникает от души [как от своего начала]. Если это говорится

386 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

из-за измерения, то в этом нет никакой необходимос­ ти, ибо время существует, содержа в себе свое коли­ чество, даже если его никто и не измеряет. Можно ска­ зать, что душа пользуется величиной для измерения времени, но что это даст для понятия времени?

10. О времени говорится, что оно есть побочное следствие движения, но это не наставляет нас в том, что оно есть, этим ничего не сказано, до тех пор, пока не определят — что есть это побочное следствие, — возможно, оно и будет временем. Должно рассмотреть, позднее ли времени движение или одновременно, но если окажется так, то опять можно будет сказать, что оно во времени; и если это так, то время окажется след­ ствием движения, происходящего во времени.

Но поскольку мы ищем, что время есть, а не что оно не есть, и поскольку многими нашими предше­ ственниками было сказано весьма много об этом, так что обсудить все было бы скорее задачей историка, поскольку мы бегло и без подготовки коснулись неко­ торых из их учений, поскольку высказали против кон­ цепции времени как меры движения всего вышепри­ веденные аргументы о мере движения (все положения, кроме довода о неравномерном движении, не утратят силу и дальше), постольку следует теперь сказать, что должно мыслить временем.

П. Должно нам вновь вернуться к тому состоя­ нию, в котором, как мы сказали, пребывает вечное —

та непоколебимая и всецелая, и уже беспредельная жизнь, которая никоим образом не преклоняется долу, но существует в единстве и [обращена] к Единому. Времени Там еще нет, или нет его для тамошних су­ щих; мы произведем время логосом и природой позд­ нейшего. Итак, если умопостигаемые сущие покои­ лись в себе, как же впервые ниспало время? — Здесь едва ли кто-нибудь решится взывать к Музам,25 кото­ рых еще не существовало; возможно, если Музы воз­ никли позднее, [нужно] спросить тогда само время, коль скоро оно возникло: как оно явилось и как воз­ никло? Оно могло бы как-то так ответить нам о себе: прежде, когда еще не возникло «прежде» и не было нужды в «позже», оно было вместе с вечностью в [ис­ тинно] сущем; оно не было еще временем, но будучи Там, само сохраняло покой. Оно обладало, однако, природой беспокойной, желающей начальствовать над собой и быть своим, и вот эта природа подвиглась ис­ кать большего, чем наличное, и пришла в движение, вместе же с нею подвиглось и время; движимые все­ гда в последующее и позднейшее, не оставаясь в тож­ дестве, но становясь иными и иными, мы26 продлева­ ем наш путь все далее и далее, производя время как образ вечности. Ибо поскольку в душе была некая бес­ покойная сила, желавшая всегда переносить видимое Там в иное, то она не захотела присутствия всего в ней, как собранного воедино; так же как из покоящегося семени развертывающий себя логос — развертывается, как ему представляется, в нечто великое, уничтожая,

388 Плотин. Эннеады. Трактат III. 7

однако, [истинное] величие разделением на части и полагая, вместо единства внутреннего, единство, рас­ точающее себя во вне, продвигающееся в бессильную протяженность;27 таким же образом Душа сотворила чувственный космос в подражание тому [умопости­ гаемому], движимая движением, которого нет Там, но которое подобно тамошнему; желая быть образом Того, она прежде всего сама положила себя во време­ ни, которое создала вместо вечности; потом и возник­ шее предала она рабствовать времени, сделав его в его целостности существующим во времени, заключив во время все его пути. И поскольку чувственный космос движется в Душе, — ибо не имеет эта Вселенная дру­ гого места, кроме Души, — он движется также во вре­ мени Души. Ибо действия Души следуют одно после другого и опять одно за другим, и Душа вместе с дей­ ствиями производит их последовательность, и сбли­ жается с иной мыслью иная и сосуществует та, что раньше не существовала, поскольку рассудок еще не пришел в действие: теперешняя жизнь Души не была подобна предшествующей. Одновременно с этой жизнью есть и иная жизнь, и эта иная жизнь и время имеет иное. Время, собственно, имеет выход-за-пре- делы-жизни; непрерывное удаление жизни [от себя] обладает непрерывностью времени, и ушедшая жизнь обладает прошедшим временем. Если кто-нибудь ска­ жет, что время есть жизнь Души в движении перехо­ да от одного способа жизни к другому, скажет ли он нечто истинное? Да, потому что, если вечность есть

жизнь в покое, неизменности и самотождественнос­ ти, жизнь уже беспредельная, а время должно быть образом вечности (так же как и этот мир относитель­ но Того), тогда мы должны сказать, что здесь вместо Той Жизни налична иная, лишь по омонимии называ­ ющаяся именем силы Души, так же как движением [здесь] называется [по омонимии] вместо умопостига­ емого движения движение части Души, вместо неиз­ менности самотождественности и пребывания [здесь присутствуют] не-пребывание в тождестве и действия одно за другим; вместо нераздельного Единого — эйдол единства, т. е. единое в непрерывности; вместо целого и уже беспредельного — постоянное следова­ ние одного за другим в беспредельное; вместо собран­ ного воедино целого — целое, которое всегда будет, и всегда будет часть за частью. Таким образом, оно бу­ дет подражать тому, что уже целое и собранное вмес­ те, и уже беспредельное, подражать в своем желании возрастать в бытии — именно таким вот образом бу­ дет оно подражать. Должно брать время не вне Души, так же как и вечность Там находится не вне [истинно] сущего; время не есть следствие, оно не позднее Души, как и Там, но нечто видимое в ней, в ней и с ней суще­ ствующее, как и Там вечность.

12. Отсюда должно понять, что такова природа времени: это протяженность жизни, продвигающей­ ся бесшумно в равномерных переменах и подобных исхождениях, жизни, обладающей непрерывной дея-