другу, кто не нуждается друг в друге, — порядок желания во всей его по­зитивности — утверждается посредством идеи творения exnihilo. Таким образом, исчезает план нуждающегося бытия, жаждущего восполнения, и открывается возможность для существования праздничного, где суще­ствование приостанавливает потребности существования. В самом деле, сущий является таковым только в той мере. в какой он свободен, то есть находится вне системы, предполагающей зависимость. Всякое ограниче­ние свободы есть вместе с тем ограничение бытия. По этой причине мно­жественность должна была бы быть онтологическим упадком существ, постоянно испытывающих давление со стороны своего окружения. Бла­годаря Пармениду и Плотину мы не можем думать иначе. Ведь множе­ственность нам казалась сплотившейся в тотальность, множественность которой могла быть лишь видимостью, к тому же необъяснимой. Однако основу идеи творенияexnihiloсоставляет именно множественность, не объединенная в тотальность. Творение — это существование, которое, ко­нечно же, зависит от Иного, но не как отделившаяся от него часть. Творе­ниеexnihiloразрывает путы системы, оно полагает конкретное бытие вне какой бы то ни было системы, там, где возможна его свобода. Творение оставляет в сотворенном след зависимости, но зависимости, ни с чем не сравнимой: зависимое бытие извлекает из этой необычной зависимости, из этого отношения самое свою независимость, возможность находиться вне системы. Сущность сотворенного существования состоит не в том, что его бытие носит ограниченный характер: конкретная структура творения не выводится из этой конечности. Сущность сотворенного существования состоит в его отделении относительно Бесконечного. Это отделение не есть простое отрицание. Осуществляясь в качестве психической жизни, оно тем самым открывается навстречу идее Бесконечного.

Мышление и свобода приходят к нам от этого отделения и от призна­ния Другого: данное утверждение прямо противоречит спинозизму.

Раздел II

Интериорность и экономика

А. Отделение как жизнь

1, Интенциональность и социальное отношение

Описывая метафизическое отношение как отношение беспристрастное, свободное от какой-либо заинтересованности, мы совершили бы ошиб­ку, увидев в нем интенциональность, сознание о..., одновременно бли­зость и удаленность. Действительно, гуссерлевское понятие говорит об отношении к объекту, к тому, что было положено, к тематическому, вто время как метафизическое отношение не связывает субъект с объектом. Наша задача ни в коей мере не является анти-интеллектуалистской. Воп­реки философам существования, мы не будем основывать отношение к сущему в его бытии — в этом смысле являющемуся абсолютно экстери-орным, иными словами, метафизическим — на «бытии-в-мире», нази-боте¹'¹*иделаниихайдеггеровскогоDasein. Делание, то есть труд, уже

132