3. Наслаждение и независимость

Мы уже говорили, что «жить чем-то» не означает просто черпать в чем-то жизненную энергию. Жизнь состоит не в том, чтобы находить и по­треблять горючее, поставляемое дыханием и пищей, а в том, чтобы, если можно так выразиться, вкушать пищу земную и небесную. Если, таким образом, жизнь зависит от того, что ею не является, то такая зависимость имеет свою оборотную сторону, которая, в конечном счете, эту зависи­мость устраняет. То, чем мы живем, не угнетает нас — оно дает нам на­слаждение. Нужда не должна толковаться ни как простая нехватка чего-либо, как это свойственно психологии Платона, ни как чистая пассив­ность, о чем говорит кантовская мораль. Человек рад своим нуждам, он счастлив ими. Парадокс ситуации «жить чем-то», или. как говорит Пла­тон. необузданная жажда удовольствий²'*, заключается именно в том, что мы потворствуем тому, что делает нашу жизнь зависимой. Речь идет не о том, что на одной стороне находится господство, а на другой — зависи­мость, а о том, что господство существует в самой этой зависимости. Может быть, это даже и есть определение потворства и удовольствия. «Жить чем-то» говорит о зависимости, которая превращается в суверен­ность, в эгоистическое по своей сути счастье. Нужда — эта ничем не при мечательная Венера — одновременно, в каком-то смысле, дитя Пороса и Пении²²*; нужда — это бедность, жаждущая богатства, в противополож­ность желанию, являющемуся бедностью в богатстве. То, чего ей недо­стает, является истоком ее полноты и богатства. Нужда, будучи счастли­вой зависимостью, способна к удовлетворению, как пустота — к запол­нению. Психология, изучающая свой предмет извне, утверждает, что нужда — это нехватка. То, что человек может быть счастлив нуждой, сви­детельствует о том, что в человеческой нужде психологический план пре­одолевается, что, испытывая нужду, мы оказываемся вне категорий бы­тия, пусть даже в формальной логике структура счастья — то есть неза­висимость в зависимости, или «я», или человеческое существо — не мо­жет быть выражена без противоречия.

Нужда и наслаждение не соответствуют понятиям активности и пас­сивности, даже если они сливаются в понятии конечной свободы. На­слаждение, получаемое от принятия пищи, являющейся «иным» в жиз­ни, есть независимость suigeneris, независимость счастья. Жизнь, явля­ющаяся жизнью «чем-то», есть счастье. Жизнь — это эмоция, чувство. Жить значит наслаждаться жизнью. Разочарование в жизни имеет смысл лишь потому, что жизнь изначально является счастьем. Страдание — это внезапная утрата счастья, но было бы неверно говорить, что счастье это отсутствие страдания. Счастье состоит не иотсутствии нужды, за которой обязательно признают тиранический, насильственный характер, а в удов­летворении всех потребностей. Лишение, лежащее в основе нужды, — это не просто лишение, а утрата, которая постигает бытие, знавшее избыток счастья, утрата в лоне полного бытия. Счастье — это свершение: оно жи-нет ц душе, получившей удовлетворение, а не в душе. искоренившей в себе потребности, не в оскопленной душе. А поскольку жизнь — это сча­стье, она носит личностный характер. Личностность личности, самость "я>>. — в них более, чем в свойствах атомов или инлииидов, заключена

137

особенность получаемого от наслаждения счастья. Наслаждение заверша­ет атеистическое отделение: оно лишает формальности понятие отделе­ния, которое является не собственной частью абстракции, а существова­нием автохтонного «я» в его собственном доме. Душа не является тем, что, по Платону, «ведает всем неодушевленным»^; она, конечно же, живет в том, что не является душой, но именно благодаря тому. чю она живет в «ином» (а не противостоя «иному», если следовать логике), душа дости­гает своей идентичности.

4.Нудааитвтесносп>

Наслаждение, будучи как бы коловращением Тождественного, не игно­рирует «иное», а эксплуатирует его. Инаковость этого «иного», каковым является мир, преодолевается посредством нужды, о которой наслажде­ние помнит, которая его разжигает. Нужда — это первое проявление Са­мотождественного; разумеется, нужда является и зависимостью от ино­го, но это — зависимость во времени, зависимость, являющаяся не мгно­венным предательством по отношению к Самотождественному, а приос­тановкой или отсрочкой зависимости и, стало быть, возможностью с по­мощью труда и экономики уничтожить в с?мом начале инаковость, от которой зависит нужда.

Платон, разоблачая иллюзорность удовольствий, которые сопровож­дают удовлетворение потребностей, сформулировал негативное понятие потребности: это — минус, нехватка, которую удовлетворение способно восполнить. Так, сущность ее можно обнаружить в потребности больно­го чесоткой почесаться, иными словами, в болезни. Но надо ли нам ос­таваться на точке зрения философии потребности, которая видит после­днюю в бедности? Бедность — это одна из опасностей, которых избегает человек в своем освобождении, порывая с растительным и животным · состоянием. Сущность нужды в этом разрыве, как бы рискован он ни был. Считать нужду простым лишением значит рассматривать ее внутри дезор­ганизованного общества, не оставляющего для ее удовлетворения ни времени, ни доброй воли. Именно расстояние, вклинивающееся между человеком и миром, от которого он зависит, образует сущность нужды. Существо, изолированное от мира, которым оно кормится! Частица бы­тия, оторванная от всего, что составляло ее корни, располагающая сво­им бытием, — теперь ее отношения с миром есть не что иное, как нужда. Бытие освобождается от любого давления со стороны мира, от непосред­ственных, непрерывных контактов с ним. Оно дистанцируется от мира. Это расстояние между ним и миром может превратиться во время и под­чинить мир высвободившемуся, но нуждающемуся существу. Здесь на­лицо — двусмысленность, и ее выражением является тело. Животное в своей нужде свободно от той зависимости, которая свойственна расти­тельному миру, но эта свобода оборачивается зависимостью и неуверен­ностью. Нужда хищника неотделима от борьбы и от страха. Внешний мир, от которого он освобождается, остается для него угрозой. Однако нужда — это вместе с тем и открывшееся для труда время; она — отно­шение к иному, выдающему свою инаковость. Мерзнуть, испытывать чувство голода и жаждм. быть нагим, искать пристанище. --- нес эти виды

38