Семёнов, Ю. И. Философия истории

из своих статей французскому математику и философу А.О. Курно, придававшему важнейшее значение открытию Америки самому по себе, И.В. Лучицкий писал: Между тем чисто фактическое изучение этого периода показало бы ему, что развитие это (в новое время) исходило существенном образом из развития индустриального элемента, за которым следовало развитие эстетическое, и что собственно научное началось лишь в ХУI веке, являясь результатом развития предварительно указанных двух элемен­ тов!>.200

Сознание простого факта - влияния производственных форм на исторический процесс, - говорил М.В. Довнар-3апольский, - составляет важный поворот в на­ правление исторической мысли... В настоящее время было бы ошибкой полагать, что формула исторического процесса, как она вылилась в учении Маркса, Энгельса и их последователей, является вполне обоснованной, подобно гегелевской философии для своего времени, Это обоснование пока не сделано удовлетворительно. Следовательно, конечная формула прогресса еще ждет своего разрешения. Теперь ясно одно: важное и даже преобладающее значение экономического фактора в истории и формула исто­ рического процесса на нем, без сомнения, будет оБОСIювана!>.201

Отстаивая важную или даже решающую роль ЭКОIIОМИКИ, часть сторонников ис­ торико-экономического направления одновременно выступала с критикой марксист­ ского материалистического понимапия истории. Для некот6рых из них этот был спо­ соб отвести от себя обвинение в сочувствии марксистским идеям преобразования об­ щества. Другие сторонники экономизма!> в конце концов пришли к пониманию ог­ ромной ценности исторического материализма.

1\ Е.В. Тарле в уже упоминавшейся выше статье дал высокую оценку марксову материалистическому пониманию истории. KaK философская система, - писал он, - исторический материализм далеко не всегда, может быть (при состоянии нынешних исторических знаний), проведен со всей последовательностью и доказательностью, но, как метод, он дал и продолжает давать весьма плодотворные результаты... ученые же, даже не разделяющие материалистического воззрения, приучились отчасти под влия­ нием этого течения с особым вниманием относиться к пренебрегавшейся ими до тех пор хозяйственной ИСТОРИИ!>,202 А во вводной части курса по всеобщей истории, опуб­

ликованной под названием Всеобщая история (Очерк развития философии исто­ рии)!> (СПб., 1908; послед. изд.: Из литературного наследия академика Е.В. Тарле. М. , 1981 .) выдающийся историк довольно решительно защищал материалистическое понимание истории от различного рода обвинений.203

Как ни оценивать взгляды отдельных представителей историко-экономического направление, которое возникнув в второй половине XIX В . , продолжало существовать и в ХХ В . , совершенно ясно, что, по крайней мере, часть их считала экономику опреде­ ляющим, решающим фактором истории.

Таким образом, если относить к экономическому детерминизму любую концепцию, считающую экономику определяющим фактором в развитии общества, то материали­ стическое понимание истории выступит всего лишь как одно из его направлений.

200 Л-кий И. Обзор литературы по философии истории за 1872 год / / 3нание. 1873. No 9. С. 88. lOI довнар-3апольский М.В. Исторический процесс русского народа в русской исторической науке.

М., 1906. С. 30-31 .

20l Тарле Е.В. Указ. раб. Стлб. 741 .

203 См. Тарле Е.В. Всеобщая история (Очерк развития философии истории). СПб., 1908. С. 90-102.

Но все же главная причина отказа если не всех, то значительной части марксис­ тов от термина «экономический детерминизм» , заключается в том, что экономический детерминизм нередко стал истолковываться как учение, которое рассматривает эконо­ мику в качестве единственного фактора истории, причем такого, который автоматиче­ ски и полностью, до мельчайших деталей определяет все остальные стороны жизни общества, лишая их даже тени самостоятельности. Для обозначения такого понимания общества и истории, кроме приведенного выше словосочетания, применяется также и термин «экономический материализм», а еще чаще - «вульгарный социологизм».

Если не все, то многие «вульгарные социологисты» и считали себя, и объявляли себя марксистами. Но их взгляды не были марксистскими даже тогда, когда они кля­ лись именем Маркса. Некоторые из них пытались без остатка вывести все явления духовной жизни общества даже не из социально-экономических отношений, а из орга­ низационно-трудовых, а то и просто уровня развития техники производства.

Подобные интерепретации исторического материализма появились еще при жизни К. Маркса. По свидетельству Ф. Энгельса, великий мыслитель, ознакомившись с такого рода «марксизмом», сказал однажды п. Лафаргу: «Ясно одно, что я не марксист».204 И к этому вопросу Ф.Энгельс обращался неоднократно. «Вообще для многих писателей Германии, - писал он в письме Конраду Шмидту 5 августа 1890 г., - слово «материа­ листический» является простой фразой, которой называют, что угодно, не давая себе труда заняться дальнейшим изучением, т.е. приклеивают этот ярлычок и считают, что

эти вопрос решен. Однако наше понимание истории есть прежде всего руководство к изучению, а не рычаг для конструирования на манер гегельянства. Всю историю нужно изучать заново, надо исследовать в деталях условия существования различных общест­ венных формаций, прежде чем попытаться вывести из них соответствующие им полити­ ческие, частноправовые, эстетические, философские и религиозные и Т.П. воззрепия».205 Детально эту проблемы он рассматривает в письме к Йозефу Блоху 21 - 22 сентября 1890 г. Ограничусь здесь приведением лишь пебольшого отрывка из него: «Я опреде­ ляю Ваше первое основное положение так: согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, но Маркс большего ни­ когда не утверждали. Если кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что эко­ номический момент является будто единственно определяющим моментом, то он пре­ вращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактиую бессмыслешпо фразу».2Об Снова возвращается он к данной проблеме в письмах Конраду Шмидту 27 октября 1990 г. (Соч. Изд. 2-е. Т.37), Августу Бебелю 16 марта 1892 г. (Т. 38), Ф. Мерингу 14

июля 1893 г. (Т. 39), В. Боргиусу 25 января 1894 г. (Т. 39).

Вульгарный социологизм получил распространение и в России. Одним из первых вступил на этот путь уже известный нам А.А. Богданов. Такого рода подход ДОСТОЧНО четко проявился в его статье «Авторитарное мышление» (Богданов А. Из психологии общества. СПб., 1906) и в работе «Эмпириомонизм» ( К н . 3. СПб., 1906). Отправляясь от идей А.А. Богданова, считавший себя марксистом Владимир Михайлович Шуляти-

204 :9нгельс Ф. Письмо Э. БеРНIIПейну, 2-3 ноября 1882 г. // к. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд.

ков (1872 - 1912) написал книгу «Оправдание капитализма в западноевропейской философии. От Декарта дО Э. Маха. (М., 1908). Она была жестоко раскритикована В.И Лениным. «Вся книга, - писал последний, - пример безмерного опошления мате­ риализма... Карикатура на материализм в истории. А жаль, ибо есть стремление к материализму• . 207 Во многом вульгарно-социологический характер носили труды изве­

СТlюго русского историка Николая Александровича Рожкова (1868 - 1927) «Обзор русской истории с.социологическоЙ точк зрения. (Ч. 1 -2. СПб., 1902 - 1905) и «Рус­ ская история в сравнительно-историческом освещении. (Т. 1 - 12. Л.-М., 1918 - 1926).

Вульгарный социологизм проявился не только в философии и историологии, но И В литературоведении. Примером могут послужить работы Василия Афанасьевича Кельтуялы (1867 - 1942) «Курс истории русской литературы. ( К в . 1 - 2. СПб., 1906191 1 ; 2-е доп. изд. Ч. 1 . Кн. 1 . СПб. , 1913), «Историко-материалистическое изучение литературного произведения. (Л. , 1926), «Метод истории литературы. (Л. , 1928); Владимира Максимовича Фриче (18701929) «Очерк развития западно-европейской литературы. (М. 1922 и др. изд.) , «Социология искусства. (М.-Л., 1926); Валерьяна Федоровича Переверзева (1882 - 1968) «Творчество Гоголя. (М. , 1914 и др. изд.), «Необходимые предпосылки марксистского литературоведения. (Литературоведение. Сб. статей. М., 1928.), «Проблемы марксистского литературоведения. (Литература и марксизм. 1929. NQ 2) и др. В области лингвистики вульгарный социологизм нашел свое выражение в «новом учении о языке., созданном академиком Николаем Яковле­ вичем Марром (1864 - 1934). Чтобы в этом убедиться, не нужно просматривать все пять томов его сочинений (Избранные работы. Т. 1 - 5. Л., 1933 - 1937), достаточно ознакомиться с книгой «Вопросы языка в освещении яфтической теории. Избранные отрывки из работ акад. н . я . Марра. (Библиотека ГАИМК NQ 9. Л., 1933)

Марксизм никогда не считал экономику единственным фактором истории. Для него несомненным было, что в истории действуют многие факторы, среди которых экономический в конечном счете является определяющим. Материалистическое пони­ мание истории никогда не отрицало, хотя и относительной, но тем не менее огромной самостоятельности духовной, политической и иных сфер общественной жизни. Если толковать экономический детерминизм столь примитивно, как это нередко делают, то материалистическое понимание истории к нему не может быть отнесено, как и многие

другие концепции, в которых экономика рассматривается в качестве главного фактора общественного развития.

Кстати, именно Такое примитивное понимание экономического детерминизма, а тем самым и материалистического понимания истории и было одной из причин крити-' ки марксизма со стороны ряда сторонников историко-экономического направления. Так, например, В.К Пискорский, сказав во вводной лекции к курсу всеобщей истории, прочитанной в 1906 г. , что «ни одна теория не оказала таких огромных услуг истори-. ческой науке, как учение о том, что не сознание людей определяет их бытие, а напротив, их общественное бытие определяет их сознание, что во всякую эпоху господствующая форма производства и обмена служит основанием для социального, политического и умственного развития.2О8, в то же время упрекнул материалистическое понимание ис­ тории за недооценку роли идей и нравственных мотивов.209

207 Ленин Б.И. Философские тетради / / Полн. собр. соч. Т. 29. С. 474.

208 См.: Пискорский Б.К О предмете, методах и задачах науки всеобщей истории. Казань, 1906.

С. 10.

208 Там же. С. 1 1 .

Столь же противоречиво и отношение к историческому материализму другого крупного историка - Д.М. Петрушевского. С одной стороны, он дает ему самую высокую оценку. Таким образом, - писал он в 1907 г., - и привлечение к историче­ скому исследованию с чисто социологическими целями материальной стороны истори­ ческого процесса (экономических и социальных отношений), и постановка вопроса о генезисе идей как продукта общественного процесса, попытка... вскрыть под идеями, как под символами, интересы составляющих общество социальных групп - это здоро­ вая неумирающая сторона марксистского движения, это крупная заслуга так называ­ емого исторического, или экономического материализма. Это была настоящая социо­ логическая программа, открывавшая широкие научные перспективы, и как общую ме­ тодологическую программу ее следует и понимать, и в этом смысле материалистичес­ кая доктрина еще долго будет служить богатым источником плодотворных импульсов для исследования общественной эволюции...» .210 С другой же стороны, Д.М. Петру­ шевский буквально тут же обвиняет исторический материализм в стремлении свести все многообразие общественных явлений к одной лишь экономике.211

И как бы отвечая этим двум ученым, Е.Б. Тарле в своих лекциях 1908 г., убеди­ тельно показав всю несостоятельность выдвигаемых против исторического материа­ лизма возражений, заключил: TaKOГO рода девять десятых тех недоразумений, девять десятых тех укоров, которые этой доктрине выставляются».212

Традиции историко-экономического направления развивали и развивают многие современные западные исследователи, не принадлежащие к числу марксистов. Среди них прежде всего следует отметить бельгийского историка Анри Пиренна (1862 - 1935), вначале русского, а затем американского историка Михаила Ивановича Ростов­ цева (1870 - 1952), американского экономиста и социолога Эдвина Роберта Андерсо­ на Селигмепа (1861 - 1938), американского историка Чарльза Остина Бирда (1874 - 1948), английских историков и экономистов Ричарда Генри Тоуни (18801962), Джо­ на Дугласа Хоурда Коула (1889 - 1959), Михаила Постана (1898/9 - 1981), француз­

ского социолога и экономиста Франсуа Симиана (1873 - 1935), французских истори­ ков Альбера Матьеза (1874 - 1932), Жоржа Лефевра (1874 - 1959), Эрнеста Камилла Лабрусса (1895 - 1989), Жана Бувье.

Брусле этого направления работали основоположники исторической школы AH­

налов» Марк Блок и Люсьен Февр. Б своей рецензии на книгу Дипломатическая история Европы (1871 - 1914)>> л. Февр, отвечая авторам, которые объявляли истори­ ческим материализмом любую попытку обращаться к экономическим факторам пи­ сал: Праведное небо, при чем же тут исторический материализм»? . Мир есть Мир. Бы скажете, что до войны 1914 года он был не совсем таким, каким стал в период между 1920 и 1940 годами. Согласен, но ведь и в эпоху воружеНIЮГО перемирия» он стал уже не тем, чем был в промежутке между 1848 и 1871 годами. Так в чем же причина всех этих перемен? Б политике? Б морали? Нет! Причина в экономике. Это самоочевидно» .213

Бкакой-то степени к историко-экономическому направлению были близки уже

упоминавшихся выше Ф. Бродель и И. Баллерстайн, хотя первый объявлял себя сторонником полифаКТОРIЮГО подхода.

Понимание важности изучения социально-экономических отношений проникло в хх В этнографию (социальную антропологию), что, как уже говорилось, выразилось в появлении в рамках этой науки особой дисциплины - экономической этнологии (ан­ тропологии), объектом исследования которой со временем стала экономика не только первобытного общества (primitive есопоту), но и крестьянских общин классового общества (peasant есопоту).214

Экономический подход к истории заметен и в уже упоминавшейся работе У. Ростоу "Стадии экономического роста. Некоммунистический манифест\> (1960). Некоторые авторы даже прямо именуют его "либеральным экономическим детерми­ нистом\> .215 И для этого есть определенные ОСlIOвания. Сопоставляя свою концепции истории с марксистской, У. Ростоу пишет: "Обе системы признают факт, что экономи­ ческие изменения ведут за собой социальные, политические и культурные последст­ вия... Обе теории признают реалыюсть групповых и классовых интересов в полити­ ческих и социальных отношениях\>.216

Однако он тут же добавляет, что его "теория стадий роста отбрасывает мысль, что экономика, как отрасль жизни, и экономические выгоды, как мотивы деятельности че­ ловека, всегда являются доминирующими\>.217 И В последующем, трактуя экономичес­ кий детерминизм вообще, марксистское понимания истории прежде всего, как учение, согласно которому люди руководствуются исключительно лишь мотивами личной эко­ номической выгоды, У. Ростоу всячески открещивается от экономического детерми­ низма. Много места он тратит на доказательство того, что у людей, кроме соображений личной материальной выгоды, существует множество самых различных мотивов дея­ тельности.

Но все это не имеет отношения к делу. Марксисты никогда и нигде не утвержда­ ли, что люди в своей деятельности руководствуются исключительно лишь стремле­

нием извлечь максимальную экономическую выгоду и никогда и нигде не отрицали существования у людей самым различных мотивов поведения. Они прекрасно пони­ мали, что мотив личной экономической выгоды действует, а тем более выходит на первый план лишь в обществах определенного типа, да и то лишь среди части их населения. В первобытном обществе на раннем этапе его развития мотива экономиче­ ской выгоды не было и заведомо быть не могло, что ни в малейшей степени не ставит под сомнение тезис об определяющей роли экономики.

Важно другое. "Конечно, - пишет У. Ростоу, - изменения в экономике влекут за собой политические и социальные последствия, но сами эти экономические переме­ ны рассматриваются в книге как следствие политических и социальных, а также узко понятых экономических сил. Что же касается мотивов поведения человека, то многие из важнейших экономических сдвигов рассматриваются нами как следствие внеэко­ номических мотивов и стремлений людеЙ\>.218

Так У. Ростоу приходит К полифакторной концепции общественного развития и

"4 См.: Семенов ю.и. Общая тсория традиционной крсстьянской экономики (крсстьянско-общин­ ного способа производства) // Власть зсмли. Традиционная экономика крестьянства России XIX ве­ ка - начало ХХ век. Т. 1 . М. 2002.

215 Вlack С.Е. The Dynamics of ModernizatlOn: А Stydy ш Comparative HlstOry. New York etc. , 1966. Р. 191.

216 Ростоу В.В. Стадии экономического роста Нью-Йорк, 1961 . С. 210.

217 Там же.

218 Ростоу В.В. Там же. С. 13.

оказывается в порочному кругу: экономика определяет характер иных факторов, а эти неэкономическое факторы определяют экономику. Попытка вырваться из этого круга приводит его к выдвижению на первое место идеальных факторов: ход истори­ Ческого развития зависит от того, какую из возможных линий поведения выберут люди, какое решение на этот счет они примут. А раз так, то не существует никаких «неизбежно следующих друг за другом исторических стадий .219 В результате он подрывает свою же собственную концепцию исторических стадий экономического роста, а тем самым и стадий развития общества.

3. 14.2. Географический детерминизм и иные, близкие к нему концепции (Т. Бокль, э. Жюйар, л.и. Мечников, Ф. Ратцель, э. Семпл, х. Маккиндер, А. Мэхэн, А.Л. Чижевский и др.)

Получивший после работ Ш. Монтескье широкое распространение географиче­ ский детерминизм имел значительно число сторонников в XIX в. Из них можно упо­ мянуть Генри Томаса Бокля (1821 - 1862) с его необычайно популярной в свое время «Историей цивилизации в Англии (1857 - 1861 ; русск. переводы: Т. 1 - 2. СПб. 1862 - 1865, 1896, 1906; Т. 1 . М. , 2000; Т. 2. 2002 и др.). Согласно его взглядам, важ­ нейшие факторы развития общества - климат, пища, почва и ландшафт (картина природы).

Плодородная почва, обеспечивая избыток пищи, ведет к перенаселению, нищете работников и чудовищному богатству властителей. Ландшафт действует на «накопле­ ние и распределение умственного капитала .220 Существуют ландшафты, которые воз­ буждают воображение, и ландшафты, способствующие развитию логической деятель­ ности ума. К их числу относятся природные условия Европы.

IU Поэтому для понимания истории Европы нужно главное внимание уделять не физическим факторам, а умственному развитию. Умственный фактор в этом случае истинный двигатель. « ... Умственное начало, - пишет Т. Бокль, - начало проявлять такую деятельность и такую способность все охватывать, которая совершенно доста­ точно объясняет необыкновенные успехи, сделанные Европой в продолжение несколь­ ких столетиЙ .221 Так Т. Бокль в поисках движущих сил истории от географического детерминизму переходит к концепции решающей роли человеческого разума и эклек­ тически соединяет Монтескье с Сен-Симоном.

Во Франции уже в ХХ в. была предпринята попытка слить историю с географи­ ей и тем создать «геоисторию . Один из видных представителей этого направления - Этьен Жюйар рассматривал географическую среду как фактор, определяющий пси­ хологию людей, их поведение, их отношение к труду, а тем самым и экономический

строй общества.

Классический географический детерминизм послужил исходным пунктом для целого ряда весьма своеобразных концепций, в которых на первое место выдвинулся не отдельный человек, испытывающий влияние среды, а совокупность людей: населе­ ние определенной территории, народ, наконец, общество как целостное образование, взаимодействующее с природой.

219 Там же С 212

220 Бокль История цивилизации в Англии СПб , 1896 С 4S 221 Там же С 71.

трудового процесса и объем общественного продукта, определяли не только темпы развития России, но и своеобразие ее социально-экономического и политического строя

испецифику ее исторической эволюции.

Впоследующем от географического детерминизма отпочковался т.н. экологиче­ ский детерминизм или инвайронментализм (энвайронментализм), который будет рас­ смотрен особо (4. 14.5)

Вработах немецкого этнографа Фридриха Ратцеля (1844 - 1904), в частности в его книге Земля и жизнь. Сравнительное землеведение (русск. переводы: Т. 1 -2. СПб. , 1905 - 1909 и др.) имеются высказывания, которые мало чем отличаются от тех, что встречались в трудах Ж. Бодена и Ш. Монтескье. Он отмечает ВЛИЯ!Iие природы на тело и дух отдельных индивидуумов, а через них и на целые народы .22З Народы севера и юга в силу различия климатических условий имеют разный характер, что и определяло в историии победу первых над вторыми. Климат влияет и на социальный

строй. Условия тропиков порождают рабство и другие подобные формы зависимости.

Но наряду с этим Ф. Ратцель все большее внимание уделяет влиянию особенно­

стей и положения территории, которую занимает тот или иной народ, государство, общество, на их взаимоотношения с другими народами, государствами, обществами.

Всякая жизнь государства, - писал он, - имеет корни в земле. Земля руководит судьбой народов со слепой жестокостью. Народ должен жить на земле, которую он п()лучил от судьбы, на ней он должен умереть, и ее закону он должен подчиняться .224

История показывает нам осязаемо, - утверждал автор, - до какой степени земля является действительной базой политики .225

Тем самым Ф. Ратцель положил начало своеобразному ответвлению географичес­ кого детерминизма - геополитике - концепции, объясняющей политику, а тем самым и историю тех или иных стран их географическим положением. Взгляды Ф. Ратцеля по этому вопросу наиболее полно были изложены в работах Антропогеография (Т. 1 - 2. 1882 - 1891), Политическая география (1897) и Mope, источник могущества наро­ ДOB ( 1900). Сам Ф. Ратцель словом геополитика не пользовался. Этот термин был введен шведом Юханом Рудольфом Челленом (1864 - 1922) - автором работ Вели­ кая держава (1914), вышедшей на немецком языке, и ГocyдapCTBO как форма жизни (1916), опубликованной вначале в Швеции, а через год в Германии.

Вконце XIX - начале ХХ в. много внимания обоснованию географического де­

терминизма уделила американская исследовательница Эллен Черчилл Семпл ( 1863-

1932) в работах Американская история и ее географические условия (1903; 1933),Влияние географической среды. На основе системы антропогеографии Ратцеля (1911 ; 1937) и География Средиземноморья, ее отношение к древней истории (1931). Сама Э. Семпл объявляла себя последовательницей Ратцеля. Однако она считала, что прин­ ципы антропогеографии Ратцеля не образуют единой целостной системы, одни из них разработаны, адругие - нет. Кроме того, у него нет достаточного их обоснования. Свою задачу Э. Семпл видела в создании последовательной и обосновашюй концепции гео­ графического детерминизма, которая к тому же носила бы ЭВОЛЮЦИOIшый характер.

И действительно, книга Э. Семпл ВЛИЯ!Iие географической cpeды содержит наиболее детально разработанную теорию географического детерминизма. Она выде-

223 Ратцель Ф. Земля и жизнь. Сравнительное землеведение. Т. 2. СПб., 1906. С. 661 .

224Ратцель Ф . Земля, общество и государство / / Землеведение. 1907. Кн. 3-4. С . 233.

225Там же. С. 232.