ГлаваXi.XII столетие

Аля нас особый интерес представляют четыре аспекта XII столетия:

1) продолжающийся конфликт между Империей и папством;

2) подъем ломбардских городов;

3) крестовые походы и

4) развитие схоластики.

Все эти четыре движения продолжались и в след у ющем столетии. Крестовые походы

мало-помалу пришли к бесславному концу; что же касается остальных трех движений, то

XIII столетие знаменует собой завершение того, что в XII столетии папа окончательно

восторжествовал над императором, ломбардские города завоевали прочную независимость, а

схоластика достигла наивысшей точки своего развития. Однако все это явилось плодом того,

что подготовило XII столетие.

Не только первое из у казанных четырех движений, но и остальные три тесно связаны с

процессом у силения власти папства и церкви. Папа поддерживал союз с ломбардскими

городами против императора; папа Урбан II был инициатором первого крестового похода, а

последующие папы – главными вдохновителями позднейших походов; все

философы-схоласты принадлежали к духовному сословию, и церковные соборы зорко

следили за тем, чтобы они держались рамок ортодоксии, и подвергали их наказанию, когда

они совращались с пути истинного. Ощущение политического торжества церкви,

у частниками которого схоласты себя чу вствовали, несомненно, стиму лировало их

у мственную инициативу .

Одной из любопытных черт средневековья является то, что эта эпоха была

оригинальной и творческой, сама не сознавая того. Все партии оправдывали свою политику

архаическими, извлеченными из пыли веков аргу ментами. Император в Германии

апеллировал к феодальным принципам времен Карла Великого, в Италии – к римскому

праву и к власти античных императоров. Ломбардские города обращали свои взоры еще

дальше в прошлое – к у чреждениям респу бликанского Рима. Папская партия обосновывала

свои притязания отчасти поддельным Константиновым даром, отчасти ветхозаветным

рассказом об отношениях между Са улом и Саму илом. Схоласты апеллировали или к

Священному писанию, или к Платону , а позднее к Аристотелю; схоласты, когда высказывали

оригинальные мысли, старались это скрыть. Крестовые походы были попыткой восстановить

положение вещей, существовавшее до подъема ислама.

Нас этот литерату рный архаизм не должен обманывать. Только в слу чае с императором

он соответствовал фактам. Феодализм пришел в у падок, особенно в Италии; Римская

империя была призрачным воспоминанием. Поэтому император потерпел поражение. Что же

касается городов Северной Италии, то они в своем позднейшем развитии, действительно

обнаруживая сходство с городами древней Греции, повторяли их пример не из подражания, а

в силу аналогии исторических у словий: в обоих слу чаях небольшие, богатые,

Бертран Рассел: История западной философии 293

высокоцивилизованные торг овые респу блики были окр у жены монархиями, стоявшими на

более низком у ровне развития культу ры. Схоласты, сколько бы они ни благоговели перед

Аристотелем, обнар у живали большую оригинальность, чем любой из арабских мыслителей,

пожалуй, большую, чем любой из мыслителей после Плотина или, во всяком слу чае, после

Августина. Политику , как и мысль, характеризовала та же замаскированная оригинальность.

1. Конфликт между империей и папством

Со времени Григория VII до середины XIII века центральное событие, вокруг которого

вращалась европейская история, представляло собой борьбу между церковью и светскими

монархами, в первую очередь с императором, но при слу чае и с королями Франции и

Англии. Понтификат Григория закончился явной катастрофой, но его политика(хотя и

проводимая с большей у меренностью) была возобновлена Урбаном II (1088—1099), который

повторно издал декреты против светской инвеститу ры и домогался того, чтобы епископы

свободно выбирались духовенством и населением.(Участие населения, понятно, должно

было быть голой проформой.) Однако на практике он не оспаривал светских назначений,

если выбор падал на достойных лиц.

В первые годы своего понтификата Урбан II чувствовал себя в безопасности только на

территории, занятой норманнами. Однако в 1093 году Конрад, сын Генриха IV, взбунтовался

против своего отца и в союзе с папой завоевал Северную Италию, где Ломбардская лига

(союз городов во главе с Миланом) поддерживала папу. В 1094 году Урбан II совершил

триу мфальную поездку по Северной Италии и Франции. Он восторжествовал над Филиппом,

королем Франции, который требовал развода, за что был отлу чен папой от церкви и после

того покорился. На Клермонском соборе 1095 года Урбан провозгласил первый крестовый

поход, вызвавший волну религиозного энту зиазма, резу льтатом которого явилось усиление

власти папства, а также у жасающие еврейские погромы. Последний год своей жизни Урбан

II провел в безопасности в Риме, где папы редко чу вствовали себя в безопасности.

Следующий папа, Паскаль II, как и Урбан II, был выходцем из Клюни. Он продолжил

борьбу за инвеститу ру и добился успеха во Франции и Англии. Однако после смерти

Генриха IV, последовавшей в 1106 году , следующий император, Генрих V, одержал победу

над папой, который был человеком не от мира сего и позволил, чтобы святость в нем взяла

верх над политическим благоразу мием. Папа внес такое предложение: император

отказывается от права инвеститу ры, взамен чего епископы и аббаты отказываются от своих

светских владений. Император притворно согласился; но когда предложенный компромисс

был предан огласке, церковники пришли в ярость и взбу нтовались против папы. Император,

находившийся в Риме, не преминул использовать возможность захватить папу, который,

у ст у пая угрозам, отказался от права инвеститу ры и короновал Генриха V. Однако через

одиннадцать лет Вормсским конкордатом, заключенным в 1122 году , папа Каликст II

все-таки выну дил Генриха V отказаться от права инвеститу ры, а также от контроля над

выборами епископов в Бу ргундии и Италии.

Таким образом, конечным результатом борьбы явилось то, что папа, находившийся в

зависимости от Генриха III, стал на равную ногу с императором. В то же время он стал еще

более безраздельным властелином церкви, которой у правлял с помощью легатов. Усиление

папской власти соответственно у меньшило роль епископов. Выборы пап были освобождены

от светского контроля, а церковники в общем и целом стали вести более добродетельный

образ жизни, чем до движения за реформу.

2. Подъем ломбардских городов

Следующая стадия борьбы была связана с именем императора Фридриха Барбароссы

(1152—1190), талантливого и энергичного человека, который добивался у спеха в любом

деле, в котором вообще можно было добиться у спеха. Барбаросса полу чил хорошее

образование, с у довольствием читал по-латыни, хотя говорил на этом языке с тру дом. Он

обладал солидными познаниями в области классической литерату ры и был поклонником

римского права. Барбаросса считал себя наследником римских императоров и лелеял

надежду приобрести такую же власть, какой пользовались они. Но он был немцем, и потому

Бертран Рассел: История западной философии 294

в Италии его не любили. Хотя ломбардские города были не прочь признать Барбароссу

своим формальным сюзереном, но тем не менее они протестовали, когда он вмешивался в их

дела, кроме тех городов, которые боялись Милана и искали против него защиты у

императора. В Милане продолжалось движение па-тариев, связанное с более или менее

демократической тенденцией; североитальянские города в своем большинстве(но отнюдь не

все) солидаризировались с Миланом и заключили с ним боевой союз против императора.

Два года спу стя после вступления Барбароссы на престол папой стал Адриан IV,

энергичный англичанин, бывший до того миссионером в Норвегии; на первых порах они

находились в хороших отношениях: примиряло их наличие общего врага. Городское

население Рима требовало независимости и от императора, и от папы; на помощь себе в этой

борьбе оно пригласило святого еретика Арнольда Брешианского

333

. Ересь его была весьма

тяжкой: он у тверждал, что« не могут быть спасены те священники, кто имеет поместья, те

епископы, кто держит лены, те монахи, кто владеет собственностью» . Этого взгляда

придерживаться его побу ждало у беждение, что ду ховенство должно посвятить себя одним

лишь духовным делам. Хотя Арнольд как еретик пользовался ду рной славой, никто не

ставил под сомнение искренность его аскетизма. Даже св. Бернард, лютый враг Арнольда,

говорил:«Он не ест, не пьет, а только, как дьявол, алчет и жаждет людской крови» .

Предшественник Адриана на папском престоле послал императору письмо с жалобой, что

Арнольд поддерживает народную фракцию, которая домогается у чреждения выборных

должностей ста сенаторов и двух консулов и своего собственного императора. Фридрих,

который как раз отправлялся в Италию, пришел, естественно, в ярость. Движение Рима за

комму нальные свободы, поощрявшееся Арнольдом, привело к восстанию, в ходе которого

был у бит один кардинал. Тогда новоизбранный папа Адриан наложил на Рим интердикт.

Была как раз страстная неделя, и су еверие взяло верх над римлянами; покорившись, они

обещали изгнать Арнольда. Он покинул Рим, но был захвачен войсками императора.

Арнольд был сожжен, а прах его выбросили в Тибр, так как боялись, что останки его бу дут

сохранены как святые реликвии. После проволочки, вызванной отказом Фридриха держать

у здечку и стремя папы, пока тот спешивался с лошади, папа короновал императора в 1155

году в обстановке сопротивления народных масс, которое было подавлено в потоках крови.

Отделавшись от праведного человека, политические дельцы развязали себе р у ки для

возобновления своей распри.

Папа, которому у далось заключить мир с норманнами, в 1157 году осмелился разорвать

с императором. Война между императором, с одной стороны, и папой и ломбардскими

городами – с др у гой, длилась почти без перерыва двадцать лет. Норманны обычно

поддерживали папу . Главное бремя борьбы против императора легло на плечи Ломбардской

лиги, лозу нгом которой была« свобода» и которая вдохновлялась могу чим народным

чувством. Император осаждал разные города, а в 1162 году даже взял Милан; город он

приказал стереть с лица земли, а жителям у бираться на все четыре стороны. Однако у же

через пять лет Лига отстроила Милан заново и прежние жители возвратились. В том же году

император, преду смотрительно запасшись антипапой

334

, во главе огромной армии двину лся

на Рим. Папа бежал, и дело его казалось проигранным, но чу ма уничтожила армию

Фридриха, и он возвратился в Германию одиноким беглецом. Хотя теперь союзником

Ломбардской лиги высту пала не только Сицилия, но и греческий император, Барбаросса

предпринял еще одну попытку , закончившу юся в 1176 году его поражением в битве при

Леньяно. После этого ему пришлось заключить мир, предоставивший городам все реальные

333

Говорили, что он был учеником Абеляра, но это утверждение сомнительно.

334

Почти все эти годы, помимо папы, был и антипапа. После смерти Адриана I V из-за папской мантии

«сцепились» два претендента – Александр III и Виктор IV. Виктор I V(бывший антипапой), не су мев захватить

мантию, получил от своих сторонников другую мантию, которую он приготовил, но второпях надел наизнанку.

Бертран Рассел: История западной философии 295

гарантии свободы. Что же касается конфликта между Империей и папством, то у словия

мирного договора не дали полной победы ни одной из сторон.

Конец Барбароссы был достойным. В 1189 году он отправился в третий крестовый

поход и в следующем году у мер.

Подъем свободных городов оказался наиболее значительным результатом этой

длительной борьбы. Власть императора была связана с разлагающейся феодальной системой;

власть папы, хотя она все еще усиливалась, покоилась главным образом на том, что

тогдашнее общество нуждалось в папе как антагонисте императора, и потому пришла в

у падок, когда император перестал представлять собой угрозу ; власть же городов была новым

фактором, резу льтатом экономического прогресса и источником новых политических форм.

И хотя это еще не обнаружилось в XII столетии, но тем не менее итальянские города вскоре

создали нецерковную культ у ру, достигшую наивысшего своего развития именно в

литерату ре, искусстве и нау ке. Все это оказалось возможным благодаря у спешному

сопротивлению итальянских городов Барбароссе.

Все крупные города Северной Италии жили торговлей; в XII столетии, когда в стране

стало больше порядка, ку пцы достигли небывалого процветания. Морским городам –

Венеции, Генуе и Пизе – никогда не приходилось с ору жием в р у ках бороться за свою

свободу , поэтому они были менее враждебны императору , чем города, расположенные у

подножия Альп, которые были важны для него как ворота в Италию. Именно по этой

причине Милан является наиболее показательным и значительным из итальянских городов

того времени.

Вплоть до периода Генриха III миланцы обычно довольствовались верностью своему

архиепископу. Однако движение патариев, о котором мы говорили в одной из

предшествующих глав, изменило положение: архиепископ принял сторону знати, а мощное

народное движение обратилось и против епископа, и против знати. Итогом этого движения

явились некоторые начатки демократии и конститу ция, согласно которой правители города

избирались гражданами. В разных северных городах, особенно же в Болонье, сложилась

образованная прослойка светских юристов, весьма сведущих в римском праве; вообще

богатые миряне начиная с XII столетия по у ровню образования значительно превосходили

феодальн ую знать к северу от Альп. Несмотря на то что богатые торговые города высту пали

в борьбе против императора в союзе с папой, они не разделяли церковного взгляда на вещи.

В XII и XIII столетиях многие из этих городов переняли ереси пу ританского толка, как

купцы Англии и Голландии после Реформации. Позднее они склонялись к вольноду мству, на

словах сохраняя верность церкви, но в действительности у тратив всякое подлинное

благочестие. Данте является последним представителем старого типа, Боккаччо – первым

представителем нового типа.

3. Крестовые походы

Крестовые походы как войны не представляют для нас интереса, но они имеют

известное значение для истории ку льт у ры. Было вполне естественно, что инициативу

крестоносного движения взяло в свои ру ки папство, ибо цель этого движения была(по

крайней мере внешне) религиозной; в итоге военная пропаганда и возбужденное крестовыми

походами религиозное рвение привели к усилению власти пап. Другим важным результатом

крестовых походов были массовые у бийства евреев; евреи, оставшиеся в живых, часто

лишались всего своего иму щества и подвергались насильственному крещению. Массовые

у бийства евреев имели место в Германии во время первого крестового похода и в Англии во

время третьего крестового похода, после вступления на престол Ричарда Львиное Сердце.

Йорк, где началось правление первого христианского императора, стал ареной одного из

самых у жасающих массовых истреблений евреев. До крестовых походов евреи почти

монопольно держали в своих р у ках торговлю восточными товарами по всей Европе; после

окончания крестовых походов преследования евреев привели к тому, что эта торговля

перешла в основном в ру ки христиан.

Другим, совершенно иным по характеру , итогом крестовых походов явилось то, что

Бертран Рассел: История западной философии 296

они дали толчок литерату рному общению с Константинополем. Результатом этого общения

были многочисленные переводы с греческого языка на латинский, выполненные на

протяжении XII и начала XIII столетий. Европейцы(особенно венецианцы) всегда

поддерживали широкие торговые связи с Константинополем; но итальянские ку пцы не

морочили себе голову греческими классиками, во всяком случае не больше, чем английские

или американские ку пцы в Шанхае морочили себе голову китайскими классиками.(Знанием

китайских классиков Европа была обязана в основном миссионерам. )

4. Развитие схоластики

Возникновение схоластики в у зком смысле слова относится к началу XII столетия.

Схоластику как философскую школу отличает ряд характерных черт. Во-первых, схоластика

замыкается в пределах того, что представляется писателю религиозной ортодоксией; если

его воззрения осуждаются церковным собором, он обычно выражает готовность отречься от

своих взглядов. Это нельзя приписывать одной лишь тру сости; такое поведение аналогично

подчинению су дьи решению апелляционного су да. Во-вторых, в пределах ортодоксии

высшим авторитетом все больше и больше признается Аристотель, знакомство с

сочинениями которого постепенно значительно расширилось на протяжении XII и XIII

столетий; Платон уже утрачивает то первенствующее положение, которое он занимал ранее.

В-третьих, большим почтением пользу ются«диалектика» и силлогистический метод

рассуждения; в общем схоластам прису щи копание в мелочах и любовь к диспу там, а не

мистицизм. В-четвертых, у становление того факта, что Аристотель и Платон

придерживались различных воззрений по вопросу об у ниверсалиях, выдвигает этот вопрос

на передний план; однако было бы ошибочно ду мать, что у ниверсалии являются главной

проблемой философов того времени.

XII столетие в области схоластики, как и в других областях, расчищает дорогу

следующему столетию, которому принадлежат величайшие имена. Однако более ранние

мыслители представляют интерес как пионеры. Представителей схоластики отличают новая

уверенность в собственных у мственных силах и, несмотря на благоговение перед

Аристотелем, свободное и решительное применение разу ма во всех вопросах, обсу ждение

которых догма не сделала слишком опасным. Недостатки схоластического метода

аналогичны тем недочетам, которые неизбежно возникают, когда у пор делается на

« диалектику» . Недостатки эти сводятся к следу ющему: безразличие к фактам и нау ке, вера

во всесилие аргу мента в вопросах, которые можно решать только при помощи наблюдения,

наконец, совершенно непомерное подчеркивание значения словесных различий и тонкостей.

Мы у же имели слу чай отметить эти недостатки в связи с Платоном, но в схоластике они

проявляются в гораздо более крайней форме.

Первым философом, которого можно считать схоластом в строгом смысле этого слова,

является Росцелин. О нем известно не очень много. Росцелин родился в Компьене около

1050 года и преподавал в Лоше, в Бретани, где у него у чился Абеляр. Реймский собор 1092

года обвинил Росцелина в ереси; из страха, что церковники, падкие к линчеванию, забьют

его камнями до смерти, он отрекся от своих взглядов. Росцелин бежал в Англию, но и здесь

оказался достаточно опрометчивым и сцепился со св. Ансельмом. На этот раз он бежал в

Рим, где примирился с церковью. Около 1120 года Росцелин исчезает из истории; дата его

смерти чисто предположительна.

Из написанного Росцелином не сохранилось ничего, кроме одного письма к Абеляру ,

которое касается догмата троичности. В письме этом Росцелин, у нижая Абеляра, потешается

над его кастрацией. Ибервега, редко обнаруживающего какие-либо чу вства, это побу ждает

заметить, что Росцелин не мог быть очень симпатичной личностью. Кроме того письма,

взгляды Росцелина известны главным образом по полемическим сочинениям Ансельма и

Абеляра. Согласно Ансельму, Росцелин у тверждал, что у ниверсалии су ть лишь flatus vocis ,

« д у новение голоса». Если понимать это бу квально, то смысл слов Росцелина таков:

у ниверсалия есть физическое явление – то именно, которое имеет место, когда мы

произносим слово. Однако тр у дно предположить, чтобы Росцелин у тверждал что-либо столь

Бертран Рассел: История западной философии 297

несу разное. Ансельм далее заявляет, что, согласно Росцелину , человек – это не нечто единое,

а только общее имя; этот взгляд Ансельм, как добрый платоник, приписывает тому, что

Росцелин считает реальностью лишь то, что является чувственным. В общем, по-видимому ,

Росцелин придерживался воззрения, что целое, имеющее части, само по себе лишено

реального существования и является только словом; реально существуют части. Подобное

воззрение могло привести его, а может быть, и действительно привело к крайнему атомизму .

Во всяком слу чае, оно привело его к неприятностям в связи с толкованием догмата

троичности. Росцелин считал, что три божественных лица есть три различных су бстанции и

что только у коренившаяся привычка мешает нам назвать их Тремя Богами. Альтернативой

этого воззрения, им не принимаемой, является, по мнению Росцелина, положение, что не

только Сын, но и Отец и Святой Дух были воплощены. От всех этих умозрений в той мере, в

какой они были объявлены еретическими, Росцелин отрекся на Реймсском соборе 1092 года.

Установить истинные взгляды Росцелина по вопросу об у ниверсалиях не представляется

возможным, но, во всяком слу чае, ясно, что он был своего рода номиналистом.

Ученик Росцелина Абеляр(фамилия его писалась Abelard или Abailard) и по таланту , и

по известности намного превосходил своего у чителя. Он родился недалеко от Нанта в 1079

году , у чился в Париже у Гильома из Шампо(реалиста), а затем сам преподавал в Парижской

соборной школе, где высту пал против взглядов Гильома и выну дил его видоизменить их.

Некоторое время Абеляр посвятил изу чению теологии под р у ководством Ансельма

Лионского(не архиепископа), а затем в 1113 году возвратился в Париж, где завоевал

необычайную попу лярность как преподаватель. Именно в это время Абеляр стал

возлюбленным Элоизы, племянницы каноника Фульберта. По настоянию каноника Абеляр

был кастрирован, и ему и Элоизе пришлось у далиться от мира: ему – в монастырь Сен-Дени,

ей – в Аржентейский женский монастырь. По мнению немецкого у ченого Шмейдлера,

знаменитая переписка Абеляра и Элоизы была от начала до конца сочинена самим Абеляром

и является литерату рным вымыслом. Я не считаю себя компетентным су дить, насколько эта

теория соответствует истине, но в личности Абеляра нет ничего, что делало бы ее

невозможной. Он всегда отличался тщеславием, заносчивостью и высокомерием; несчастья

же, выпавшие на его долю, сделали его озлобленным и породили в нем чувство у нижения.

На письмах Элоизы лежит печать гораздо большей благочестивости, чем на письмах

Абеляра, и вполне можно представить себе, что он сочинил письма, чтобы у тешить свою

у язвленную гордыню.

Даже в монастырском у единении Абеляр продолжал пользоваться огромным у спехом

как преподаватель. Молодежи импонировали его одаренность, диалектическое искусство и

непочтительное отношение к др у гим преподавателям. Люди старшего поколения платили

Абеляру взаимной антипатией, и в 1121 году он был осу жден на Су ассонском соборе за

неортодоксальную книгу о догмате троичности. Принеся должное покаяние, Абеляр стал

аббатом монастыря св. Гильдазия в Бретани, монахи которого показались ему дикими

гру биянами. Проведя в этом изгнании четыре несчастных года, Абеляр верну лся к

относительной цивилизации. О дальнейшей истории его жизни не известно, кроме того, что

он продолжал преподавать с ог ромным у спехом, как свидетельствует Иоанн Солсберийский.

В 1141 году по наущению св. Бернарда Абеляр был вновь осу жден, на этот раз на Санском

соборе. Он у далился в Клюни и в следу ющем году умер.

Самой знаменитой книгой Абеляра, написанной в 1121—1122 годах, является«Да и

нет» (Sic et Non). Здесь он выдвигает диалектические аргументы в пользу и против

огромного множества тезисов, часто даже не пытаясь прийти к какому-либо заключению;

ясно чу вству ется, что он влюблен в самый процесс диспу та и считает его полезным

средством развития у ма. Книга оказала значительное влияние на пробу ждение людей от

догматической спячки. Воззрение Абеляра, согласно которому диалектика(не считая

Священного писания) является единственным пу тем к истине(хотя такой взгляд и не может

быть принят ни одним эмпириком), в свое время оказало благотворное воздействие, ослабляя

силу предрассу дков и поощряя бесстрашное применение разу ма. Абеляр у тверждал, что,

Бертран Рассел: История западной философии 298

помимо Священного писания, нет ничего непог решимого, даже апостолы и отцы церкви

могут заблуждаться.

С современной точки зрения Абеляр придавал слишком большое значение логике.

Считая логику по преиму ществу христианской нау кой, он обыгрывал происхождение ее

названия от слова«логос».«В начале было Слово», – говорит евангелие от св. Иоанна, и это,

по мнению Абеляра, доказывает первенству ющее положение логики.

Абеляр сыграл наибольшую роль в развитии логики и теории познания. Его философия

– это критический анализ, преимущественно лингвистический. Что касается у ниверсалий,

иначе говоря, того, что может у тверждаться о многих различных вещах, то Абеляр считает,

что мы у тверждаем не о вещи , а о слове . В этом смысле он номиналист. Однако, возражая

Росцелину , Абеляр у казывает, что« flatus vocis » есть вещь; поэтому мы утверждаем не о

слове как физическом явлении, а о слове как значении . В этом пу нкте Абеляр взывает к

Аристотелю. Он заявляет, что вещи походят друг на дру га и это сходство дает начало

у ниверсалиям. Однако точка сходства между дву мя сходными вещами сама по себе не есть

вещь, в этом и состоит заблу ждение реализма. Абеляр высказывает некоторые мысли,

проникну тые даже еще большей враждебностью к реализму, например, что общие понятия

не имеют основания в природе вещей, а являются искаженными образами многих вещей. Тем

не менее Абеляр не отвергает в целом платоновские идеи: они существуют в божественном

у ме как образцы для творения; фактически – они«концепции» Бога.

Все эти мысли, несомненно, весьма талантливы независимо от того, верны они или

ошибочны. Самые современные обсуждения проблемы у ниверсалий оказались ненамного

более плодотворными по своим результатам.

Св. Бернард, святость которого ничего не прибавила к его короткому у му

335

, не су мел

понять Абеляра и очернил его несправедливыми обвинениями. Он у тверждал, что Абеляр

рассуждает о троице, как Арий, о благодати – как Пелагий и о лице Христа – как Несторий;

что когда Абеляр в поте лица тщится превратить Платона в христианина, он доказывает

лишь, что сам является язычником; более того, что Абеляр разрушает благо христианского

вероу чения своим у тверждением, бу дто Бог может быть полностью познан при помощи

человеческого разу ма. На самом деле Абеляр никогда не высказывал последней мысли и

всегда оставлял большой простор для веры, хотя, как и св. Ансельм, полагал, что троичность

может быть доказана рационалистически, без помощи откровения. Правда, одно время

Абеляр отождествлял Святой Дух с платоновской мировой ду шой, но как только ему указали

на еретичность этого воззрения, он отрекся от него. Может быть, обвинения в ереси

навлекли на Абеляра не столько его доктрины, сколько его задиристый характер, ибо

привычка хулить жрецов нау ки завоевала ему сильнейшую неприязнь всех влиятельных

особ.

Большинство у ченых того времени были меньшими поклонниками диалектики, чем

Абеляр. Су ществовало, особенно в шартрской школе, гу манистическое движение,

представители которого восхищались античностью и следовали Платону и Боэцию. Снова

появился интерес к математике: Аделярд Батский в самом начале XII столетия совершил

путешествие в Испанию; результатом этого явился его перевод Евклида.

В противоположность бесплодному схоластическому методу возникло сильное

мистическое движение, вождем которого был св. Бернард. Отец его был рыцарем, у мершим

во время первого крестового похода. Сам Бернард был монахом-цистерцианцем, а в 1115

году стал аббатом вновь основанного монастыря Клерво. Он оказывал огромное влияние на

церковную политику: решал с у дьбу антипап, боролся с ересью в Северной Италии и Южной

Франции, обру шивал тяжесть ортодоксии против чересчур смелых философов и

проповедовал второй крестовый поход. В своих нападках на философов Бернард обычно

добивался у спеха; но после того как его второй крестовый поход закончился катастрофой, он

335

«Св. Бернард велик не умом, а характером» («Encyclopaedia Britannica»).

Бертран Рассел: История западной философии 299

не су мел добиться осу ждения Жильбера Порретанского, который сходился во взглядах с

Боэцием больше, чем это казалось допу стимым праведному истребителю ереси. Несмотря на

то что Бернард был политиком и изу вером, он был человеком искреннего религиозного

темперамента и принадлежащие ему латинские гимны отличаются большой красотой

336

.

Среди лиц, подпавших под влияние Бернарда, мистицизм полу чал все большее

преобладание, пока он не перешел в нечто подобное ереси в у чении Иоахима Флорского(ум.

в 1202 году ). Однако влияние последнего приходится на более поздний период. Св. Бернард

и его последователи искали религиозную истину не на путях рационального мышления, а на

путях с у бъективного опыта и созерцания. Абеляр и Бернард, возможно, в равной мере

страдали односторонностью.

Бу ду чи религиозным мистиком, Бернард сожалел по поводу того, что папство

втянулось в мирские дела, и осу ждал светскую власть. Хотя Бернард был проповедником

крестового похода, ему , видимо, было невдомек, что ведение войны требует организации и

не может держаться на одном лишь энту зиазме. Бернард сету ет, что помыслы людские

поглощает«не закон Господа, а закон Юстиниана» . Он приходит в у жас, когда папа

защищает свои владения при помощи военной силы. Дело папы – религия, а к

действительности власти он не должен стремиться. Однако эта точка зрения соединяется в

Бернарде с чу вством безграничного благоговения перед папой, которого он величает« князем

епископов, наследником апостолов, первородства Авеля, управления Ноя, патриаршества

Авраама, чина Мельхиседека, сана Аарона, власти Моисея, су действа Самуила, могу щества

Петра, помазания Христа». Фактическим итогом деятельности св. Бернарда явилось,

несомненно, огромное у множение власти папы в сфере светских дел.

Иоанн Солсберийский не был значительным мыслителем, но написанная им летопись,

основанная на слухах и сплетнях, является ценным источником для изу чения его времени.

Иоанн слу жил секретарем у трех архиепископов Кентерберийских, одним из которых был

Беккет; он являлся др у гом Адриана IV; к концу своей жизни он стал епископом Шартра, где

и у мер в 1180 году . В вопросах, лежавших за пределами веры, Иоанн – человек

скептического склада; сам себя он называл академиком(в том смысле, в котором этот

термин у потребляет св. Авгу стин). К королям он питал у меренное почтение:«Неграмотный

король – это коронованный осел» . Иоанн чтил св. Бернарда, но отлично понимал, что

предпринятая им попытка примирить Платона и Аристотеля обречена на неу дачу. Иоанн

восхищался Абеляром, но высмеивал его теорию у ниверсалий, впрочем, равно как и теорию

Росцелина. Логику Иоанн считал полезным введением в науку , но самое по себе занятием

пустым и бесполезным. Он у тверждал, что Аристотель может быть превзойден даже в

логике; чу вство почтения к древним авторам не должно служить помехой на пу ти

критического применения разу ма. Платон все еще является для Иоанна«царем всех

философов» . Он лично знаком с большинством у ченых своего времени и принимает

др у жеское у частие в схоластических диспу тах. Посетив как-то одну философскую школу , в

которой он не был тридцать лет, Иоанн с улыбкой обнару живает, что в ней продолжают

обсуждать все те же проблемы. Атмосфера общества, в котором он вращается, весьма сходна

с атмосферой общих гостиных в Оксфорде лет тридцать назад. К концу жизни Иоанна

соборные школы у ст упили место у ниверситетам, а у ниверситеты, по крайней мере в Англии,

обнаружили у дивительн ую живу честь традиций с того времени и вплоть до наших дней.

На протяжении XII столетия переводчики постепенно у множили число г реческих книг,

досту пных западным у ченым. Было три основных источника таких переводов:

Константинополь, Палермо и Толедо. Наиболее значительным из них был Толедо, но

переводы, проникавшие отсюда, часто выполнялись с арабского языка, а не непосредственно

с греческого языка. Во второй четверти XII столетия архиепископ Толедский Райму нд

336

В средневековых латинских гимнах, рифмованных и тонических, получила выражение – порой

возвышенное, порой нежное и патетическое – лучшая сторона религиозных чувствований той эпохи.

Бертран Рассел: История западной философии 300

основал переводческую школу, деятельность которой оказалась весьма плодотворной. В

1128 году Иаков Венецианский перевел« Аналитику»,« Топику» и «Sophistici Elenchi»

337

;

«Вторая аналитика» показалась западным философам слишком тру дной. Генрих Аристипп

из Катании(ум. в 1162 году ) перевел диалоги«Федон» и«Менон», но его переводы не

оказали непосредственного влияния. Каким бы неполным ни было знание хрсческой

философии в XII столетии, у ченые сознавали, что значительную часть ее Западу еще

предстоит открыть, и на этой почве возникла известная жажда более полно ознакомиться с

античностью. Иго ортодоксии не было таким уж с у ровым, как иной разду мают; философ

всегда мог изложить свои взгляды в книге, а потом, в случае необходимости, изъять из нее

еретические места после того, как они бу дут подвергну ты всестороннему публичному

обсуждению. Большинство философов того времени были францу зами, а Франция имела для

церкви большое значение как противовес Империи. Какие бы бог ословские ереси ни могли

возникать среди философов, в политическом отношении все у ченые клирики стояли на

ортодоксальных позициях; это делало особенно одиозной фигу ру Арнольда Брешианского,

составлявшего исключение из правила. В целом ранняя схоластика может рассматриваться в

политическом отношении как детище борьбы церкви за власть.