Глава II. Итальянское возрождение

Взгляд Нового времени на мир, противоположный взгляду средневековья на мир,

зародился в Италии с движением, полу чившим название Возрождения. На первых порах этот

взгляд на мир разделяли лишь немногие одиночки(среди которых выделялся Петрарка), но в

течение XV столетия он стал свойствен значительному большинству культу рных итальянцев,

как мирян, так и церковников. В некоторых отношениях итальянцам Возрождения, за

исключением Леонардо и некоторых др у гих мыслителей, был чу жд тот ку льт науки, который

характеризовал наиболее значительных новаторов с XVII столетия; с этим пробелом связано

и их весьма неполное освобождение от су еверия, особенно в форме астрологии. Многие из

них продолжали благоговеть перед авторитетом, подобно средневековым философам, с той

лишь разницей, что авторитет церкви они заменили авторитетом античности. Конечно, и это

было шагом вперед по пу ти освобождения от авторитета церкви, ибо мыслители античности

расходились во мнениях др уг с другом и требовалось индивиду альное суждение для решения

того, кому из них следовать. Однако весьма немногие итальянцы XV столетия дерзнули бы

придерживаться мнения, для которого нельзя было найти авторитета либо в античности,

либо в у чении церкви.

Для того чтобы понять Возрождение, необходимо предварительно дать краткий обзор

политического положения Италии. После смерти Фридриха II, последовавшей в 1250 году ,

Италия в общем и целом была свободна от иностранного вмешательства, пока францу зский

король Карл VIII не вторгся в страну в 1494 году . На территории Италии было пять

значительных госу дарств: Милан, Венеция, Флоренция, Папская область и Неаполь; кроме

того, было множество мелких княжеств, которые в разных комбинациях вступали в союз с

одним из более кру пных госу дарств или же покорялись тому или иному крупному

госу дарству . До 1378 г ода Генуя оспаривала торговое и морское могущество у Венеции, но в

дальнейшем она попала под протекторат Милана.

Милан, возглавлявший оппозицию феодализму в XII и XIII столетиях, после

окончательного поражения Гогенштауфенов попал под господство Висконти – талантливого

рода, власть которого носила не феодальный, а плу тократический характер. Висконти

правили 170 лет, с 1277 по 1447 год; затем, после трехлетнего промежу тка, когда было

восстановлено респу бликанское правительство, власть захватил новый род – Сфорца,

Бертран Рассел: История западной философии 334

связанный с Висконти и присвоивший себе титул герцогов Миланских. С 1494 по 1535 год

Милан был ареной военных действий между францу зами и испанцами; Сфорца всту пали в

союз то с одной стороной, то с др у гой. В течение этого периода они оказывались то в

изгнании, то номинальными правителями. В конце концов в 1535 году Милан был

присоединен к владениям императора Карла V.

Венецианская респу блика стоит несколько в стороне от итальянской политики,

особенно в первые столетия своего величия. Она никогда не завоевывалась варварами и на

первых порах считала себя подданной восточных императоров. Эта традиция, соединенная с

тем фактом, что Венеция торговала с Востоком, обеспечивала ей независимость от Рима,

которая у держалась вплоть до Тридентского собора (1545); история этого собора, написанная

венецианцем Паоло Сарпи, проникну та резким антипапским духом. Мы у же знакомы с тем,

как во время четвертого крестового похода Венеция настояла на завоевании

Константинополя. Это способствовало росту венецианской торговли, которая в свою очередь

пострадала от завоевания Константинополя турками в 1453 году . По разным причинам,

частично связанным с проблемой снабжения проду ктами питания, венецианцы признали

необходимым в XIV и XV столетиях приобрести значительные территории на итальянском

материке; это создало им враг ов и в конце концов в 1509 году привело к образованию

Камбрейской лиги – союза могущественных государств, который нанес поражение Венеции.

От этого несчастья еще можно было бы оправиться, но не от открытия Васко да Гамой пу ти в

Индию вокр уг мыса Доброй Надежды (1497—1498). Это событие, в сочетании с у силением

могущества ту рок, погу било Венецию, которая продолжала влачить жалкое существование,

пока Наполеон не лишил ее независимости.

Конститу ция Венеции, первоначально носившая демократический характер,

постепенно его у трачивала и закончила поcле 1297 года олигархией. Основой политической

власти был Большой совет, членство в котором начиная с этого времени было

наследственным и ограничивалось кр у пнейшими родами. Исполнительная власть

принадлежала Совету десяти, который избирался Большим советом. Дож, церемониальный

глава госу дарства, избирался пожизненно; номинально его власть была весьма

ограниченной, но в действительности его влияние обычно оказывалось решающим.

Венецианская дипломатия считалась исключительно проницательной, и донесения

венецианских послов отличались значительной глу биной. Со времени Ранке историки

обращались к ним как к одному из лу чших источников для изу чения тех событий, которые

они описывают.

Флоренция была наиболее цивилизованным городом мира и главным источником

Возрождения. С Флоренцией связаны почти все великие имена в литерату ре, а также ранние

и некоторые из позднейших великих имен в искусстве; однако сейчас нас интересу ет не

столько культу ра, сколько политика. В XIII веке население Флоренции состояло из трех

враждовавших между собой классов: знати, богатых ку пцов и мелкого люда. Знать в

большинстве своем принадлежала к гибеллинам, др у гие два класса были гвельфами.

Гибеллины в конце концов потерпели поражение в 1266 году , и в XIV столетии партия

мелкого люда взяла верх над богатыми ку пцами. Однако конфликт разрешился не

у становлением прочной демократии, а постепенным ростом той формы правления, которую

греки назвали бы« тиранией». Род Медичи, которые в конце концов стали правителями

Флоренции, начал с роли политических боссов демократического лагеря. Козимо Медичи

(1389—1464), первый представитель рода, добившийся неоспоримого превосходства, все

еще не занимал никакого официального положения; власть его держалась на искусном

манипу лировании выборами. Он был проницателен и, когда возможно, действовал лаской,

когда необходимо, был беспощаден. Преемником Козимо, после короткого перерыва, стал

его внук Лоренцо Великолепный, который правил с 1469 года до самой своей смерти,

последовавшей в 1492 году . Оба Медичи были обязаны своим положением богатству ,

которое они нажили в основном торговлей, а также занятиями горным делом и в дру гих

отраслях промышленности. Они у мели обогащать Флоренцию и самих себя, и под их

Бертран Рассел: История западной философии 335

властью город преу спевал.

Сын Лоренцо, Пьеро, был лишен достоинств своего отца, и в 1494 году его изгнали. За

этим последовал четырехлетний период влияния Савонаролы, в течение которого своего

рода пу ританское возрождение обратило людей против веселия и роскоши, вызвало разрыв с

вольноду мством и направило у мы людей к благочестию, которое, как предполагали,

характеризовало более простой век. Однако в конце концов, в основном по причинам

политического порядка, враги Савонаролы восторжествовали, сам он был казнен, а тело его

сожжено (1498). Респу блика, по замыслу демократическая, но в действительности

плу тократическая, просу ществовала до 1512 года, когда была восстановлена власть Медичи.

Один из сыновей Лоренцо, который еще в возрасте 14 лет стал кардиналом, в 1513 году

избран папой и принял имя Льва X. Род Медичи, под титу лом великих герцогов Тосканских,

правил Флоренцией до 1737 года; однако тем временем Флоренция, как и остальная Италия,

обеднела и у тратила прежнее значение.

Светская власть пап, обязанная своим происхождением Пипину и поддельному

Константинову дару, значительно возросла в период Возрождения; однако методы, при

помощи которых папы достигли этой цели, лишили папство ду ховного авторитета. Соборное

движение, бесславным концом которого был конфликт между Базельским собором и папой

Евгением IV (1431—1447), представляло наиболее благочестивые элементы в церкви;

пожалуй, еще важнее было то, что оно представляло точку зрения деятелей церкви к северу

от Альп. Победа пап была победой Италии и(в меньшей мере) Испании. Итальянская

цивилизация второй половины XV столетия коренным образом отличалась от цивилизации

северных стран, сохранявшей средневековый характер. Серьезно относясь к культу ре,

итальянцы были равноду шны к морали и религии; даже в глазах церковников изящный

латинский стиль искупал множество грехов. Николай V (1447—1455), первый

папа-гу манист, раздавал папские должности тем у ченым, которых он чтил за глу бокие

познания, не придавая значения дру гим соображениям; апостолическим секретарем был

назначен Лоренцо Валла, эпику реец, тот самый человек, который доказал поддельность

Константинова дара, высмеивал стиль Вульгаты и обвинил св. Авгу стина в ереси. Эта

политика покровительства гуманизму, которому отдавалось предпочтение перед

благочестием или ортодоксией, продолжалась вплоть до разграбления Рима в 1527 году .

Покровительство гу манизму , хотя оно и приводило в у жас благочестивый Север, с

нашей точки зрения может быть признано похвальным; но никакими доводами нельзя

оправдать воинству ющую политику и безнравственный образ жизни некоторых пап, помимо

доводов неприкрытой державной политики. Александр VI (1492—1503) весь свой

понтификат посвятил возвышению собственной личности и семьи. Он имел двух сыновей –

герцога Гандиа и Чезаре Борджа, из которых явно благоволил к первому. Однако герцог был

у бит, возможно, собственным же братом; поэтому папе пришлось сосредоточить свое

династическое честолюбие на Чезаре. Совместными у силиями они завоевали Романыо и

Анкону, из которых имелось в виду образовать княжество для Чезаре; но, когда папа у мер,

Чезаре был тяжело болен и потому не смог действовать быстро. В результате завоеванные

ими территории были возвращены в патримонию св. Петра. Порочность этих двух людей

вскоре стала легендарной, и тр у дно отделить истину от лжи в рассказах о бесчисленных

у бийствах, в совершении которых их обвиняли. Однако не может быть никакого сомнения,

что в иску сстве вероломства они превзошли все то, что к тому времени дал мир. Юлий II

(1503—1513), преемник Александра VI, не мог похвастаться особым благочестием, но давал

меньше поводов для скандала, чем его предшественник. Он продолжал политику

расширения папских владений; как воин, он имел заслу ги, но не как глава христианской

церкви. Естественным резу льтатом языческой политики пап эпохи Возрождения явилась

Реформация, начавшаяся при преемнике Юлия, Льве X (1513—1521).

Южная оконечность Италии была занята Неаполитанским королевством, с которым на

протяжении большей части времени была соединена Сицилия. Неаполь и Сицилия были

особым личным королевством императора Фридриха II; здесь он у становил абсолютную

Бертран Рассел: История западной философии 336

монархию му сульманского типа, просвещенную, но деспотическую и лишившую всякой

власти феодальную знать. После смерти Фридриха II, последовавшей в 1250 году , Неаполь и

Сицилия перешли к его побочному сыну Манфреду , который, однако, у наследовал

непримиримую враждебность к церкви и был изгнан францу зами в 1266 году . Францу зы

своим поведением навлекли на себя ненависть и были перебиты во время« сицилийской

вечерни» (1282); в дальнейшем королевство принадлежало Педро III Арагонскому и его

наследникам. После разных перипетий, приведших к временному разделению Неаполя и

Сицилии, они были вновь объединены в 1445 году под властью Альфонсо Великоду шного,

выдающегося патрона литерату ры. Начиная с 1495 г ода три францу зских короля

предпринимали попытки завоевать Неаполь, но в конце концов королевство стало владением

Фердинанда Арагонского (1502).

Карл VIII, Людовик XII и Франциск I, короли Франции, предъявляли притязания

(довольно шаткие в юридическом отношении) на Милан и Неаполь; все они вторгались в

Италию, добивались временных у спехов, но в конце концов были разбиты испанцами.

Победа Испании и Контрреформация положили конец итальянскому Возрождению. Так как

папа Климент VII был помехой на пу ти Контрреформации и к тому же, как происходящий из

дома Медичи, был дру гом Франции, Карл V в 1527 году спровоцировал разграбление Рима

армией, в которой преобладали протестанты. После этого папы стали религиозными, а

итальянскому Возрождению пришел конец.

Державная политика в Италии была невероятно запу танной. Мелкие князьки, в

большинстве тираны, обязанные своею властью самим себе, заключали союз то с одним, то с

др у гим из более кру пных госу дарств; если они просчитывались в этой игре, их ждала смерть.

Войнам не было конца, но до прихода францу зов в 1494 г оду они были почти бескровными:

солдаты, бу ду чи военными наемниками, старались свести к миниму му риск, связанный с их

профессией. Эти чисто итальянские войны были слабо связаны с торговыми интересами и не

мешали росту богатства страны. Много времени у делялось госу дарственным делам, но

велись они неу мело; вторжение францу зов застало страну фактически беззащитной.

Францу зские войска навели ужас на итальянцев тем, что они и в самом деле убивали людей в

сражениях. Последовавшие войны между францу зами и итальянцами были настоящими

войнами, принесшими с собой страдания и разорение. Однако итальянские госу дарства

продолжали строить козни др уг против дру га, обращаясь в своих вн у тренних распрях за

помощью к Франции или Испании, что свидетельствовало о полном отсу тствии чу вства

национального единства. В конце концов все они потерпели кр у шение. Необходимо

подчеркну ть, что Италия немину емо у тратила бы свое значение в резу льтате открытия

Америки и пу ти на Восток вокруг мыса Доброй Надежды; но кр у шение могло быть менее

катастрофическим и оказать менее разрушительное воздействие на итальянскую

цивилизацию.

Возрождение не было периодом великих достижений в области философии, но оно

дало известные плоды, которые явились необходимой предпосылкой величия XVII столетия.

Прежде всего Возрождение разрушило окостенелую схоластическую систему, которая

превратилась в интеллект уальн ую смирительную рубашку. Далее, оно возродило изу чение

Платона и этим создало потребность в независимости мысли по крайней мере в такой

степени, какая была необходима для того, чтобы сделать выбор между ним и Аристотелем.

Что касается обоих этих философов, то Возрождение способствовало полу чению о них

точного, основанного на первоисточниках представления, свободного от толкований

неоплатоников и арабских комментаторов. Еще важнее было то, что Возрождение у твердило

обычай видеть в у мственной деятельности не размышление в монастырском у единении,

целью которого является сохранение раз и навсегда установленной ортодоксии, а

восхитительное общественное приключение.

Замена схоластического Аристотеля Платоном была у скорена соприкосновением с

византийской у ченостью. Уже на Феррарском соборе (1438), формально воссоединившем

восточную и западную церкви, разг орелся спор, в котором византийцы отстаивали мнение о

Бертран Рассел: История западной философии 337

превосходстве Платона над Аристотелем. Большую роль в распространении платонизма в

Италии сыграл Гемист Плифон – ревностный греческий платоник сомнительной ортодоксии;

велики заслу ги и Виссариона – грека, ставшего кардиналом. Козимо и Лоренцо Медичи были

поклонниками Платона; Козимо основал, а Лоренцо продолжил деятельность

Флорентийской академии, в значительной мере посвященной изу чению Платона. Козимо

у мер, слу шая один из диалогов Платона. Однако гу манисты того времени были слишком

увлечены изу чением античности, чтобы быть в состоянии создать что-либо оригинальное в

области философии.

Возрождение не было народным движением; это было движение немногочисленной

гру ппы у ченых и ху дожников, которым покровительствовали щедрые патроны, особенно

Медичи и папы-гуманисты. Если бы этой помощи не было, Возрождение не могло бы

достигну ть таких значительных успехов. Петрарка и Боккаччо, жившие в XIV столетии,

духовно принадлежали к эпохе Возрождения, но так как в их время политические у словия

были другими, они оказали на современников меньшее влияние, чем гу манисты XV

столетия.

Отношение у ченых Возрождения к церкви трудно охарактеризовать простой формулой.

Среди них были и открытые вольноду мцы, хотя даже они обычно соглашались собороваться,

примиряясь с церковью, когда чу вствовали приближение смерти. Большинство же

возму щалось порочностью современных пап, но тем не менее они были рады идти к ним на

службу. Вот что писал историк Гвиччардини в 1529 году:

«Мне более, чем кому бы то ни было, противны честолюбие, корысть и

разврат священников, как потому, что каждый из этих пороков сам по себе

вызывает отвращение, так и потому, что каждый из них и все они вместе

меньше всего к лицу людям, причисляющим себя к избранным служителям Бога, и,

наконец, еще потому, что эти пороки часто находятся в противоречии один

другому и, следовательно, в союзе между собой могут уживаться только в

совершенно особого рода субъектах. Мое служебное положение возле многих пап

внушало мне всегда желание видеть их на высоте величия, так как мои

собственные выгоды тесно связывались с этим величием; но если бы не последнее,

я возлюбил бы Мартина Лютера, как самого себя, не для того, чтобы избавиться

от обязанностей, налагаемых на нас христианским учением, как мы его привыкли

понимать, но для того, чтобы увидеть когда-нибудь всю эту шайку негодяев

заключенной в такие границы, чтобы они вынуждены были отказаться или от

порока, или от своих привилегий»

350

.

Сказано с завидной откровенностью и делает совершенно ясным, почему гу манисты не

могли высту пить в роли инициаторов Реформации. С дру гой стороны, большинство из них

не видело никакой возможности компромисса между ортодоксией и вольноду мством; занять

позицию, подобную лютеровской, они не могли, ибо освободились от средневековой любви

к прему дростям теологии. Мазу ччо, описав порочность монахов, монахинь и членов

нищенствующих орденов, заявляет:«Не было бы лу чшего наказания для них, как если бы

господь у ничтожил адский огонь; тогда они не могли бы жить на чу жой счет и принуждены

были бы взять в р у ки заступ»

351

. Однако ему не приходит в голову (как пришло Лютеру ),

что можно отрицать существование чистилища и вместе с тем сохранить большую часть

католической веры.

Богатства Рима лишь в малой степени зависели от доходов, полу чаемых из папских

владений; в основном они представляли собой дань, извлекаемую из всего католического

350

Цит. по: Burckhardt. Renaissance in I t aly, part I V, ch. ii.

351

Там же.

Бертран Рассел: История западной философии 338

мира при помощи теологической системы, которая у тверждала, что в р у ках пап находятся

ключи от неба. Итальянец, который подорвал бы доверие к этой системе, рисковал бы

вызвать обнищание Италии и у трату позиций Рима в Западном мире. В силу этого отрицание

ортодоксии в итальянском Возрождении носило чисто интеллект уальный характер и не

привело к расколу или какой-либо попытке вызвать народное антицерковное движение.

Единственным, да и то не во всех отношениях, исключением был Савонарола, который

духовно принадлежал средним векам.

Большинство гуманистов сохранило те су еверные представления, которые находили

поддержку в античности. Магию и ведовство могли признавать ду рными, но невозможными

их, во всяком слу чае, не считали. В 1484 году Иннокентий VIII издал буллу против

ведовства, которая вызывала у жасающее преследование ведьм в Германии и др у гих странах.

Самыми ревностными поклонниками астрологии были вольноду мцы; она приобрела

популярность, какой не пользовалась со времен античности. Первым результатом

освобождения людей от церкви явилась не способность мыслить рационально, а их

готовность принять любой античный вздор.

Столь же гибельным был и первый результат освобождения в нравственном

отношении. Старые правила морали у тратили всякое у важение; большинство правителей

госу дарств пришло к власти при помощи предательства и у держивало ее при помощи

беспощадной жестокости. Когда кардиналы полу чали приглашение на обед по случаю

коронации папы, из страха быть отравленными они являлись со своим собственным вином и

своим собственным виночерпием

352

. Кроме Савонаролы, вряд ли можно назвать хоть

одного итальянца этого периода, который рискнул бы чем-либо ради общественного блага.

Зло, проистекавшее от развращенности пап, было очевидным, но против него ничего не

предпринималось. Ясной была и желательность итальянского единства, но правители не

могли объединиться между собой. Над страной нависла опасность чужеземного господства,

но тем не менее каждый итальянский правитель готов был призвать на помощь любую

чужеземную державу , даже ту рок, в любой распре с любым другим итальянским правителем.

Я не могу представить ни одного престу пления, кроме у ничтожения античных рукописей, в

которых не были бы часто повинны люди Возрождения.

Вне сферы нравственности Возрождение имело великие заслуги. Слава Возрождения в

архитекту ре, живописи и поэзии осталась немеркну щей. Возрождение породило титанов,

таких как Леонардо, Микеланджело и Макиавелли. Возрождение освободило образованных

людей от ограниченности средневековой культ у ры и, даже оставаясь рабом культа

античности, раскрыло у ченым глаза на то, что почтенные авторитеты почти по каждому

вопросу придерживались самых разноречивых суждений. Возродив знание греческого мира,

Возрождение создало ду ховную атмосферу , в которой вновь стало возможным соперничать с

эллинскими достижениями и в которой индивиду альный гений смог обрести свободу ,

неведомую со времени Александра. Политические у словия Возрождения

благоприятствовали индивиду альному развитию, но были неустойчивы; эта неу стойчивость

и индивиду ализм были тесно связаны между собой, как это у же было в древней Греции.

Устойчивая общественная система является необходимостью, но все до сих пор

изобретенные устойчивые системы препятствовали развитию исключительных

ху дожественных или интеллектуальных дарований. Сколько у бийств и анархии готовы мы

снести ради великих достижений, подобных достижениям Возрождения? В прошлом –

много; ныне – гораздо меньше. Решение этой проблемы до сих пор не найдено, несмотря на

то что рост общественной организации делает ее все более и более значимой.