2. Субъективизм теорий первого этапа «маржинальной революции». (Австрийская школа предельной полезности и лозанская математическая школа).

Начало развитию маржинальной теории положили основатели австрийской школы. Хотя, строго говоря, весомый вклад внесли и другие ученые.

Разработки экономистов, которых стали называть основоположниками «австрийской школы», появились в начале 70-х гг. XIX в. Первым среди них был Карл Менгер (1840-1921), работа которого «Основания политической экономии» была опубликована в 1871 г. Его младшими коллегами и продолжателями явились Евгений (Ойген) Бем-Баверк (1851-1914), перу которого, наряду с другими работами, принадлежат «Основы теории ценности хозяйственных благ» (1886), и Фридрих фон Визер (1851-1924), написавший труд под названием «Теория общественного хозяйства» (1914).

Первые обоснования исходных положений новой теории появились почти одновременно. В том же году, когда вышла книга Менгера, были опубликованы «Теории политической экономии» английского экономиста Уильяма Стенли Джевонса (1835-1882). Спустя три года вышли «Элементы чистой политической экономии» Леона Вальраса (1834-1910). Немецкий ученый Герман Генрих Госсен (1810-1858) издал работу, содержащую исходные идеи предельной полезности, раньше «австрийцев». Но его книга прошла вначале мимо внимания специалистов, о ней вспомнили и ее оценили позднее.

Представители разных научных центров и разных стран занимаюсь разработкой новой концепции независимо друг от друга. Очевидно, возникла потребность в подобного рода теории. Это не означает, что сама теория безупречна, не страдает известной односторонностью. Представители субъективного направления исходили из того, что анализ экономических процессов следует начинать с изучения потребностей людей, с поиска «критерия» полезности благ. В отличие от классиков подход к определению ценности благ меняется. Ценность зависит не от затрат на их производство, а прежде всего, от полезности товаров и услуг. Полезность - способность удовлетворить чью-либо нужду. Она зависит от потребительских свойств товара (общая полезность), а также самого процесса потребления, оттого, кто и как удовлетворяет стремления (конкретная полезность).

Полезность плитки шоколада, банки консервов, пачки кофе для продавца этих товаров или для охотника, заброшенного на несколько месяцев в тайгу, не одинакова, хотя это может быть один и тот же человек (сегодня — продавец, завтра — таежный охотник). В разных жизненных ситуациях полезности одних и тех же товаров далеко не равнозначны.

Полезности товаров, материальных и духовных благ лежат в основе потребительского выбора. Полезность — важная, но нередко трудно уловимая категория. С ней связано понимание мотивов поведения участников хозяйственной деятельности. Мотивы поведения находятся в центре внимания австрийской школы, как считают ее представители, от них зависит, какие именно и сколько товаров нужно производить.

Товары важны не сами по себе, а потому что с их помощью мы обеспечиваем себе те или иные потребности - утоление голода удобство передвижения, домашний комфорт. «Хозяйственная ценность - отмечал Менгер, - есть значение, которое для нас имеют конкретные блага или количество благ вследствие того, что в удовлетворении своих потребностей мы сознает зависимость от наличия их в нашем распоряжении».

В работах представителей австрийской школы речь идет не о полезности потребительских благ вообще, не о свойствах хлебных изделий или золотых подсвечников, а о той полезности, которую эти блага способны принести данному лицу (группе лиц). А степень конкретной полезности благ для различных потребителей неравнозначна. Она зависит от степени редкости того или иного блага, от того количества, которым располагает потребитель. Значит, в основе потребительского выбора лежат, по мнению «австрийцев», два фактора - полезность и редкость.

Карл Менгер (1840-1921) как ученый-экономист с мировым именем и глава «австрийской школы» маржинализма занимает достойное место в ряду лучших представителей экономической науки второй половины XIX в. К числу крупных работ К. Менгера правомерно отнести также «Основания политической экономии».

В третьей главе «Оснований...», разрабатывая теорию стоимости (ценности), определяемую предельной полезностью, К. Менгер кик бы заново открыл «законы Госсена». Он убежден, что ценность экономических благ выявляется человеком в процессе удовлетворения потребностей, т.е. тогда, когда он сознает зависимость от их наличия в своем распоряжении; соответственно не имеют для человека никакой ценности, в том числе потребительной, только неэкономические блага. Кроме того, поясняет, что «ценность не есть нечто присущее благам, не свойство их, но, наоборот, лишь то значение, которое мы прежде всего придаем удовлетворению наших потребностей...». Чтобы подтвердить такого рода суждение К. Менгер приводит пример оазиса, где вода из источника, покрывающая все потребности людей в ней, не имеет ценности и, на оборот, - вода приобретает для жителей оазиса ценность, когда внезапно поступление воды из источника сократится настолько что распоряжение определенным количеством воды станет необходимым условием для удовлетворения конкретной потребности жителя оазиса.

В итоге возникает менгеровская субъективистская трактовка ценности, ставшая впоследствии общей исходной позицией австрийской школы, а именно: «Ценность— это суждение, которое хозяйствующие люди имеют о значении находящихся в их распоряжении благ для поддержания их жизни и их благосостояния, и поэтому вне их сознания не существует». Но какова мера ценности, если она не существует вне сознания? Ответ К. Менгера лаконичен: «Ценность субъективна не только по своему существу, но и по своей мере» Таким образом, автор «Оснований...» посягнул на святая святых классической политической экономии - трудовую теорию стоимости (ценности). По его мнению, «затраты труда и его количества или других благ на производство того блага, о ценности которого идет речь, не находятся в необходимой и непосредственной связи с величиной ценности». Причем и здесь К. Менгер использует «доказательство», обращаясь к примеру о ценности бриллианта и давая комментарий, суть которого такова: величина ценности этого минерала не зависит от того, нашли ли его «случайно» или он «добыт из месторождений путем затраты тысячи рабочих дней», так как определяющим моментом «при обсуждении его ценности» считается то количество «услуг», которого можно лишиться, не будь его в нашем распоряжении. Но наряду с этим «несостоятельно и то мнение, — заключает ученый, — что количество труда или прочих предметов производства, необходимое для воспроизводства благ, является моментом, определяющим меру ценности благ».

В соответствии с данной теорией, получившей название «теории вменения», австрийская школа, предполагается, что доля стоимости (ценности) блага «первого порядка» вменяется благам «последующих порядков», использованных при его изготовлении. В основе этой версии лежит тезис автора «Оснований...», в соответствии с которым «при всех условиях ценность благ высшего порядка определяется предполагаемой ценностью благ низшего порядка, на производство которых они предназначаются или предположительно предназначаются людьми». Другими словами, менгеровская «предполагаемая ценность продукта» является «принципом» определения величины ценности «благ высшего порядка». Блага высшего порядка рассматриваются К. Менгером в качестве неизбежной предпосылки производства благ. Причем к их числу он предлагает относить не только совокупность сырых материалов, труд, пользуемые участки земли, машины, инструменты и пр., но и «пользование капиталом и деятельность предпринимателя». Далее следует серьезное замечание ученого о том, что «не строго только определимые количества отдельных благ высшего порядка вступают в соединение в процессе производства друг с другом, как это бывает при химических реакциях... Наоборот, самый элементарный опыт учит нас, — заключает он, — что блага высшего порядка могут произвести определенное количество какого-нибудь блага низшего порядка, находясь в самых разнообразных количественных отношениях друг к другу...». Следовательно, распоряжение благами низшего порядка, требующими комплементарных количеств благ высшего порядка, в реальной действительности не сопряжено с жесткой регламентацией.

К. Менгер считает ошибочным ставить в вину «социальному строю» возникающую якобы «возможность... отнимать у рабочих часть продукта труда». Он пишет, что труд представляет собой только один элемент производственного процесса, который «является не в большей степени экономическим благом, чем элементы производства». Поэтому, по его мнению, владельцы капитала и земли живут не за счет рабочих, а «за счет пользования землей и капиталом, которое для индивида и общества имеет ценность так же точно, как и труд».

Автор «Оснований...» подвергает серьезной критике и теорию заработной платы классиков, по которой цена простого труда тяготеет к минимуму, но она при этом должна «прокормить» рабочего и его семью, «иначе, — отмечает К. Менгер, — представление его (рабочего) в распоряжение общества не будет продолжительным...». По мнению лидера австрийской школы, такой подход неправомерен, поскольку идея о заработной плате как источнике «для поддержания жизни» будет всегда приводить к увеличению числа работников и снижению цены труда до прежнего (минимального) уровня. Поэтому во избежание регулирования цены простого труда по принципу минимума средств существования им рекомендуется сведение более высокой цены остальных видов труда на затрату капитала, на ренту с таланта и т.д.