Тема 3. Экономические учения периода средневековья

1. Своеобразие экономической мысли средневекового Востока.

Экономические воззрения средневековья (феодального обще­ства), судя по дошедшим до нас литературным источникам, но­сят ярко выраженный богословский характер. Научное наследие духовных идеологов этой эпохи, в том числе в области хозяйствен­ной политики, переполняют схоластика, софистические рассуж­дения, религиозно-этические нормы, посредством которых ими оправдывается сословный характер и иерархическая структура об­щества, рост концентрации политической власти и, экономичес­кого господства светских и церковных феодалов. Их доктринам присущи такое двусмысленное толкование необходимости расши­рения масштабов товарности экономики, осуждение ростовщичества и другие признаки неприятия в хозяйстве основополагающих принципов рыночных отношений.

Автором одной из значительных концепций общественного прогресса на базе экономических факторов является видный мыслитель арабского Востока Ибн-Хальдун (1332-1406), который жил и творил в северо-африканских странах Магриба. К этому вре­мени здесь к унаследованным традициям древности, позволявшим государству сохранять за собой и распоряжаться большим фондом земельных угодий и пополнять казну налогами, прибавились еще и «всесильные» постулаты Корана, лежащего в основе зародившей­ся в начале VII в. новой религиозной идеологии - ислама. Причем примечательно, что «услышал», а затеян распространял в своих проповедях «откровения бога», став тем самым основателем исла­ма, некий пророк Мухаммед - несомненно, искушенный в эко­номических проблемах купец из Мекки.

В концепции Ибн-Хальдуна («социальная физика») не отверга­ются богоугодность торговли и провозглашаемое исламом в Кора­не возвышенное отношение к труду, порицание скупости, жад­ности и расточительства, а также то, что «Аллах дал преимуще­ство одних людей перед другими». Ее основным достижением яв­ляется дифференцированная характеристика эволюции общества от «примитивности» к «цивилизации». Последняя, на его взгляд, к традиционным хозяйственным занятиям людей в земледелии и ско­товодстве прибавила такие прогрессивные сферы экономической деятельности, как ремесло и торговля. Успешное развитие всех отраслей экономики, полагает мыслитель, позволит многократно приумножить богатство народа, сделать роскошь достоянием каж­дого человека. Однако переход к цивилизации с ее возможностя­ми для избыточного производства материальных благ, предупреж­дает ученый, не означает, что наступит всеобщее социальное и имущественное равенство и отпадет необходимость в «предводи­тельстве» над подданными и в разделении общества на сословия («слои») по имущественному признаку.

Ибн-Хальдун показал понимание того, что обеспечение граж­дан предметами первой необходимости и предметами роскоши или, по его терминологии, «необходимым» и «лишенным необходимо­сти», зависит прежде всего от степени населенности города, символизирующей как его процветание, так и упадок. Поэтому, если город растет, в нем будут в достатке и «необходимое» и «лишен­ное необходимости»; при этом цены на первое (благодаря учас­тию в земледелии в том числе и горожан) будут снижаться, а на второе (из-за резкого роста спроса на предметы роскоши) - будут увеличиваться. И наоборот, упадок города как результат мало­численности проживающего в нем населения обусловливает недо­статок и дороговизну всех без исключения материальных благ. Одновременно с этим мыслитель отмечает, что чем ниже устанав­ливается размер налогов (включая пошлины и поборы правителей на городских рыках), тем более реален расцвет любого города, общества в целом.

Деньги Ибн-Хальдун считает важнейшим из элементом хозяй­ственной жизни, настаивая на том, чтобы их роль выполняли пол­ноценные монеты из созданных богом двух металлов - золота и серебра. По его мысли, деньги отображают количественное содер­жание человеческого труда «во всем приобретаемом», ценность «всякого движимого имущества», и в них «основа приобретения, накоплении и сокровища». Он совершенно нетенденциозен при ха­рактеристике «стоимости труда», т.е. заработной платы, утверждая, что ее размер зависит, во-первых, «от количества труда челове­ка», во-вторых, «его мест среди других трудов» и, в-третьих, от «потребности людей в нем».