Мухаммаду румфа

Имя этого правителя Кано, одного из городов-государств народа хауса, в 1463—1499 гг. — одно из самых памятных. Именно к этим областям, населенным хауса, перешло политическое и торговое лидерство в саванной зоне Западной Африки после падения Сонгаи. История района воссоздается благодаря мест­ным городским хроникам, написанным частью по-арабски, частью на хауса усовершенствованным арабским шрифтом аджами. Народ хауса не создал до XIX в. сколько-нибудь крупного единого политического объединения. История его сложилась своеобразно — сформировалась одна из немногих в доколони­альной Африке зона городской цивилизации. Каждый из горо­дов с окрестностями представлял собой самостоятельное един­ство, своеобразный город-государство. Это были торгово-ремесленные центры, причем иногда четко профилированные. Так, Кано славился тканями и красильщиками и назывался «царь индиго», самый южный, через рынки которого с юга шли не­вольники для продажи на север, — Зегзег — «царь рабов», а Гобир, имевший большие воинские отряды, — «царь войны», лежащие на перекрестии караванных путей Даура и Кацина, — «цари рынков»... Города по мере необходимости (в основном доя сохранения контроля над торговлей или перед военной уг­розой) вступали во временные объединения, причем вчераш­ний противник мог стать сегодня союзником, и наоборот. Ле­жащие на западе города нередко либо входили в состав Сонгаи, либо вместе с ним выступали против других хаусапских городов. В разные годы то один, то другой город выделялся и зани­мал ведущее положение. Наиболее остро проходило соперни­чество между Кано и Кациной.

Вероятно, с конца XIV в. в стране хауса появился ислам, ко­торый принесли торговцы диула. Как и везде в Африке, он впи­тал в себя и традиционные элементы верований, в частности культ деревьев. Мечети строились на привычных священных ме­стах. «Хроника Кано», в частности, пишет: «Сарки (титул пра­вителя. — Э. Л.) приказал всем городам в стране Кано соблю­дать время молитвы. И они все так делали. Под священным де­ревом была построена мечеть, и в установленное время там пять раз совершались молитвы».

Во время правления Румфа Кано становится центром му­сульманской учености, сюда приезжают маламу из Северной Африки, привозят книги, создают библиотеки и коранические школы, проводят научные диспуты. Для него известный бого­слов ал-Магили написал «Обязанности правителя» — трактат об искусстве управления страной. Румфа активно занимался строительством и укреплением города, проводил реформацию войска, контролировал торговлю, следил за поступлениями в казну (в том числе реквизируя имущество подданных), совершенствовал систему управления, в которой значительную роль стали играть невольники-евнухи, и т. д. В среде свободного ре­месленного и земледельческого населения складывались свое­образные этнокастовые группы, когда за ними закреплялась про­изводственная или даже военная специализация. Невольники же сохраняли свое неравноправное положение лишь одно-два по­коления. Уже дети невольников получали земли в наследствен­ное владение и не могли быть с них согнаны и проданы. Вер­хушка же общества накапливала немалые богатства, правители жили в разукрашенных дворцах, содержали многочисленные гаремы. Население города, по-видимому, насчитывало не ме­нее 60 000 человек.

К этому правителю можно было бы отнести характеристи­ку, которую «Хроника Кано» позднее дала одному из его пре­емников: «Придворные любили его, но простой народ его ненавидел». Однако с недовольством народа Румфа и его соседи справлялись, и только на рубеже XVIII—XIX столетни оно вып­леснулось в мощное восстание, охватившее громадные терри­тории Западной Африки.

«Кано — это большая провинция, удаленная примерно на 500 миль к востоку от Нигера. Эту провинцию населяют мно­гие народы, которые живут в деревнях и занимаются разве­дением баранов и коров, а другие обрабатывают землю. В этой провинции родится много зерна и риса, а также хлопка. В ней есть много необитаемых гор, покрытых лесом и имеющих источники. В этих лесах много диких апельсиновых и лимонных деревьев, плоды которых тем не менее по вкусу мало отличаются от культурных апельсинов и лимонов. По­среди этой провинции находится город, откуда она получила свое название. Он окружен стеной, построенной из столбов и глины. Жители города цивилизованны. Это ремесленники и богатые купцы».

Еще один важный хозяйственный культурный центр хауса и соперник Кано — Кацина, крупный торговый город, где нахо­дились отдельные кварталы ремесленников и торговцев из раз­ных стран. Особенно славились кожевники, искусно выделы­вавшие тончайшую кожу и изделия из нее, пользовавшиеся боль­шим спросом по всей Западной и Северной Африке. Роль го­рода в караванной торговле и его богатство еще больше вырос­ли после падения Сонгаи, до того монополизировавшего торго­вые связи региона с внешним миром. По некоторым оценкам, численность его населения приближалась к 100 000 человек. Один из путешественников, Г. Барт, писал: «Здесь достигла своей вершины та ступень цивилизации, которая определялась торговлей с арабами. Здесь развился и достиг необычайного богатства форм и утонченности произношения язык хауса». Помимо видных ученых и богословов из Египта и Ливии здесь работали и местные уроженцы, выразители самобытной хаусанской культуры, такие, как дан Марина и дан Масани. Полага­ют, что эти годы стали временем отхода от ученичества и со­здания собственных научных школ.

В середине XVI в. поднимается еще один город хауса — Заззау (Зария). Его подъем связан с именем правительницы Ами­ны, которая «покорила их (города хауса. — Э. Л.) своим ме­чом и сделала их... своими данниками». Как видим, даже при господстве ислама в Африке возможно правление женщины. Это не случайно — институт соправителышц, носивших титул «мать» или «жена» царя, известен с глубокой древности. Еще римляне столкнулись с такой женщиной при походе на Мероэ (в современной Республике Судан), в средневековье следы это­го установления встречались во многих государственных обра­зованиях Африки южнее Сахары. Но лишь у немногих пародов оно сохранилось надолго. Так, в Центральной Африке такие женщины — «лукокеша» у лунда, «мапа-ньими» у куба — пра­вили еще в конце XIX в., три великих женских правления были на Мадагаскаре, а у ганда в Межозерье «намасоле» и «лубуга» сохраняли свои титулы и власть до 60-х годов XX столетия. Не­редко женщины возглавляли восстания и войны, как Анна Нзинга (см.) и ее сестры или Беатриче (см.).