Осман дан фодио

С именем этого человека связано крупнейшее социальное движение начала XIX в. в Западной Африке, часто называемое «джихадом» фульбе. На территории современной северной Нигерии, на землях хауса, сложилась непростая обстановка. Уже в XVI в. здесь обосновались многочисленные скотоводы-фульбе. Это кочевой народ, происхождение которого до сих пор вызы­вает споры исследователей. Его связывают с древним населе­нием и Сахары, и Северо-Восточной Африки, и даже Ближне­го Востока. Остановившись сначала на самом западе континен­та, они постепенно, начиная с рубежа XVI—XVII вв., рассели­лись по всей Западной Африке вплоть до северного Камеруна. Они приняли ислам и долгое время считались самыми право верными мусульманами Западной Африки. Отдельные предста­вители знати фульбе, ученые «маламы» служили при дворах крупных государств — Мали и Сонгаи. В процессе массового расселения фульбе основывали и свои собственные государства — Фута-Торо и Фута-Джаллон (на территории современных Сенегала и Гвинеи) и Масину (на землях современного Мали). Многочисленные кланы фульбе расселились и на землях хауса. Здесь, в городах Капо, Гобир и других, сложнлма. сложное дифференцированное общество. Имущественное и социальное неравенство дополнялось этническими и конфессиональными противоречиями. Скотоводы-фульбе переходили к оседлости, начинали заниматься земледелием, занимали якобы пустующие земли (на деле пустоши входили в технологический цикл переложного земледелия) и выводили их из сельско­хозяйственного кругооборота, что вело к перенагрузке почвы н снижению плодородия, а следовательно, урожаев.

Большинство населения области формально исповедовало ислам, но на деле значительная часть жителей страны продолжа­ла следовать традиционным культам, лишь слегка прикрытым исламской обрядностью. В среде мусульман также росла напря­женность. Духовенство и образованные хауса (маламы) мало за­ботились о благочестивых деяниях, основное внимание уделяя мир­ским (главным образом, торговым) заботам. Маламы из среды фульбе считали себя более благочестивыми, больше связанными с сельской средой, где жизнь была более сложной, они были бли­же к простому люду, его заботам и чаяниям. Неудивительно, что их призывы к «очищению», возвращению к истокам ислама, бы­стро нашли отклик у населения, которое было задавлено непо­сильными налогами (например, сарки— правитель города Гобир ввел даже налог на забор). Общее недовольство вылилось в восстание, во главе которого встал Осман дан Фодио. Внешне религиозное, по сути своей оно было социальным.

Осман дан Фодио родился в 1754 г. в семье коранического учителя и образованной знатной женщины (что нечасто в ис­ламской среде), это подтверждается и его именем — «дан Фо­дио» означает «сын образованного человека». С детства он по­стигал основы богословия и арабской культуры, немало стран­ствовал, ища достойных учителей, совершил хадж, а с 1774— 1775 гг. начал заниматься преподаванием и просветительством. Он решительно осуждал доисламские обычаи и традиции, со­здал общину «истинных» мусульман, к которой присоединилось много недовольных положением в Гобире.

Это вызывало беспокойство правящей верхушки. Находив­шийся в то время у власти Бава на рубеже 1788—1789 гг. вызвал его во время важного мусульманского праздника Ид аль-Кабира, замышляя его убить. Однако Осман прибыл с многочислен­ными сторонниками (его сопровождало около 1000 человек). Он произвел столь сильное впечатление своей ученостью, что был задержан местным духовенством и признан достойным заниматься деятельностью проповедника. Но его интересовали и мирские заботы. Он добился для своих сторонников отмены налогов, которые посчитал «незаконными», освобождения всех заключенных. Это была первая, духовная победа будущего ру­ководителя восстания.

Активная проповедническая деятельность дополнялась на­учной и литературной. Среди произведений, им написанных, были и такие, в которых он прямо настаивал на необходимо­сти выступления правоверных мусульман. В них выдвигались социальные требования, хотя и прикрытые флером религии. Так, местные правители (а не все жители страны) обвинялись не только в сохранении языческих обрядов и введении «неша­риатских» налогов и наказаний, но и во взяточничестве, при­нудительном наборе в армию, получении подарков за назначе­ние на должность, коррупции.

Непосредственным толчком к началу движения считаются антиисламские шаги нового сарки Нафата, который запретил обращать молодежь в ислам, вести проповедническую деятель­ность, требовал возвращения новообращенных к «вере отцов». Началом же считается 21 февраля 1804 г., когда произошло от­крытое столкновение Османа дан Фодио, освободившего из-под стражи своих сторонников, и конницы Гобира, получив­шей от сарки приказ арестовать его за это. Атаку удалось от­бить. К Осману стекались сторонники — и хауса, и фульбе, недовольные порядками в стране. Его избрали амир аль-муминны — официальным главой мусульманской общины.

А в июне 1804 г. произошло первое сражение, в котором по­встанцы заставили бежать конницу правившего в то время в Го­бире Юнфы. После этого успеха восстание стало шириться, к нему присоединились многие сельские общины и жители Замфары и других городов, бывших давними врагами и сопер­никами Гобира. После нескольких неудач, к 1805 г. ряды вос­ставших пополнились за счет новых сторонников на западе владений хауса. Они, захватив Кебби, закрепились в г. Гванду, ставшем их основной базой. В том же году к восставшим при­соединились жители восточных районов.

В местечке Магали на встречу с Османом дан Фодио при­были религиозные лидеры из 15 городов, включая крупнейшие из них (Кано и Кацина), как хаусанские, так и за пределами земель хауса (Борну, Нупе, Илорин). Все они принесли прися­гу и возглавили движение в своих городах. Восстание охватило большие территории. Руководящую роль в них стали играть ре­лигиозные лидеры — фульбе. Но массы восставших объединя­ли не только фульбе, но и хауса, и представителей других этно­сов. Хауса, бедняки-горожане нередко впускали восставших в города, как это было, например, в Кано. Основное острие «джи­хада», как его именовали участники движения, было направле­но против богатого купечества и знати. В 1804 г. под натиском восставших пала Зария, в 1805 г. — Кацина, в 1807 г. — Кано. К 1808 г. была захвачена Алькалава (столица Гобира), часть жителей бежали из города, остальные были обращены в ислам.

На землях, рсказавшихся в руках победителей, сложился еди­ный политический организм — халифат Сокото. В 1809— 1810 гг. Осман дан Фодио создал новую административную структуру. Он попытался осуществить программу, которая была им определена еще в 1806 г. в трактате «Байан вуджуб аль-хиджра ала л ибади». Она предусматривала принцип сменяемости правителей, их выборность, коллективное управление. Терпи­мость, справедливость, милосердие объявлялись основными за­дачами власти. И духовная, и политическая власть оставались в руках Османа дан Фодио, но ненадолго. Вскоре он полностью сосредоточился на религиозных занятиях, а управление пере­дал своим родственникам. Он вел уединенный образ жизни, за­нимаясь литературным трудом, идеологически обосновывая и оправдывая восстание. Еще при жизни, а тем более после смер­ти в 1817 г. его почитали как «заступника правоверных», срав­нивая его деятельность с деяниями пророка Мухамеда.

А его владения к 1812 г. были разделены на западную и вос­точную части, где воцарились его сын Мухамед Белло и его брат Абдуллах. Хотя могуществу старой хаусанской знати был поло­жен конец, идеального государства, основанного на равенстве, не получилось. На смену ей пришла новая группа служилой знати, главным образом военачальники, назначаемые из Сокото, она не меньше прежней стремилась к власти и богатству, а отнюдь не к справедливости, провозглашенной когда-то Османом дан Фодио. Сохранялась прежняя система должностей и земельных пожалований. Была усложнена налоговая система. Значительно усилилось влияние мусульманских судей, включенных в верхушечный слой знати. Усиление и власть эмиров. Начала складываться замкнутая сословно-кастовая система, в которой нефульбское население объявлялось «хабе» (неверными) и испытывало дополнительный гнет. Строго соблюдалась барщина, началось закабаление простых общинников. Многие исследо­ватели считают, что в государстве Сокото стал складываться феодальный строй.

НДЖОЙЯ

Этот последний независимый султан раннегосударственного объединения Бамум в современном Камеруне был незауряд­ной личностью. Он был еще мальчиком, когда в 1888 г. умер его отец Нзангу. Первые два года его мать была регентшей, а с 15 лет он начал править страной самостоятельно. Он получил в наследство страну с древней историей. Первым ее мфу (вер­ховным правителем) был Нчаре, объединивший в начале XVII в. в своих руках власть как над всеми группами бамум, переселив­шихся в это время с севера, так и местными племенами. Нчаре создал сравнительно прочное объединение завоеванных терри­торий. Формирование Бамум за­вершилось в конце XVIII в. в прав­ление Мбусомбво. Были заложены основы формирования организа­ционной структуры, начался раз­дел земель между главными линьяжами — особенности экономиче­ской и политической жизни бамум сохранились до начала XX в. Тог­да же возникла и столица — Фум-бан. Эта резиденция была типич­ным «протогородом». Внешне она, как и резиденции многих других правителей раннегосударственных объединений в Центральной Африке, мало (разве что размерами) отличалась от других поселе­ний. Однако функционально это было уже иное образование. Это прежде всего управленческий центр, средоточие власти — политической, судебной, фискальной. Население столицы со­ставляли обладатели высших административных должностей, многочисленные придворные, челядь, ремесленники, обслужи­вавшие двор, рабская гвардия, несущая охранную службу. Все жители Фумбана были свободны от налогов. Для обеспечения двора продовольствием существовали особые «дворцовые» зем­ли. Остальные жители столицы покупали продукты на рынке. Так административный центр становился и торговым.

Власть мфу носила сакральный характер, что типично для правителей доколониальной Африки. Считалось, что после смерти его душа воплощается в маски. В управлении государ­ством принимала участие и мать мфу. Действия же его конт­ролировал совет знати. В столицу в распоряжение главы госу­дарства стекались налоги со всех земель. В XVIII—XIX вв. (о более ранних периодах истории социальных отношений в Бамум судить трудно из-за отсутствия достоверных источников) складывались раннефеодальные отношения, начиналось посте­пенное закабаление свободных общинников, выделялась и на­следственная аристократия. Рабовладение же существовало только как уклад.

За XVIII—XIX вв. сложилась целостная экономика, основан­ная прежде всего на прямой эксплуатации завоеванных земель, но с добавлением торговых отношений — процветала торговля солью, жемчугом, медью, хлопком. Наибольшего могущества Бамум достиг во время правления Мбуамбуа (примерно сере­дина XIX в.). Этот правитель значительно расширил террито­рию государства, а завоевание и присоединение новых земель изменили экономику. Началось накопление богатств в руках суверена, увеличилась раздача земель, и упрочились позиции зна­ти, появилась возможность организовать сервильные поселения, где поля возделывали пленники, развивались ремесла, а след­ственно и торговля. В политическом плане это время характе­ризовалось конфликтом родовой знати и «новых людей», который привел к междуусобной борьбе. Лишь воцарение Нгувуо, одного из высших сановников правителя, принесло успокоение. Лишь к концу XIX в. была восстановлена старая династия. Пра­витель, восстановивший ее, опирался на провинциальную власть и «новую элиту».

Расцвета государство добилось во время правления Нджойя. В это время значительного развития достигли ремесла, особен­но ткачество и обработка металлов. Нджойя пытался исполь­зовать инженерный опыт европейцев — в эти годы уже нача­лись активные контакты с торговцами и путешественниками. Еще ранее значительная часть бамум была исламизирована. На рубеже XIX—XX вв. начали работу немецкие миссионеры. Про­должали развиваться и местные традиционные культы. Нджойя попытался создать особую религию, заимствующую элементы всех конфессий, однако успеха эта его инициатива не имела. А в 1896 г. он разработал собственную систему письменности. Она не была единственной в Африке. У многих народов конти­нента бытовали различные системы передачи информации — мнемонические средства, своеобразный «барабанный язык», за­рождалось и пиктографическое письмо. После появления ис­лама широко применялся арабский алфавит для записей на ме­стных языках (у хауса, суахили и других народов). Но лишь некото­рые создали свои системы письменности. Среди них только эфи­опское письмо дожило до наших дней практически без изменений. Сложившиеся на западе континен­та (на территории современных Сьерра-Леоне и Либерии) слого­вые системы народов ваи и менде были широко распространены в обществах — им учили детишек, на нем вели и переписку, исполь­зовали в деловых отношениях. Эта письменность исчезла уже к середине XIX в. Письмо, разработанное Нджойей, неоднократно пе­рерабатывалось, упрощалось, сокращалось число знаков. Сна­чала это был набор 510 символико-пиктографических знаков, затем он сократился до 83 слогов и 10 цифр. Появились даже фонетические знаки. Были созданы школы по обучению этому письму. Записывались «История обычаев и законов Бамум», легенды, указы, «Королевский этикет», книга фармакологиче­ских наставлений, переводы фрагментов Библии и т. д.

В 1902 г. Бамум вошел в германские владения, государство утратило самостоятельность, не получила дальнейшего разви­тия и письменность бамум. Нджойя стал, как и многие другие традиционные правители Африки южнее Сахары, чиновником колониального аппарата. После поражения Германии в Пер­вой мировой часть Камеруна отошла Франции. В 1923 г. Нджойя был низложен, в 1931 г. изгнан в Яунде, где и умер в 1933 г. Память о нем жива до сей поры, и помнят его скорее как незаурядную личность, интеллектуала, создателя оригиналь­ной письменности. В современном Камеруне, в его дворце в Фумбане создан музей, тщательно собирающий и памятники этой письменности. Существует даже идея возродить ее, создать печатный станок и маленькую типографию, печатающую фоль­клорные тексты.