Швейнфурт, георг

Георг Швейнфурт родился в 1836 г. в Риге, в семье немец­кого состоятельного виноторговца. С детства он проявлял лю­бовь к ботанике и вообще к естествознанию. Его усидчивость, даже педантизм, черта, которая в быту казалась мелочностью, в будущем, когда он занялся наукой, сослужила ему немалую службу. К 1862 г. он, закончив обучение в Гейдельберге, Мюн­хене и Берлине, получил ученую степень и право преподавания ботаники. Его коньком стала растительность нильского райо­на. Естественно, что он охотно отправился в экспедицию в Еги­пет и Судан в 1864—1866 гг. Он подготовил экспедицию со свойственной ему скрупулезностью, и она была столь успеш­ной, что ему были выданы средства из фонда Гумбольдта для новых исследований на западных притоках Нила. Он вновь ока­зался в Африке в 1868 г., этому не помешала даже болезнь се­лезенки — последствие тяжелой малярии.

Его потрясли картины работорговли, невольным свидете­лем которой он стал. «Итак, обгоревшие человеческие кос­ти — вот приметы, которые оставляет на своем пути рабо­торговля по всей Африке, — с горечью писал он. — Я видел Африку, и она до сих пор у меня перед глазами такая, какая она есть, — гигантское здание рабства, а не такой, какой она должна быть, — огромный район совместного свободного тру­да над общими задачами человечества. В конечной победе доброго дела, как и в будущем черной части человеческого рода, я никогда не усомнюсь».

Он был не только естествоиспытателем, но и внимательным наблюдателем жизни местных народов — луо, бонго, азанде, мангбету. Но самые значительные его сообщения — о пигмеях акка. Его книга «В сердце Африки» — крупный вклад в этног­рафию и африканистику — продолжает оставаться уникальной.

Рассказы о существовании маленьких людей где-то в глуби­нах Африки считались в Европе красивым вымыслом древ­них. Известно было, что Гай Плиний Старший писал, что «по некоторым сообщениям нильские болота являются родиной карликов». Читали у Гомера в «Илиаде» о битве карликов с журавлями.

Так лишь на битву построились оба народа с вождями,

Трои сыны устремляются с говором, с криком, как птицы —

Крик таков журавлей раздается под небом высоким,

Если, избегнув и зимних бурь, и дождей бесконечных,

С криком стадами летят через быстрый поток Океана,

Бранью грозя и убийством мужам малорослым, пигмеям,

С яростью страшной на коих с воздушных высот нападают.

Рихард Хенниг считал, что эти сообщения могли быть спра­ведливыми, если до греков доходили рассказы о «нильских бо­лотах», в верховьях этой реки, где зимуют журавли и где дей­ствительно живут пигмеи-охотники. Слышали также, что еще около 2300 года до н. э. некий египтянин Хирхуф сообщал, что привез с Верхнего Нила для двюра фараона «карлика для боже­ственных танцев». Однако все эти рассказы воспринимались как забавные сказки.

И вот в 1870 г. Георг Швейнфурт с изумлением встретил подтверждение этих казавшихся фантастическим вымыслом утверждений: «Мне оставалось только уставиться во все глаза на реальное, живое воплощение легенды, бытовавшей тысяче­летия, зарисовать его и расспросить». Так узнали о существо­вании народа, который на протяжении многих столетий был рас­селен практически по всей Тропической Африке. Позднее они были оттеснены в глубины экваториального леса высокорослыми негроидными народами (см. Введение). Основные занятия пигмеев — охота для мужчин и собирательство для женщин. Не­малая часть пигмеев в Конго, Камеруне, Уганде и ныне ведет традиционный образ жизни. Искусные охотники прекрасно зна­ют как свой лес, так и повадки животных. Они отваживаются охотиться даже на таких крупных животных, как слоны. По мерс-сбора дикорастущих растений на охотничьей территории и ис­чезновения дичи они покидают старые стоянки и вынуждены, таким образом, вести кочевой образ жизни. В зависимости от богатства или бедности территории совместно кочуют от 2 до 6 семей. Самый старший и самый мудрый признается старей­шиной. Охотничья добыча делится между всеми членами груп­пы, больные и слабые обеспечиваются всем необходимым. Ча­стной собственности пигмеи не знают.

В тесном единстве с природой, в сложных условиях влажно­го и густого экваториального леса, пигмеи выработали эколо­гические принципы, сохраняющие природную среду. Именно они определяли и их моральные нормы. В число наиболее осуж­даемых проступков у пигмеев входили загрязнение проточной воды, рубка крупных деревьев, неоправданное убийство живот­ных без нужды в мясной пище, поедание яиц, которые рассмат­ривались как «зародыши жизни». Из поединка с природой, как писал один из исследователей Р. Бутце, пигмеи вышли победи­телями. Они ощущают себя в гармонии с природой и эту гар­моничность выражают в музыке, песнях, сказках, танцах. Вот как поэтична песня, которую мать поет новорожденному: «Мое сердце поет от радости, мое сердце порхает, напевая, под дере­вьями нашего леса. Наш лес — наш дом и наша мать. В сети поймала я маленькую, крохотную птичку, и мое сердце тоже попало в сети, в сети с маленькой моей птичкой».

Затерянные в глубине леса, пигмеи тем не менее не изолиро­ваны полностью от внешних связей. В течение многовекового соседства с высокорослыми соседями у пигмеев сложились сво­еобразные формы сосуществования. Они издавна занимались обменом охотничьей добычи на сельскохозяйственные продук­ты и ремесленные изделия — глиняные горшки, калебасы, а главное, наконечники стрел и копий. Чаще всего это был не равно­правный обмен, а своеобразная форма серважа. В политиче­ских объединениях соседей (баконго, баньяруанда, мангбету) местные правители использовали охотничью ловкость, знание местности, военное искусство пигмеев для разведки. В средне­вековом Конго отряды пигмеев (прекрасно ориентирующихся на местности и умеющих бесшумно подкрадываться к врагу) нередко решали исход сражений. Пигмеи в Руанде жили при дворах правителей, где складывались целые династии придвор­ных танцоров и воинов.

Г. Швейнфурт совершил еще несколько путешествий в Аф­рику. В 1873—1874 гг. он работал в Ливийской пустыне, в пе­риод с 1876 по 1889 г. несколько раз побывал на побережье Красного моря и острове Сокотра, в 1891—1893 гг. неоднок­ратно посещал Эритрею. Но все эти новые поездки не смогли затмить славы его первого путешествия в Судан. До самой смер­ти его в 1925 г. его не оставляла слава открывателя пигмеев.