Не позднее 20-го в Зеленовке[103] призываемый погрозил кулаком проезжавшему земскому начальнику Арбеневу.

В Альшанке[104] в первые дни многие запасные требовали от урядника приказать открыть винную лавку, и после отказа один непризываемый крестьянин ударил урядника в лицо, но призывниками был осужден. Урядник же уговорил толпу разойтись.

22 июля исправник сообщил, что в станционном поселке Салтыковка[105] разбит трактир. На следующий день он выражал беспокойство по поводу виной лавки в Салтыкове (7 верст от Сердобска), так как местные крестьяне «отличаются своим бурным поведением». К 20 июля в Салтыкове урядник со стражниками отказали в требовании запасных открыть винную лавку, но сиделец - сам запасной - все-таки отпустил полведра.

21 июля на станции Ртищево[106] запасные Петровского уезда, во время стоянки поезда, разгромили казенку. По дороге в Пензу пьяные выбивали стекла и бесчинствовали на станциях. 22-го в Ртищево прибыли запасные Саратовского и Аткарского уездов и разгромили склад этой лавки. После этого жандармский подполковник Балабанов вместе с полицией оставшуюся водку уничтожил, а водку из другой лавки увез за 4 км от станции.

24 июля, по распоряжению Саратовского акцизного надзора, в селе Сосновка[107] уничтожалось вино в местной казенной лавке. Когда большая часть уже была вылита, к лавке внезапно подошла большая толпа крестьян и, несмотря на протесты продавца, быстро расхитила и распила оставшееся. По данным другого документа, узнав об уничтожении вина в казенке, жители пролезли через забор в здание лавки и расхитили около 65 ведер.

Вечером того же дня несколько неизвестных, проезжая через соседнюю Вертуновку[108], распространили слух, что все казенное вино в Сосновке и на станции Тамала отчасти уничтожено по приказу начальства, а отчасти расхищено, то же будет и в Вертуновке, так что надо воспользоваться, а то зря пропадет. Под влиянием этих слухов около запертой лавки стала собираться толпа местных и окрестных крестьян до 2000. Увидев, что толпа принимает все более угрожающий характер, волостной старшина, урядник, сельские староста и писарь отправились к лавке и стали уговаривать толпу разойтись. Увещания не подействовали, толпа с угрожающими криками по адресу продавца подходила все ближе. Должностные лица отошли в сторону, и толпа подошла к лавке вплотную. Трое нетрезвых крестьян сорвали ставень, выбили окно, и толпа с криком «берем» сорвала дверь, выбила все окна и начала расхищать вино. Многие относили вино домой и возвращались за новой порцией. За час было расхищено 372 ведра и 20 р. денег. Один из трех зачинщиков, М. Г. Юров, почти тотчас после погрома хвалился волостному старшине Зудову, что это он первым успел взломать дверь подвала и вытащить оттуда вино. При розыске вина обнаружено было мало и у немногих: распили, уничтожили или передали в другие деревни. Четверо крестьян впоследствии были названы возмутителями. Интересно, что вертуновский погром назывался в качестве катализатора Сосновского: из-за безнаказанности вертуновцев в Сосновке тут же разграбили свою казенку. Многие села будто бы готовились к тому же.

На суде многие отговаривались тем, что в толпе были, но не грабили и т. п. Из 17 обвиняемых 16 местных, и 1 56-летний крестьянин из Власовки; еще 2 оказались призваны и недоступны для расследования. В числе 11 свидетелей - пристав, 2 полицейских урядника и стражник, волостной старшина, сельские староста и писарь. Никто из подсудимых виновным себя не признал. 22 декабря прозвучал приговор: ввиду «невежества и неразвитости» подсудимых суд применил понижение наказания на 2 степени; 6 - лишение прав и 8 месяцев тюрьмы, 17-летнему - 2 месяца, 10 человек оправданы. С осужденных взыскивалось 3745р. 54к. в пользу управления акцизными сборами, плюс издержки суда.

Ранее, 4 сентября, последовал протокол о нарушении обязательного постановления губернатора. Обвиняемые - крестьяне Вертуновки 28 и 42 лет, первый из которых М. Г. Юров. 24 июля, после разгрома казенки, появились слухи о намерениях разгромить частные лавки. В ночь на 25-е к владельцу лавки Архангельскому явился Юров и начал топором разбивать дверь. На следующий день он явился вновь, таскал хозяина за бороду, забрал селедку, крендели и ушел. 25-го второй обвиняемый, Козлов, во главе толпы крестьян ломился в лавку Карныгина и лавку Зуева, но последнего кто-то уговорил не громить. По этому делу было задержано 6 человек, Юров и Козлов получили в административном порядке по 3 месяца тюрьмы.

Исправник докладывал 19 августа, что крестьяне Воронцовки[109] всегда были против отрубов и поэтому остались без земли, после чего началась острая вражда с отрубщиками. Исправнику приходилось не раз лично успокаивать отрубщиков и опровергать тревожные слухи. Эти слухи вновь появились в мобилизацию. Их главные распространители, по народной молве, двое крестьян, которые в 1906г. отсидели за разгром имения Найденовой.

Из дальнейших происшествий: 17 августа молодежь Александровки и Жадовки «вторглась» в частный фруктовый сад и рвала яблоки. Нарушителям предварительно дали по 2 недели тюрьмы[110]. Вряд ли такое происшествие может быть отнесено к аграрным беспорядкам.