1.2.9.Хвалынский уезд

В Хвалынском уезде исправник решительно закрыл виноторговлю, обеспечив запрет полицейской охраной. Городской голова отчитывался губернатору 23 июля в том, что помещения под сборный пункт и для других нужд по мобилизации были им своевременно предоставлены, ввиду призыва ополченцев заключены договоры с тремя пекарями о поставке хлеба.

Поздно вечером 18-го исправник докладывал об аккуратной явке запасных; общее настроение их было «тихое спокойное». Мобилизованные прибыли дружно, подавленности не отмечалось, были случаи самостоятельных патриотических манифестаций (деревня Федоровка). В городе в первые дни призыва от исправника настойчиво добивались открытия казенок, он терпеливо разъяснял «вредность этого». Накал страстей показывают слова исправника, обращенные к толпе: «Если вам угодно, чтобы ваше начальство было вами убито, то знайте, что и из вас не один тоже будет убит». Однако  твердость возымела действие, и большинство крестьян потребовало от остальных слушаться исправника. Сильное беспокойство у призываемых вызывало положение семей (некоторые из них оставались вовсе без работников при неубранном еще урожае). Семейные призываемых настойчиво требовали пособий, жаловались на неуборку односельчанами брошенных посевов, невыдачу назначенных сельскими обществами пособий. Исправник тут же «в руки» давал телеграммы об удовлетворении подобных требований. Неразбериха с обедами была, но нареканий не вызвала. Хорошему настроению призываемых способствовало «внимательное» и «ласковое» отношение воинского начальника Горизонтова, который до поздней ночи давал разъяснения желающим. Исправник также проявил много энергии и терпения. Он, подводя итоги призыва, вывел следующую рекомендацию:  при мобилизации «отношение всех должностных лиц  должно быть спокойное, отеческое и безусловно откровенное, причем, в противном случае, необъединение действий, малейшая раздражительность, безучастное отношение, не предоставление всех видов помощи и недостаточность питания может вызвать раздражительность и близость к массовым беспорядкам».  Уклонений от призыва не отмечалось. Попытки винных погромов в уезде остановлены  телеграммами исправника, - видимо, этот умный и распорядительный человек пользовался широком заслуженным авторитетом. Кирилл Афанасьевич Тифлов, надворный советник, имел 62 года от роду, в должности Хвалынского исправника состоял с 1891г., имел награды. Представляя его к награде за мобилизацию, уездный предводитель так сформулировал заслуги этого человека: «... своим знанием и энергией не только способствовал успешному выполнению учреждениями и должностными лицами возложенных на них обязанностей по мобилизационному расписанию, но и предупреждал недоразумения. Главная заслуга Тифлова в деле мобилизации выразилась в умении его поддерживать порядок в людских массах, скоплявшихся в населенных пунктах при явке и отправке запасных нижних чинов и ратников Государственного ополчения, а также и умении обращаться с ними и пробуждать в них патриотические чувства.»

1-го августа исправник сообщал губернатору о ходатайствах призванных об отпуске им хлеба с арендованных земель Крестьянского поземельного банка. Губернатор связался с управляющим КПБ, и вопрос был решен положительно.

Были и местные причины, способные усложнить обстановку во время призыва. Так, 17-го июля (!) массовый пожар разорил Шиковку и Телятниково, и. д. уездного предводителя Кострицын даже просил об их освобождении от призыва, что оказалось, разумеется, невозможным, но губернатор приказал объявить семьям призываемых, что на них обратят особое внимание.

В уезде мобилизованные настойчиво домогались открытия лавок, но частью убеждением, частью охраной, а по большей части - протестами большинства самих же мобилизованных погромы предотвращались. На попытки разгромов исправник отвечал телеграммами о недопущении, и его слушались.

Ропот на закрытие казенок легко стихал при решительном запрещении. «Такие единичные жалобы хотя и вызывали опасения насильственных действий, но отнюдь не могли считаться проявлением общего дурного настроения.»[111]

19 июля местный урядник выехал из Широкого Буерака[112], и тут же открыли свои заведения приказчики казенной лавки и пивной. Появившиеся пьяные «производили разгул и устраивали дебоши». Вернувшийся урядник вновь закрыл лавки. В это время побывавший в тюрьме (видимо, местный) крестьянин подстрекал народ и проходивших запасных к насильственному взятию водки, но из-за сильной полицейской охраны до этого не дошло. Исправник ходатайствовал приказчика казенки выгнать с должности, пивную закрыть как немецкое заведение, а подстрекателю дать 3 месяца ареста.

27 июля на хутор[113] владельца водяной мельницы Семина явились 6 призываемых ратников, выпросили 2 рубля, затем потребовали еще, вломились в дом, перебили посуду, побили сына хозяина и в конце концов принудили дать еще 8 рублей, чем и удовлетворились.