Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
O_V_Martyshin_Volny_Novgorod.doc
Скачиваний:
27
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

2 См., например: гвн и п. С. 55 (договор Новгорода с немца­ми 1189-- 1199 гг.).

289

19 Заказ 2695

иногда из всего состава населения, в смысле повышен­ной охраны от посягательств, лиц, облеченных государ­ственными полномочиями. Договоры с Готским бере­гом и немецкими городами устанавливают плату за го­лову посла и попа в 20 гривен, а за голову купца — 10; по договору с Казимиром (1470—1471), в случае убийства сотского в селе князь брал полтину, а несот­ского— всего четыре гривны1. Совершенно безотноси­тельно к достоинству потерпевших говорит об убийст­ве и имущественных преступлениях Псковская судная грамота. Новгородская судная грамота применяетприн-цип, совершенно противоположный закрепленному Рус­ской Правдой. Она устанавливает градацию наказаний в зависимости не от объекта, а от субъекта посягатель­ства: чем он богаче, чем он знатнее, тем тяжелее его ответственность, д Так, за наводку, грабеж и наезд по статьям 6 и 10 судной грамоты взыскивалось: с боя­рина— 60 рублей, с житьего— 20, а с молодшего — 10 рублей.

Несмотря на очевидную новизну классового подхо­да к наказаниям в Новгородской и Псковской судных грамотах, М. М. Исаевым была сделана попытка отож­дествить новгородную систему наказаний в интересую­щем нас вопросе с киевской.

«Трудно допустить, — пишет он, — чтобы классовые различия, игравшие в уголовном праве Киевской Руси периода Русской Правды, в том числе и на территории Новгорода, такую роль, потеряли впоследствии в том же Новгороде свое значение»2. Эта посылка застави­ла Исаева отнестись к самобытным формулам судных грамот как к нехарактерным и обратиться взамен их к церковному Уставу Ярослава, с его статьями о поши-бании, изнасиловании и оскорблении жен и дочерей, дающим классическую схему феодального социально­го строя, к Правосудию митрополичью и к Двинской уставной грамоте. В последней есть две статьи, близ­кие по духу в вопросе о принципах наказания Русской Правде и церковным памятникам. Это статьи об ос­корблении словом, караемом в зависимости от отечест­ва оскорбленного, и о нарушении межи — за перепахи­вание княжьей межи продажа назначалась значитель-

* ГВН и П. С. 131.

2 Исаев м. М. Уголовное право... С. 132—133.

_____________ 290 ——————

но больше, чем если нарушалось крестьянское владе­ние.

Однако источники, «а которые опирается, обосновы­вая свою позицию, Исаев, не типичны для вольного Новгорода и являются или не отмершими окончатель­но памятниками Киевской Руси, или результатом их влияния, особенно сильного в церковной сфере, где Новгород так и не сумел полностью освободиться от об­щерусского руководства, или продуктом законодатель­ного творчества московского великого князя, который не мог полностью отказаться от московской традиции, хотя и стремился учитывать обычаи пограничной нов­городской колонии, Двинской земли, не вполне воспри­нявшей новгородские порядки и всегда проявлявшей тяготение к Москве.

Отсутствие привычных по Русской Правде социаль­ных градаций в новгородском уголовном праве отнюдь не означает"исчезновение классовой подоплеки уголов­ного права. Наоборот, оно было вызвано серьезными социальными сдвигами в Новгородской земле, своеоб­разием ее политического строя и классовой борьбы. Отказ от повышенной законодательной охраны жизни и собственности привилегированных групп населения -— закономерное следствие вечевого быта, формального гражданского равноправия боярина и молодшего, дек­ларированного не только уголовным, но и государствен­ным и процессуальным правом Новгорода.

Более суровое наказание для бояр и житьих в срав­нении с молодшими за некоторые виды особо опасных преступлений, связанных с крупными общественными беспорядками (например, наезд, наводка), могло быть вызвано двумя соображениями. Во-первых, обращение знатного горожанина к преступной деятельности каза­лось особо непростительным; во-вторых, для соблюде­ния равной тяжести наказания для различных слоев населения следовало соизмерять денежное взыскание с состоянием преступника. Тем не менее нетрудно заме­тить, что Новгородская судная грамота делает это чис­то символически, так как богатство житьих и бояр не в два раза и не в пять раз превышало нищету молод-ших.

Льстившее толпе «равенство» наказаний в новгород­ских условиях лучше обеспечивало интересы бояр и купцов, чем примитивная прямота Русской Правды.

-_____________ 291 _______________

ВИДЫ НАКАЗАНИЙ

Как 'подчеркивает М. Ф. Владимирский-Буданов, все виды уголовных кар в древнерусском праве развились из потока и разграбления — наиболее тяжелого нака­зания ло Русской Правде, обращаемого на личность и •на имущество преступника1^

Во времена Новгородской республики 'сознания единства всех этих наказаний, прежде выражавшегося общим названием, уже не существовало, а отдельные элементы потока и разграбления претерпели весьма су­щественные изменения. Тем ,не менее, несмотря на рас­падение древней кары на составные части, наказания применялись комбинированно и потому в совокупности, при известно'М разнообразии комбинаций, составляли какое-то ее подобие. Этим наказаниям подвергались, главным образом, лица, совершившие государственные преступления. Наказания, выросшие из потока и раз­грабления, составляют новую группу наказаний по нов­городскому уголовному праву в сравнении с Русской Правдой.

На личность преступника обращались следующие кары:

1. Смертная казнь в разных видах. / Наибольшее распространение получил^ утс'пление (свержение с моста) — пережиток ордалии. Однако новгородцы смотрели на свержение с дшста не как на испытание вины, а как на казнь, поскольку оно следо­вало за приговором, и в случае избавления от смерти в Волхове преступник «е оправдывался.;,Так, Якун, су­мевший 'после свержения в Волхов выбраться на берег, был подвергнут ссылке. В 1418 гаду, когда «некто лю-дин Личков сын» взял сброшенного в Волхов боярина Данилу Божина в свой челн и тем спас ему жизнь, нов­городцы разграбили дворы и людина, и боярина. Свер­гали с 'моста государственных преступников — крамоль­ников, переветчиков, посадников и тысяцких, злоупот­реблявших своей властью, еретиков.

Очень редко практиковалось сожжение. В 1227 го­ду были сожжены четверо волхвов — единственная в