Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Бенвенист - общая лингвистика.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
3 Мб
Скачать
☆

Глава XIX

СИНТАКСИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИМЕННОГО СЛОЖЕНИЯ (БИБЛИОГРАФИЯ, № 41)

Эта глава во многом завершает здание синтаксической теории Бенвениста, на­чатой в других работах (см. главы XIV, XVIII и комм.). Здесь хорошо видны опор­ные положения этой теории. 1) Различение диахронических отношений преем­ственности между синтаксическими конструкциями, с одной стороны, и отноше­ний синтаксического обоснования, или основания (fondement), — с другой. 2) От­ношения синтаксического обоснования делаются центральным пунктом синхронной (теории синтаксиса; они рассматриваются как основа реально протекающих в язы-

436

ке синтаксических транспозиций; таким образом, получается оригинальный вари­ант трансформационной грамматики. 3) Логическое определение этих отношений выявляет «синтаксическую функцию» (ср. название всего этого раздела книги); синтаксическая функция есть определенное отношение между синтаксическими единицами, поэтому она не зависит от конкретных форм данного языка и может служить универсальной основой типологического изучения. Но с другой стороны, синтаксическая функция определяет синтаксические способы организации пред­ложения в каждом конкретном языке (различным остается лишь используемый при этом в каждом языке морфологический материал). По этой причине логически определенная синтаксическая функция одновременно оказывается выявленным инвариантом соответствующих «синтаксических построений» или «синтаксических значений».

Благодаря этому Бенвенисту, в частности, удается преодолеть разрыв между понятием функции в современной логике как зависимости между двумя перемен­ными и понятием языковой, в том числе синтаксической, функции как значения или назначения формы, которым на каждом шагу пользуется всякий лингвист. Этот разрыв двух понятий неоднократно отмечался (ср., например: Р. Я к о б-с о н, Разработка целевой модели языка... НЛ, IV, стр. 377) и действительно слу­жил большим препятствием на пути развития теории синтаксиса и общей теории языка. Понятие «синтаксической функции» у Бенвениста оказывается одновременно и функцией в логическом смысле, и инвариантом языковых синтаксических конст­рукций в разных их вариациях.

Конкретному исследованию именного сложения посвящена еще одна работа Бенвениста (см. Библиография, № 49); на рус. яз.: В. А. К о ч е р г и н а, Словосложение в эпическом санскрите, а. к. дисс, М., 1950. Понятие фун­кции с иной стороны освещается в гл. XII. Теоретические положения Бенвениста применены к описанию русского материала: J. Veyrenc, Structure syntaxi-que des composes en russe, BSL, 62, 1967. Ср. на сходной основе иные работы того же автора: J. Veyrenc, Russe idti et x о d i t', BSL, 61, 1966j о н ж e, Expansion syntaxique et classement des preverbes, «Slavica» (Deb­recen), VIII, 1968.

Человек в языке

Глава XX

СТРУКТУРА ОТНОШЕНИЙ ЛИЦА В ГЛАГОЛЕ (БИБЛИОГРАФИЯ, № 18)

Глава не случайно открывает данный раздел: она не только освещает специ­альный вопрос о категории глагольного лица, но и намечает весь круг проблем, характерных для концепции Бенвениста в целом.

Бенвенист начинает с выяснения универсального характера категории лица. Однако он идет при этом не дедуктивным путем «исчисления» возможностей языка, излюбленным методом многих лингвистов, занимающихся универсалиями, а пу­тем наблюдений. Далее устанавливается структура выявленной категории лица. По Бенвенисту, это система оппозиций; через оппозиции выявляются дифференциальные признаки каждого из трех лиц — 1-го, 2-го и 3-го. Для прие­мов конкретного исследования языка в том направлении современного языко­знания, которое представляет Бенвенист, чрезвычайно показательны еще два положения. Во-первых, дифференциальные признаки оцениваются не как рав­ноправные, а как разные в зависимости от места каждого в иерархии признаков. Это положение в свою очередь опирается на то, что неравноправны и не лежат в одном плане и сами оппозиции, на основе которых дифференциальные признаки выявляются. Так, из двух оппозиций, создающих структуру категории лица в

437

глаголе — оппозиции личности и оппозиции субъективности,— вторая вклю­чена в первую. Такой взгляд, в общем, характерен и для теории Е. Куриловича (см. его «Очерки по лингвистике», М., 1962). Новейший обзор вопроса (с акцентом на других теориях) см.: Т. В. Б у л ы г и н а, Грамматические оппозиции, в кн. «Исследования по общей теории грамматики», М., 1968; более ранний обзор см.: J.Cantineau, Les oppositions significatives, CFS, 1952. О категории глаголь­ного лица в русском языке см. специально: В. В. Виноградов, Русский язык, М.—Л., 1947, 2-е изд., М., 1972 (с библиографией). Во-вторых, исследо­ватель стремится обнаружить хотя бы в одном языке более непосредственное, ле­жащее на наблюдаемом уровне проявление теоретически установленной системы оппозиций (в данном случае такое явление обнаруживается в языке сиуслав). Это положение, общее значение которого еще недостаточно оценено, по сути дела, огра­ничивает роль различных «условных», ненаблюдаемых элементов и категорий в моделировании языка. В общем виде его можно сформулировать так: условные эле­менты и категории (конструкты) в теории языка приемлемы лишь постольку, поскольку среди существующих или существовавших языков им соответствует по крайней мере одна более или менее непосредственно наблюдаемая манифе­стация.

Наконец, выясняется, что ядро всей вскрытой системы (структуры отношений лица в глаголе) составляет категория «я», ориентированная на говорящего субъ­екта. Таким образом, здесь утверждается антропоцентрический принцип этого лингвистического направления (см. Вступ. статью). Далее об этом — в гл. XXII и XXIII.

К стр. 261. Нивхские глагольные формы... — См. В. 3. Панфилов, Грамматика нивхского языка, ч. I, M.—Л., 1962.

Г ЛАВА XXI

ОТНОШЕНИЯ ВРЕМЕНИ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ГЛАГОЛЕ (БИБЛИОГРАФИЯ, № 47)

Кроме предложенной здесь Бенвенистом, имеются и другие лингвистические системы описания этой категории французского языка: система Г. Гийома (под­робную библиографию см. в комм, к гл. II); система А. Клюма, см.: А. К 1 u m, Verbe et adverbe, Stockholm, 1961, и др.; краткий обзор см. в книге: Л. И. Илия, Очерки по грамматике современного французского языка, М., 1970.

На русском материале независимо, но на основе того же антропоцентриче­ского принципа, что и у Бенвениста и Гийома, создана система Н. С. Поспелова, см.: Н. С. П о с п е л о в, О разграничении прямого и относительного употреб­ления форм настоящего времени в русском языке, в сб. «Проблемы современной филологии», М., 1965; он ж е, О двух рядах грамматических значений глаголь­ных форм времени в современном русском языке, ВЯ 2, 1966; он же, О соотно­шении грамматических значений глагольных форм времени в русском языке, в сб. «Проблемы современной лингвистики», изд. МГУ, М., 1968; он же, О выражении категории определенности/неопределенности временными значениями русского глагола в форме прошедшего совершенного, в сб. «Памяти Виктора Владимиро­вича Виноградова», изд. МГУ, М., 1971. В том же общем круге идей см.: S. К а г-с е v s k i, L'idee du proces dans la langue russe, CFS, 14, 1956.

Эта глава интересна еще и тем, что в ней к описанию глагола применены те же принципы, что и в гл. XIII к описанию падежей, таким образом, гл. XIII и XXI — две части (именная и глагольная) одного способа описания. Точно так же работы И. П. М у ч н и к, Грамматические категории глагола и имени в сов­ременном русском литературном языке, М., 1971; А. В. Б о н д а р к о, Вид и время русского глагола (значение и употребление), М., 1971 составляют гла­гольный коррелят к работам о падежах в духе оснований Куриловича — Бенве­ниста, названным в комм, к гл. XIII (пункт 1-ый).

438