Дневник Грегори Сэндгрейва

Африка

Конец августа, если не начало сентября 1795 год

Сегодня вечером, перед тем как сесть за написание этих строк, я собирал дрова для костра. В сумерках я с удивлением увидел аккуратное полено, словно приготовленное для рождественского очага, но не успел я до него дотронуться, как бревно, оказавшееся гигантской гусеницей, уползло в густой кустарник. Преодолев брезгливое оцепенение, возникшее от встречи с таким огромным насекомым, я подумал о размерах бабочки, что однажды появится из этого отвратительного кокона. Все же Африка - это удивительный континент!

***

Все мое прекрасное настроение от вчерашней встречи с огромной гусеницей исчезло, как не было. Виной тому дощечка, вбитая у небольшого озера, куда Мвеле привел нас пополнить запасы воды. На ней было написано два слова. По-французски. Озеро Ле Вайна. Я разломал ее на множество частей и зашвырнул в воду так далеко, как только смог. Ублюдок. Какого черта, мы еще не так далеко отошли от Египта, чтоб давать названия всему подряд!

Если он собирается найти истоки Нила раньше меня, он жестоко пожалеет. С завтрашнего дня идем ускоренным маршем. Без остановок.

***

Идем около недели. Отряд француза не попадался, Мвеле ведет нас другим путем. Норман и Парк жалуются на усталость. Грей, Воген и Реверс от долгих переходов совсем отупели и вообще не говорят. Кажется, мы обогнали Ле Вайна и можно дать отряду небольшую передышку. Как говорит Мвеле, завтра мы повернем в сторону Нила и проведем ночь в дружелюбном племени. Что ж, я тоже вымотался, отдых нам не повредит.

***

Впервые с начала экспедиции местные жители встретили нас хотя бы без явной агрессии или страха. К сожалению, я не смог должным образом оценить их гостеприимство, так валился с ног от усталости. Я преподнес подарки вождю, и мы были приглашены на обряд встречи солнца, завтра на рассвете. Очень интересно, но глаза слипаются, очень хочется спать.

***

Когда нас разбудили, люди уже рассаживались по холму так, чтобы зрительно верхушки двух одиноко стоящих высоких пальм чуть поднимались над горизонтом.

- Солнце вырастило эти деревья, а люди насыпали этот холм, для того чтобы встречать его, - вставил ремарку в своем обычном стиле наш проводник.

Все расселись на возвышенности, и с нее доносились глубокие, низкие звуки, затем чистые высокие. Постепенно все люди, соединяясь в один хор, пели то высоко то низко, то замедляя темп, то ускоряя его.

Слова песни были мне непонятны, но когда пели низко, неизвестно откуда появлялся страх, что солнце не взойдет. Когда пели высоко, мне казалось, что я уже вижу лучи. Вот ритм стал быстрее, ноты громче, и между верхушками деревьев скользнул первый луч. И в наступившей тишине солнце, поддерживаемое двумя деревьями, медленно поползло вверх.

Зрелище было восхитительное. Я оглядел своих спутников и заметил странное выражение на лице Вогена. Не знаю, какое воздействие на него произвела церемония и что за мысли были в его тупой голове, но он беззвучно шевелил губами, и в момент, когда солнце полностью появилось над горизонтом, он громко выругался и выстрелил в светило из ружья. Прежде, чем среди туземцев прокатилась волна негодования, я уже догадался, чем все закончится, и через мгновение мы были на лошадях и скакали в чащу леса.

Нагруженные лошади двигались по незнакомой местности не слишком быстро, и мне пришлось замедлиться и разрядить оба пистолета в приближающихся преследователей. Это немного затормозило разъяренную толпу и дало нам шанс оторваться.

***

Мы скакали довольно долго, когда дорогу нам преградила река с невысоким обрывом

-Вот и Нил, - сказал Мвеле, и мы направили лошадей в воду.

Лежа на другой стороне измазанные вонючим илом, стараясь отдышаться, мы наблюдали за тем, как Грей, Воген и Риверс, борются с течением. Они преодолели почти половину реки, когда их накрыл град стрел и копий и также внезапно прекратился.

Грей и Риверс поплыли значительно быстрей, а пронзенного копьями Вогена течение понесло обратно в Египет. Мы безмолвно наблюдали, как он, покачиваясь, удаляется от нас, до тех пор, пока вода вокруг трупа не забурлила от крокодилов. В этот момент, наверное, каждый из нас подумал, что всего несколько минут назад он и сам был в воде.

- Когда проходишь мимо речного песка или песка соленой воды, нарисуй на песке свои мысли. Волны смоют рисунок, и он будет жить в песке и волне, неожиданно изрек Мвеле.

Никто его не послушался и рисовать ничего не стал.