"Свет в дебрях. Хроники крещения Африки", миссионера Корнелия Парка

Африка

1796 год

Господи, в краю снегов, где подобно… А к черту, я видел индийских, африканских и гигантских мохнатых слонов, я видел пустыни, джунгли, горы и снега, видел такие вещи, названия которых даже не знаю. Здесь самое время признать, миссионера из меня не вышло.

Я понял одну важную вещь, может, из этого проклятого ветра, чуть не отправившего меня в ад. Может, из-за того, что нам с Грегом в последние дни нечего было есть. В общем, впервые в жизни мне захотелось взять и приготовить, что-нибудь вкусное, не потому что меня заставляют, а потому что мне хочется. Еще захотелось завести себе дом и собаку, может даже жену, если не получится слона.

Я боюсь, пойдя дальше, сгинуть навсегда, как сгинули Воген, Грей и Риверс, Норман и этот французишка, если уж на то пошло. Я так и сказал Грегори: «Я видел достаточно для человека, даже слишком много».

Он пожелал мне удачи на обратном пути и передал мне свой дневник. Учитывая мой, Нормана и француза, я иду в обратный путь через все Африку с четырьмя книжками, здоровенным алмазом и мешком орехов. Хороший набор, нечего сказать. Да, поможет мне Бог, если он действует на эту часть Африки, и духи о каких говорил Мвеле, и пусть удача не покинет меня.

Из письма Грегори Сэндгрейва к Шарлоте Фогсайд (письмо не распечатано).

Африка

январь 1796 года

Милая Шарлотта, если ты читаешь это письмо, значит, Парк благополучно добрался до Англии. Он или мой дневник все подробно и честно расскажет о пройденном нами пути.

Я по-прежнему люблю тебя и надеюсь, ты поймешь мои чувства, и почему я не могу вернуться, не найдя истоков Нила.

С любовью, твой Грегори Сэндгрейв.

Эпилог Из письма посла Великобритании в Египте сэра Дэниэла Хосуорта министру иностранных дел лорду Уильяму Гренвилю

Египет. Александрия

июль 1797 года

Сэр, мы живем в странные времена. После того как Нельсон проморгал французский флот, о чем Вы, несомненно, знаете больше меня, Александрия пала за сутки. Возможно, если б моя дочь Розмари узнала бы побольше от прежнего французского посла, сбежавшего в неизвестном направлении, этого можно было бы избежать.

В разгар штурма города, когда все были в панике, ко мне явился пугающего вида человек, покрытый шкурами и длинной бородой, он уверял меня, что является английским миссионером.

Наполеон не задержался здесь надолго и сразу выступил на Каир. У английского посла в городе, захваченном французами, не слишком много дел, и я внимательно выслушал удивительную историю моего неожиданного посетителя. Он, действительно, оказался членом экспедиции, посланным Африканским обществом на поиски истоков Нила. Цели, они, конечно, не достигли, но его рассказ показался мне забавным и достойным внимания. Очевидно, многое в нем неправда, но я думаю, сможет позабавить наших общих знакомых.

Я приказал привести его в приличный вид и отправил в Англию с первым попавшимся судном, что по нынешним временам большая редкость. Послушайте о его скитаниях, обещаю, это ненадолго отвлечет Вас.