"Свет в дебрях. Хроники крещения Африки", миссионера Корнелия Парка

Африка

1795 год

Дивны дела твои, Господи. На этом краю света, где никто не знает о тебе, и сам я, каюсь, начал забывать, узрел я самое великое из твоих чудес!

Эти серые люди живут в деревьях, ездят на слонах и используют их в работе! Не тех индейских слоников, что я видел в грязной конюшне Египта, но настоящих исполинов, живые горы - наглядный пример Твоего могущества.

Что я могу сказать этим людям о Вере, когда сам не верю глазам своим. Даже дети подходят к слонам и купаются с ними в реке. Понял я, как несправедлив был в своих жалобах на тяготы пути, когда узрел я плоды силы твоей, Господи.

Записи на полях "Книги доходов и расходов Нормана Айвори"

Африка

1795 год

Странное чувство овладело мной в этой негритянской деревне. Нигде мне еще не доводилось видеть столь плодородной земли, как в этой долине. Я не знаком с климатом этих мест, но если такая погода здесь всегда, то с этой земли можно снимать до четырех урожаев в год. Но я не видел здесь ни намека на бережную обработку полей.

Трава на склонах холмов густая и сочная. Кроме реки, вокруг полно и других источников воды. Но скот здесь не разводят. При этом у негров полно еды, и, совершенно очевидно, они не нуждаются ни в земледелии, ни в животноводстве.

Видеть, как природа допускает такую лень и отсутствие амбиций, мне тяжело. Погруженный в эти и подобные этим безрадостные мысли, я забрел на вершину одного из здешних холмов. Вдалеке я разглядел подернутые дымкой очертания высоких гор. С тех пор мысли о содержащихся в них драгоценных породах не дают мне покоя. Надо заинтересовать Грегори и трогаться в путь.

Наброски к книге "Жизнеописание Франсуа Ле Вайна". Написано Франсуа Ле Вайном

Африка

октябрь-ноябрь 1795

Племена в этой плодородной части страны отвратительны не в пример уже пройденным неграм. Все деревни, попадающиеся мне на пути, пусты, а припасы спрятаны. Из густых зарослей меня пару раз обстреливали из луков, без особого вреда, всего лишь незначительные ранения у носильщиков, но мой переводчик сказал, что дальше будет хуже и не соврал (рисунок двух перекрещенных стрел).

Спустя несколько дней двух негров из моей партии пронзили копьями, и остальные, не сдерживая своих низменных животных инстинктов, начали бояться.

По ночам вокруг нашего лагеря раздавались крики и бой барабанов, я стрелял в кусты, но оттуда вылетели стрелы, потрепавшие многих из моих людей, не сумевших укрыться из-за цепей (рисунок, изображающий кандалы). Решив покончить с этим раз и навсегда, я приказал надсмотрщику отпереть замки и раздал своим неграм ружья, мы дали славный залп по дикарям, и они успокоились. Я приказал выставить караул и лег спать.

Наутро в лагере остался только я, мой проводник и труп надсмотрщика. Запомните, никогда не доверяйте своим закованным рабам, я дорого поплатился за свое великодушие.

Признаться, сначала я был в отчаянии, но мой проводник, никак не могу запомнить его имя, Мбога, что ли, успокоил меня и сказал, что один я пройду там, где и целый отряд пройти не сможет. Это правда, я Франсуа Ле Вайн стою десяти отрядов таких негров. Этот проводник, осчастливленный знанием французского, предложил продолжить путешествие по реке, к тому же конец, как он сказал, уже близок.

Я немного отвык передвигаться пешком, но донести меня было больше некому. Через несколько дней мы добрались то Нила, проводник довольно быстро договорился с какими-то дружелюбно настроенными лодочниками с серой кожей, и мы, сев в челноки, тронулись в путь (рисунок двух скрещенных весел).

Лодочные поездки довольно приятны, но все же утомительны, абсолютно нечем заняться, я пытался подгонять гребцов, но проводник сказал, что они могут высадить нас на берег и мне пришлось с этим согласиться. Разговаривать с ним, несмотря на знание языка, невозможно, с каким вопросом к нему не обратишься, ответ всегда одинаково непонятен и расплывчат. Серые люди вообще молчат всю дорогу, только после того как в реке встретится гиппопотам, они переговариваются между собой и смеются. Я попросил перевести их шутки, все они, так или иначе, связаны с нерадивым гребцом, съеденным и переваренным бегемотом.

– Смотри, как бы не съел тебя бегемот, - говорит один.

- А то съест и исторгнет, - поддерживает его второй.

- Тебя уже съел и исторгнул, - парирует третий и т.д.

Думаю, пример такого разговора будет любопытен для ученых, изучающих различные традиции народов мира (текст обтекает множество рисунков обнаженных женщин и пистолетов).