XII. Как рассеять страх, внушенный солдатам неблагоприятными предзнаменованиями

1. Сципион, переправив войско из Италии в Африку, поскользнулся, сходя с корабля; видя, что солдаты поражены этим, он своей твердостью и величием души обратил источник страха в источник бодрости, заявив: «Приветствуйте, воины, я придавил Африку».

2. Г. Цезарь, поскользнувшись нечаянно при посадке на корабль, сказал: «Я держу тебя, мать земля». Этим истолкованием происшествия он как бы заявил, что намерен вновь занять ту землю, с которой уезжал.

3. Консул Т. Семпроний Гракх выстроил войско против пиценов, как вдруг землетрясение навело страх на обе стороны. Сципион речью успокоил своих и склонил их напасть на потерявшего голову от суеверного страха неприятеля; атака увенчалась победой.

4. Когда по внезапному чуду щиты всадников изнутри и груди коней покрылись кровью, Серторий истолковал это как знамение победы, ибо на эти места обычно брызжет вражеская кровь.

8. Г. Сульпиций Галл, чтобы солдаты не воспри­няли предстоявшее лунное затмение как дурное пред­знаменование, заранее о нем предупредил, объяснив основания и причины затмения.

Глава 7. Раннее христианство

Языческие авторы о христианах

Корнелий Тацит. Гонения на христиан при императоре Нероне

Публий Корнелий Тацит (ок. 55 – ок. 120) – римский историк родом из Галлии, приобрел известность как оратор и адвокат, был консулом и наместником провинции Азия (западная часть Малой Азии). Главными трудами Тацита являются «История» (104–109) и «Анналы» (109–116), в которых излагаются события I в. н. э., связанные с правлением императорских династий Юлиев-Клавдиев и Флавиев. В «Анналах» содержится первое в языческой литературе упоминание гонений на христиан при императоре Нероне после пожара Рима в 64 г. Печатается по изд.: Корнелий Тацит. Сочинения. М., 1993. (сер. «Литературные памятники»). Т. 1. С. 298. Перев. с лат. А. С. Бобовича.

(44) <...> Затем¹ стали думать о том, как умилостивить богов, и обратились к Сивиллиным кни­гам, на основании которых были совершены молебствия Вулкану и Це­рере с Прозерпиною, а матроны принесли жертвы Юноне, сначала на Капитолии, потом у ближайшего моря, и зачерпнутой в нем водой окро­пили храм и изваяние этой богини; замужние женщины торжественно справили селлистернии² и ночные богослужения. Но ни средствами че­ловеческими, ни щедротами принцепса, ни обращением за содействием к божествам невозможно было пресечь бесчестящую его молву, что пожар был устроен по его приказанию. И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, каз­нил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат³; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иу­дее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изо­бличенных не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому. Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах, или обреченных на смерть в огне под­жигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зре­лища Нерон предоставил свои сады; тогда же он дал представление в цирке, во время которого сидел среди толпы в одежде возничего или правил упряжкой, участвуя в состязании колесниц. И хотя на христиа­нах лежала вина и они заслуживали самой суровой кары, все же эти же­стокости пробуждали сострадание к ним, ибо казалось, что их истреб­ляют не в видах общественной пользы, а вследствие кровожадности од­ного Нерона.