Xлебцевич е. И., Изучение читательских интересов, м., «Красная новь», 1923.

Задание. Составите план изучения условий труда и быта рабочих определенной фабрики.

ЛЕКЦИЯ 4. УЧЕТ КОНКРЕТНЫХ УСЛОВИИ, В КОТОРЫХ ЖИВУТ И РАБОТАЮТ МАССЫ

Учет особенностей различных видов профессий. – Учет особенностей обстановки, в которой живет крестьянин. – Современное краеведение. – Изучение госплановских экономических профилей. – Политпросветские выводы из этого изучения. – Необходимость изучения истории края, характера религиозных предрассудков населения, общего культурного уровня населения, его национального состава. – Только на основе такого изучения особенностей края можно построить целесообразный план политпросветработы в нем.

Чтобы отдать себе отчет в том, что интересует массы в данный момент на данной фабрике или в данной деревне, надо внимательно изучить те конкретные условия, в которых живут рабочие этой фабрики или крестьяне этой деревни.

Возьмем, скажем, рабочих какой-нибудь фабрики. Очень важно знать, что это за фабрика: текстильная, металлообрабатывающая, кожевенная или еще какая-нибудь другая. Если это, скажем, фабрика текстильная, то мы знаем, что работа на этой фабрике очень однообразная и утомительная – она заключается главным образом в обслуживании машин, не требует от рабочих инициативы, в текстильном производстве рабочие в своей массе являются придатками машины. Я занималась когда-то в вечерне-воскресной школе со взрослыми рабочими. В числе их был один текстильщик, который работал на фабрике с раннего детства. Поражало полное отсутствие у него наблюдательности и инициативы. Ему надо было объяснять каждую мелочь – вроде того, что когда пишешь, то надо писать поперек листа, а не вдоль его, держать перо правой рукой и т. п. То, что ему говорилось, он выполнял с необычайной точностью. Конечно, это был ярко выраженный случай, но при постановке работы среди текстилей это надо иметь в виду – в клубах ставить работу так, чтобы она являлась противовесом утомительному однообразию работы на фабрике, чтобы она давала простор самодеятельности и инициативе, толкала мысль.

Другая особенность – в прядильных отделениях стоит очень сильный своеобразный шум, очень высокий звук машин, действующий на нервную систему. Следствием этого является потребность в тишине. Прядильщики нуждаются в таких развлечениях, которые не были бы связаны с шумом.

Большинство текстилей – женщины. Кроме работы на фабрике, они заняты обычно еще домашней работой. Разгрузка от забот по хозяйству и уходу за детьми имеет тут решающее значение. Устройство яслей, детсадов, столовок, прачечных и прочего приобретает особое значение именно у текстилей. Уровень знаний у текстилей обычно довольно низкий. Элементарные формы образования должны занимать еще большее место при постановке культработы среди текстилей.

Другое дело – металлисты. Тут характер работы обычно другой. От рабочих требуется более высокая квалификация, умение управлять станком, инициатива, ловкость. Работают большей частью мужчины. При постановке работы среди металлистов надо обращать внимание на удовлетворение уже более высоких потребностей в знании, рабочие интересуются такими вопросами, как вопросы научной организации труда и др.

Важно учесть и роль металлистов в революционной борьбе. Металлисты, как наиболее сознательные и развитые, сыграли, например, очень большую роль в революции 1905 г. Ленин в своей речи в 1917 г. дал оценку этой роли металлистов (см. В. И. Ленин, «Доклад о революции 1905 года», прочитанный рабочей молодежи 22 января 1917 г. в Цюрихе – в Швейцарии). «Металлисты, – говорил Владимир Ильич, – представляют в России, – вероятно так же, как и в других капиталистических странах, – передовой отряд пролетариата. И тут мы наблюдаем следующий поучительный факт: каждая сотня фабричных рабочих России вообще дала в 1905 году 160 бастующих. Между тем каждая сотня металлистов дала в том же году 320 бастующих! По подсчетам каждый русский фабричный рабочий в 1905 году терял вследствие забастовки 10 рублей в среднем, – около 26 франков по довоенному курсу, – так сказать, жертвовал их для борьбы. Если же взять только одних металлистов, мы получим сумму в три раза большую! Впереди шли самые лучшие элементы рабочего класса, увлекая за собою колеблющихся, пробуждая спящих и подбадривая слабых»⁹⁷.

Само собой, что у металлистов, игравших роль передового отряда в революционной борьбе, более углубленный интерес к этим вопросам. Это нужно иметь в виду, подбирая литературу для библиотек, ставя лекции, прорабатывая эти вопросы в школах взрослых.

То же самое и в отношении крестьянства. Недостаточно иметь просто в виду, что имеешь дело с крестьянином. Одно дело – крестьянин Тверской губернии, где сельское хозяйство служит только подсобным занятием, другое дело – сельское хозяйство в Саратовской губернии, где население только им и живет. Когда речь идет главным образом о хозяйстве Центрально-Промышленного района, тут вопрос идет о промышленных культурах, о скотоводстве; на юге – о тракторах, о глубокой вспашке. По-иному надо ставить агропропаганду, с разных концов подходить к вопросу о кооперировании. В одной местности вопрос землеустройства уже разрешен, в другой он еще стоит на очереди. Один учитель рассказывал: у них в деревне вдруг все дети в школе разнервничались – ссоры, слезы, нарушение дисциплины. В чем дело? В деревне шло землеустройство: нервничали взрослые – отразилось это на детях. Конечно, когда деревня занята землеустройством, надо, чтобы политпросветчик на нем сосредоточил все внимание; чтобы библиотека имела книги по этому вопросу; чтобы в избе-читальне давались все нужные объяснения; чтобы в школе взрослых особое внимание было обращено на землемерие. Можно наперед сказать, что без такой установки вся работа завянет.

В политпросветработе, как и в политике, надо отдавать себе отчет, за какое звено цепи надо в данный момент ухватиться.

Значительно облегчает политпросветчику дело индивидуализации работа по изучению края, в котором он работает. Конечно, это должно быть не изучение края в старом смысле этого слова, когда изучали лишь природу, археологию, собирали особенности наречий и пр. Сейчас в центр краеведческого изучения должна быть поставлена экономика края. Природа должна изучаться лишь под углом зрения этой экономики. Нельзя изучать Урала, не зная его природных богатств; нельзя изучать Архангельской губернии без связи с изучением богатств и географического положения Белого моря. Но изучение природных условий и географического положения должно иметь не самодовлеющее значение, а изучаться лишь как природоведческая и географическая основа экономики.

Как изучать экономику?

Лучше всего изучать ее на основе госплановских районов. По предложению Госплана наш Союз, и РСФСР в частности, разбиты на особые районы по хозяйственным признакам. Например, район Центрально-Промышленный объединяет группу губерний, в которых решающую роль играет промышленность, кладущая отпечаток на всю жизнь района. Район Центрально-Черноземный объединяет ряд губерний очень населенных, со слабо развитой промышленностью, главное занятие жителей – земледелие. Конечно, уклад жизни в обоих районах совершенно различный.

Госплан разбил РСФСР на следующие районы (я буду говорить пока только о губерниях, не касаясь автономных областей): Центрально-Промышленный, куда входят губернии Московская, Иваново-Вознесенская, Владимирская, Калужская, Костромская, Нижегородская, Тверская, Тульская, Ярославская; Центрально-Черноземный, куда входят губернии Воронежская, Курская, Орловская, Рязанская, Тамбовская; Северо-Западный с губерниями Ленинградской, Псковской, Новгородской, Череповецкой и Мурманской; Северо-Восточный с губерниями Архангельской, Северо-Двинской, Вологодской; Западный с губерниями Смоленской, Брянской, Гомельской; Вятско-Ветлужский с Вятской губернией, Уральская область с ее округами; Средне-Волжский район с губерниями Пензенской, Ульяновской, Самарской; и наконец Нижне-Волжский район с губерниями Саратовской, Сталинградской, Астраханской.

Можно провести сравнение между этими районами по отношению к ряду факторов, определяющих характер экономики района. Что же это за факторы, что за стороны хозяйственного уклада? Госплан в основу сравнения районов кладет: 1) плотность населения, 2) густоту железнодорожной сети, 3) процент городского населения, 4) процент леса, 5) размер посева на одно хозяйство, 6) хлебную продукцию на одного человека, 7) экспорт на одного человека, 8) процент фабрично-заводских рабочих, 9) число кустарей на 10 тысяч сельского населения. Вот девять признаков, определяющих, по мнению Госплана, облик, профиль района.

Имеются диаграммы – очень показательные, – изображающие эти профили. Вычисляются «средние» для Европейской России по плотности населения, по числу рабочих, по проценту городского населения и т. д. Затем указывается по каждому району отклонение от этих «средних». Возьмем число рабочих. Взглянув на диаграмму, мы сразу видим, что в РСФСР самый характерный по числу рабочих район – это Центрально-Промышленный. В нем число рабочих больше среднего в три раза. На втором месте стоит Северо-Западный район с Ленинградом во главе, где число рабочих вдвое больше против среднего; на третьем месте стоит Урал. В Нижне-Волжском районе число фабрично-заводских рабочих в четыре раза меньше против среднего. Не надо говорить, какое громадное значение для профиля района имеет число рабочих (карту экономических профилей см. у Н. Баранского, «Экономическая география СССР – обзор по областям Госплана», М., Гиз, 1926).

Но политпросветчик должен изучать госплановские профили через свои, политпросветские, очки. Ему мало знать, что в Центрально-Промышленном районе рабочих втрое больше против среднего и что, следовательно, промышленность чрезвычайно развита в этом районе. Он должен сделать для себя ряд выводов из этого факта. Каких?

Ввиду того что в данном районе такую решающую роль играет промышленность, промышленные рабочие, политпросветчик должен поставить работу среди этих рабочих в центр своего внимания. Вопросы клубного, библиотечного, лекционного, школьного дела должны ставиться под углом зрения обнаружения интересов и запросов рабочего. Должна быть теснейшая связь с культотделами, работа должна идти по общему с ними плану. Вопросы производственной пропаганды, вопросы организации добровольных обществ должны занять большое место.

Надо учитывать революционную активность рабочего и давать ей выход. Вопросы самодеятельности рабочей массы должны быть поставлены в этом районе во главу угла – организационная сторона политпросветработы в этом районе легче может быть обслужена самими рабочими, чем где-либо в другом месте. И в библиотеке, и в школе, и в клубе должны быть найдены формы такого их самоуправления, при которых самодеятельность рабочих могла бы развиваться максимально. Нужно в этом районе особенно внимательно изучать все виды фабрично-заводского производства и учитывать их особенности.

Политпросветам надо особенно обратить внимание на привлечение рабочих в секции горсоветов по народному образованию, ибо именно в промышленных центрах рабочие могут показать, как надо работать в горсоветах, как влиять через горсоветы на примыкающие слои населения. Это сделать надо именно в Центрально-Промышленном районе, где наряду с высоким числом рабочих сильно развита городская жизнь (профиль Центрально-Промышленного района показывает, что количество городского населения в районе выше среднего). Урал в этом отношении гораздо менее может быть использован, так как там городское население составляет более чем вдвое меньше среднего, предприятия расположены не столько в городах, сколько в заводских поселках.

Далее, мы видим, что в Центрально-Промышленном районе размер посевов на одно хозяйство и хлебная продукция на одного человека вдвое меньше среднего. Это указывает, что сельское хозяйство является не основным, а подсобным занятием жителей, указывает на тесную связь рабочих Центрально-Промышленного района с деревней, а следовательно, и на громадное влияние рабочих на деревню. Вопросы смычки в этом районе должны поэтому играть исключительно большую роль. Важно поэтому, чтобы в прессе, через библиотеку, через школу взрослых и т. д. выяснялось, как рабочим надо влиять на деревню, какой дух вносить, например, в дело кооперирования деревни, в дело индустриализации сельского хозяйства.

Пойдем дальше. Мы знаем, что развитие промышленности всегда влияет в положительную сторону на поднятие культурного уровня. Наша страна не является в этом отношении исключением. Если мы разгруппируем, например, данные о количестве грамотных от 11 до 35 лет, то получим очень показательные цифры. В Центрально-Промышленном районе безграмотных этого возраста лишь 5%, а если возьмем Центрально-Черноземный район, то там этот процент равен уже двадцати, причем в отдельных наиболее земледельческих губерниях, вроде Воронежской, он доходит до 29%. Ту же картину мы видим в Средне-Волжском районе, где процент безграмотных в возрасте от 11 до 35 лет равен 23,5.

Какой вывод должен сделать из сказанного политпросветчик? Тот, что в Центрально-Промышленном районе надо заботиться уже не столько о ликвидации безграмотности, сколько об устройстве школ для грамотных взрослых, об обслуживании книгой умеющих читать, об открытии им путей к дальнейшему самообразованию.

Возьмем Центрально-Черноземный район. Рабочих тут меньше половины против среднего. Зато сильно развито сельское хозяйство. Естественно, что в этом районе центр внимания надо перенести на агрономическую пропаганду. Наличие в этом районе сельскохозяйственного вуза и сельскохозяйственных техникумов должно сыграть особо важную роль в этом отношении. С другой стороны, особенностью Центрально-Черноземного района является очень высокая плотность населения – более чем вдвое больше среднего. Что из этого вытекает? Что очень значительная часть населения не находит приложения своим силам на месте, что из этого района очень сильна тяга в поисках заработка в другие районы. В силу отсутствия широкоразвитой промышленности в районе в отход идут не только те, кто имеет какую-нибудь профессиональную квалификацию, – идут и те, кто ничего не умеет делать, кроме тяжелой физической работы. Из Тамбовской, Рязанской губерний идут работать на торфяники, в совхозы и пр. Идет главным образом деревенская беднота. Тут особенно важна культработа профсоюзов – Всеработземлеса, горняков и др. Важно использовать пребывание на торфяниках, например, для того, чтобы (давая хотя бы с помощью кино, организации хоровых кружков и прочего коллективные переживания) пробуждать чувство солидарности, преодолевать крестьянское стремление к обособленности, ширить горизонт, который сужен условиями крестьянской жизни, будить интерес к знанию. В Центрально-Черноземном районе совершенно особое значение приобретают условия, в которые попадают отходники.

Этот анализ можно было бы продолжать и дальше. Цель его – показать, как важно для политпросветчика делать выводы из наличия тех или иных экономических факторов. Экономику мы сейчас изучаем достаточно, но выводов из нее делать еще не научились. На эту сторону и должно быть направлено внимание.

Однако было бы ошибочным думать, что значение имеют только экономические факторы. Громадное значение имеет также и история края.

Целый ряд исторических фактов тесно связан с экономикой края. Скажем, в Тверской губернии было либеральное земство. Не случайно, конечно, что либеральное земство было именно в Тверской губернии. Развитое промышленное население не могло не повлиять на умонастроение земства. К развитому населению нужен иной подход, чем к темному. Это поняли тверские помещики и превратились в либералов. Но можно ли, изучая Тверскую губернию, пройти мимо работы земства? Нельзя, конечно.

Другое: в 1905 г. происходил ряд крестьянских восстаний. Надо знать, были они в изучаемом районе или нет, какой характер носили.

Или вопрос о гражданской войне. Громадное значение имеет, например, тот факт, были ли белые на территории данного района или нет. Возьмем Боткинский завод, где белые перестреляли больше половины подростков, перепороли массу женщин. Нельзя не учесть, как повлияло это столкновение на рабочих. С другой стороны, возьмем Иваново-Вознесенскую губернию, где никаких белых не было, но где гражданская война помешала подвозу хлопка и тем остановила заводы. Тут влияние гражданской войны на психику населения было иным. И так во всем.

Возьмем вопрос антирелигиозной пропаганды. Надо знать, было ли население изучаемого района обычным православным населением, посещавшим церковь, потому что так делалось искони, соблюдавшим посты по экономическим соображениям, строго соблюдавшим бесконечные праздники в честь всевозможных святых в силу того, что еще с крепостных времен эти праздники служили защитой от чрезмерной эксплуатации, – или это была религия волжского купечества – старообрядчество, скиты которого прятались в густых приволжских лесах и которое умерло вместе с классом, на который старообрядчество опиралось; или в данной местности был – как это мы видим в Ленинградской губернии среди финнов – распространен баптизм, удовлетворяющий потребность разбросанного по лесам населения в общении, потребность этого населения в искусстве и т. п.

Важно изучение общего культурного уровня населения края – наличия в крае тех или иных вузов и техникумов, профшкол и курсов, партшкол, учреждений политпросветских, учреждений социального воспитания и пр. Важно иметь картину всей суммы культурных учреждений края.

И наконец, один из важнейших вопросов – это вопрос об изучении национальных меньшинств данного района, их особенностей. К этому вопросу у нас часто подходят недостаточно глубоко. Даже подшивают некоторым народностям название «культурно-отсталых народностей» и меньше всего думают о том, какую большую ценность могут иметь некоторые национальные особенности, если помочь их развитию в определенном направлении.

Возьмем примеры.

Мы стремимся приблизить население к школе, заинтересовать население жизнью школы, вовлечь в работу с ребятами. Мы мало еще сделали в этом отношении. Тот, кто наблюдал казанских татар, знает, что национальной особенностью их является необыкновенно мягкое и любовное отношение к детям. Надо использовать эту особенность и сделать татарскую школу образцом для всех других школ в отношении увязки школы с населением.

Или, скажем, известна ненасытная тяга «отсталых в культурном отношении народностей» к театральным зрелищам. Магометанская религия хочет сохранить за собой монополию на организацию этих зрелищ, запрещая «правоверным» хождение в театр. Но соблазн велик. Татары, забывая об этом запрещении, валом валят в театр, нарушая законы своей церкви, вступая с ней в конфликт. Поэтому прямо преступление в таких местностях закрывать народные театры – наоборот, надо всячески развивать их. Если в театре даже ни слова не говорится о боге, мусульманской вере и прочем, театральные зрелища всё же являются там одной из очень действенных форм антирелигиозной пропаганды.

Или возьмем автономную область Коми. Уже после смерти Владимира Ильича одна крестьянка, коми по происхождению, прислала для него вышитое полотенце и письмо. Живя в глухой местности, эта старуха ничего не слыхала о смерти Ильича. Письмо ее, однако, представляет высокохудожественное произведение. Она пишет о том громадном значении, которое имела Октябрьская революция для народа коми: «Точно камень, в озеро брошенный, исчезло горе народное... Алая заря осветила нашу жизнь...» Так и представляется местность, заселенная народностью коми: озеро, каменистая местность, яркие, алые зори... И чувствуешь братскую связь с этим народом, и чувствуешь, что надо сделать все, чтобы дать развернуться художественному творчеству этого народа, дать ему возможность художественно выразить свои думы и чувства.

Но так подходить к политпросветработе, скажут иные, очень трудно. Конечно. Но если мы всерьез хотим строить социализм, хотим подняться на высшую культурную ступень, мы должны научиться пристально вглядываться в жизнь и, изучая ее, освещать ее светом знания, помогать массам ее перестраивать.

Вывод. Надо внимательно изучать конкретные условия, в которых живут и работают трудящиеся массы, надо изучать экономику края, его историю, его национальный состав, культурный уровень и только на основе такого изучения строить план политпросветработы.

Материал для чтения

Баранский Н. Н., Экономическая география СССР (обзор по областям Госплана), М., Госиздат, 1926.

Короленко В. Г., Павловские очерки.

Задание. Прочтите «Павловские очерки» В. Г. Короленко. Подумайте, как должен был влиять описанный труд и быт на уровень культурного развития павловских кустарей. Далее подумайте, какие изменения надо бы внести в этот быт и как при изменившемся быте, условиях труда надо бы ставить политпросветработу среди павловских кустарей.

ЛЕКЦИЯ 5. О ПРОПАГАНДЕ

Целевая установка пропаганды – это воспитание масс к революционному миросозерцанию. – Революционное миросозерцание дает учение Маркса. – Знакомство с теорией необходимо рабочим. – Содержание пропаганды. – Формы пропаганды. – Возможности пропаганды в прежнее время и теперь. – Связь пропаганды с учебой. – Значение популяризации. – Показательная пропаганда. Кино как орудие пропаганды.

В предыдущих беседах мы говорили об изучении масс и той обстановки, в которой массы живут и действуют. Только близкое знание масс и той обстановки, в которой эти массы живут, дает возможность правильно подойти и к вопросу о пропаганде.

Необходимо приблизить коммунизм к массе. «Коммунизм должен стать доступным рабочим массам, как собственное дело»⁹⁸, – писал Владимир Ильич.

Отсюда вытекает задача – «воспитывать массы неуклонно к революционному миросозерцанию и революционному действию»⁹⁹.

Эти две задачи – воспитание масс к революционному миросозерцанию и к революционному действию – неразрывно связаны между собой, постоянно перерастают одна в другую, тем не менее первая задача есть главным образом задача пропаганды, вторая – задача агитации.

«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Оно полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнета»¹⁰⁰.

Учение Маркса отрицает наличие каких бы то ни было таинственных, непознаваемых сил, оно непримиримо с религией: «Только философский материализм Маркса указал пролетариату выход из духовного рабства, в котором прозябали доныне все угнетенные классы»¹⁰¹.

Но Маркс призывал не только к изучению, к познанию явлений, он призывал изучать их во взаимной связи, изучать их в их развитии, изучать законы этого развития, его материализм – диалектический материализм.

«Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довел его до конца, распространил его познание природы на познание человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий, – из крепостничества, например, вырастает капитализм»¹⁰²

Но нужна ли теория массам? Нужно ли им знать учение Маркса?

Этот вопрос встал со всей остротой в самом конце 90-х годов. Само собой разумеется, что либералы, которые в то время еще не боялись рабочего движения, потому что оно было еще очень слабо, которые иногда даже заигрывали с ним, – считали, что рабочим никаких теорий не нужно, что они слишком темны, чтобы разобраться в теории, что их дело только помогать либералам в их борьбе с правительством. Но не только либералы, а и некоторые из марксистов были в то время склонны думать, что теория рабочим не нужна. В Питере стала выходить нелегальная газета «Рабочая мысль», которая придерживалась этого направления. Один из распропагандированных рабочемысленцами рабочих договорился на страницах «Рабочей мысли» до белых слонов: «Не нужно нам, рабочим, – писал он, – никаких Марксов и Энгельсов: мы, рабочие, сами найдем свой путь».

Ленин вместе с Плехановым и другими повел яростную борьбу с этим презрением к теории. «Без революционной теории не может быть и революционного движения»¹⁰³, – писал он тогда (в 1902 г.). И семнадцать лет спустя Владимир Ильич повторял ту же мысль: «Теория марксизма, освещенная ярким светом нового, всемирно-богатого, опыта революционных рабочих, помогла нам понять всю закономерность происходящего. Она поможет борющимся за свержение капиталистического наемного рабства пролетариям всего мира яснее сознать цели своей борьбы, тверже идти по наметившемуся уже пути, вернее и прочнее брать победу и закреплять победу»¹⁰⁴

Перед политпросветами стоит задача ознакомления масс с основами марксистского миросозерцания.

Необходимо широкое ознакомление масс с науками естественноисторическими. Значение этих наук высоко расценивалось Марксом и Энгельсом. Точно также Герцен в свое время писал: «Без естественных наук нет спасения современному человеку». Писарев не менее высоко расценивал их значение. Естественные науки, по его словам, сообщают человеку трезвость и неподкупность мышления, требовательность по отношению к своим и чужим идеям, силу критики, которые сопровождают этого человека за пределы избранных им наук и кладут свою печать на все его рассуждения и поступки. У масс громадный интерес к этим наукам. Они вырывают почву из-под религиозного миросозерцания и являются лучшей формой антирелигиозной пропаганды.

Необходимо также поднимать систематически интерес к технике. В Англии выходят книжки под названиями «Романтика химии», «Романтика механики», «Романтика земледелия» и т. п., пользующиеся очень большим успехом. Цель их – разбудить интерес к различным отраслям науки, показать достижения, показать перспективы. В стране индустриализирующейся пробуждение такого интереса в широких кругах молодежи прямо необходимо.

Я не стану говорить о необходимости пропаганды основ марксизма, о возможно широком распространении марксистской оценки и исторического прошлого и явлений современности – это основная задача нашей пропаганды.

Формы пропаганды весьма различны.

Пропаганда ведется устно – путем всякого рода бесед, лекций.

Другая форма пропаганды – это пропаганда через печатное слово: через газету, брошюру, книгу.

Третья форма пропаганды – показательная пропаганда: через экскурсию, выставку, музей, кино, инсценировку.

Постановка лекций имеет громадное значение. К сожалению, это дело недостаточно систематически у нас налажено. Теперь оно получило сильный толчок благодаря радио. Через радио можно сделать доступными жителям самой отдаленной, самой глухой деревни лекции лучших лекторов, речи лучших ораторов, лучших популяризаторов. В былое время за пропаганду брались зачастую люди, сами плохо разбирающиеся в вопросах, люди, не умеющие ясно излагать своих мыслей. Понятно, рабочие неохотно слушали таких пропагандистов. Л между тем при отсутствии газет, книжек и брошюр (рабочих и крестьянских газет тогда не было, марксистские брошюры печатались нелегально и ' потому могли иметь очень ограниченное распространение) спрос на устную пропаганду был особенно велик. У партийных организаций не хватало пропагандистов – рабочие были недовольны. Помню, как в 1905 г. к нам заграницу приехала молоденькая агитаторша из Одессы и негодовала: «Рабочие у нас требуют пропаганды, а мы говорим: «Мы можем давать только агитацию!» Вполне понятно, что после событий Девятого января рабочие страстно хотели осмыслить все события, узнать, как борются рабочие других стран, к чему приведет борьба.

Революция 1905 г. раздвинула на время рамки пропагандистских возможностей – появились рабочие газеты, в книжных магазинах появились наскоро переведенные и изданные брошюры Маркса, Энгельса, Бебеля, Цеткин и других социалистов. Все это раскупалось нарасхват. Пропаганда повелась открыто в стенах университетов, различных клубов и т. д. Открылись так называемые «легальные возможности» пропаганды. После 1905 г. правительство вновь старалось загнать пропаганду в подполье, но до конца этого ему не удалось сделать.

Теперь у нас – при рабоче-крестьянской власти – широчайшие возможности пропаганды: к нашим услугам величайшее в мире издательство – Госиздат, в наших руках радио, кино, тысячи пропагандистов, масса помещений. Вопрос теперь в том, чтобы научиться использовать все имеющиеся в наших руках возможности и превратиться в знающий, образованный народ, подняться на небывалую культурную высоту. Мы должны над этой задачей напряженно работать. Образование пока что в нашей стране минимальное, но возможности учиться громадные.

В своей речи на IV конгрессе Коминтерна от 13 ноября 1922 г. Владимир Ильич говорил: «Мы теперь только получили возможность учиться. Я не знаю, как долго эта возможность будет продолжаться. Я не знаю, как долго капиталистические державы предоставят нам возможность спокойно учиться. Но каждый момент, свободный от военной деятельности, от войны, мы должны использовать для учебы...

Вся партия и все слои России доказывают это своей жаждой знания. Это стремление к учению показывает, что важнейшей задачей для нас является сейчас: учиться и учиться»¹⁰⁵.

Несколько месяцев спустя, в статье «Лучше меньше, да лучше» Владимир Ильич опять подчеркивает ту же мысль: «Нам тоже не хватает цивилизации для того, чтобы перейти непосредственно к социализму, хотя мы и имеем для этого политические предпосылки»¹⁰⁶.

Надо отдать себе отчет в том, что широко поставленная пропаганда в нашей стране должна идти рука об руку со школьной учебой и детей, и подростков, и взрослых. Нужно не только ликвидировать безграмотность в стране в возможно более короткий срок, не только осуществить всеобщее обучение детей и подростков – надо покрыть страну густой сетью школ взрослых различного типа. Но обо всем этом будет у нас речь идти особо.

Наряду с поднятием дела учебы, увязывания этого дела с развитием пропаганды необходимо, чтобы пропаганда ориентировалась на уровень знаний, на уровень подготовки масс.

У нас в рабоче-крестьянском государстве, может быть, острее, чем где бы то ни было, стоит вопрос о популярности литературы и о популярности лекций – острее потому, что нам необходимо приблизить знания, приблизить науку к массе.

Что значит писать популярно?

Это значит писать просто, без сложных, запутанных фраз. Это значит употреблять как можно меньше иностранных слов и ученых терминов. Это значит не делать ненужных отступлений, не переполнять книжку массой рассуждений, а деловым образом излагать суть дела. Это значит говорить и писать, иллюстрируя свою мысль примерами.

Очень часто неопытный популяризатор воображает, что книжка станет популярнее, понятнее, если он побольше «вкрутит» туда разных словечек и прибауток. Это не сделает книжку понятнее. Часто бывает и так, что желающий написать популярную книжку начнет приводить такие сравнения, которые не правильны, дает «ради простоты» такие объяснения, которые не правильны с научной точки зрения. Получается не популяризация, а вульгаризация.

Вопрос, как писать популярно, должен быть тщательно разработан. По-настоящему, нужно бы создать при одном из вузов лабораторию популяризации, где молодежь училась бы искусству ясно, четко излагать массам нужные истины, а вместе с молодежью училась бы этому и профессура. Пока что надо бы образовывать с этой целью кружки.

Дело до крайности необходимое.

В заключение остановлюсь на показательной форме пропаганды и особенно на самом могучем орудии пропаганды – кино.

У человека, имеющего постоянно дело с материальными ценностями – у инженера, агронома, рабочего, крестьянина, – складывается особый тип мышления: человек мыслит не столько логическими рассуждениями, сколько живыми образами. Живой образ для такого человека часто убедительнее длинных логических доказательств. Рабочая и крестьянская масса мыслит обычно образами, поэтому так убедительны для нее выставка, музей, инсценировка, картина, кино.

В прежние времена, когда я работала учительницей в воскресной школе, мне постоянно приходилось наблюдать правильность этой точки зрения. Часто бывало так: доказывает естественник – долго говорит, читает лекцию, старается логическими доводами доказать рабочим какую-нибудь естественноисторическую мысль; потом спрашиваешь рабочего, а он говорит: «Да кто их знает? Господа много тут навыдумали, разве им можно верить?» А с другой стороны, приходилось наблюдать следующее: захожу однажды в читальню, вижу почтальона (он обыкновенно приходил по воскресеньям в читальню и брал читать Новый и Ветхий завет), вижу его в полном недоумении. Он начинает говорить вслух: «Вот, – говорит, – какая вещь – ходили на экскурсию, и вы подумайте, гусеница – под цвет сучка, другая – под цвет листьев. И это ученые заметили! Раз они это увидали, значит, и в другом им можно поверить». Для человека длинные рассуждения казались неубедительными – ему казалось, что это только господская выдумка, – но, когда он увидел на живом примере подтверждение сказанного, ему показалось все чрезвычайно убедительным.

В этом отношении с методической стороны уже давно используется метод наглядного показа. Все экскурсии именно на этом и основаны. Всякие опыты, всякие демонстрации идут по той же линии. В том же направлении идут все рисунки, волшебные фонари и т. д., чтобы при помощи наглядности убедить человека.

Наглядная пропаганда и наглядная агитация имеют колоссальнейшее значение, и в этом отношении кино совершенно незаменимо: оно наиболее близко приближает к живому образу, тут не только образ, но живой образ в движении. Каждый из вас знает и наблюдал, какое колоссальное впечатление производит кино. Мне как-то рассказывали о впечатлении от кинокартины, показанной в Сталинградской губернии. Когда в фильме показали Владимира Ильича (говорящим речь), крестьяне повскакали с мест: «Ленин жив, он к нам приехал!» Даваемый кинообраз настолько сливается с живым образом человека, что видящему первый раз кино даже трудно представить себе в первую минуту, что это только изображение в движении, а не сама живая действительность. В этом колоссальнейшая сила кино.

Особенно громадное значение имеет кино для национальностей, которые в культурном отношении до сих пор у нас были чрезвычайно забыты, по отношению к которым царский режим вел такую политику, что чем меньше они будут знать, тем лучше. Мы знаем, какая колоссальная тяга у так называемых «отсталых народностей» ко всем зрелищам. Приходилось наблюдать в Татарской республике (когда она еще называлась Казанской губернией) в 1919 г., какое громадное агитационное значение имели все зрелища, в частности театр.

Почему театр у нас такое колоссальное распространение имел в первые годы революции и сейчас имеет такое громадное значение? Потому, что он дает убедительность живого образа, живой картины. Приходилось наблюдать такие явления. Магометанская религия запрещает хождение в театр. Магометанская религия хочет оставить за собой монополию на всякие зрелища, она сама желает организовать всякие процессии и т. п. Поэтому она запрещает верующим ходить в театр. Но, несмотря на это запрещение, в театр ходят, нарушая все законы религии. Сама постановка пьесы является поэтому уже антирелигиозной пропагандой, даже если там ни слова не будет сказано против бога, магометанской церкви и т. д. Но сам тот факт, что зрелище так могуче притягивает к себе, что верующие забывают все предписания своей религии и валят валом на спектакль, – этот факт уже подрывает известным образом, подтачивает корни магометанской религии. Не случайно, что театр имел такое колоссальное влияние на население в первые годы революции – тут тоже действие образа. Я помню, как т. Луначарский говорил, что у нас в одной Ярославской губернии больше театров, чем во всей Франции. Эта тяга в театр вполне естественна.

То, что мы видим в отношении театра, имеет место и в отношении кино. Роль кино колоссальна. Но опять-таки надо иметь в виду, что кино – чрезвычайно острое орудие пропаганды. Если в положительном отношении кино может дать чрезвычайно много, оно может иметь и колоссальное отрицательное значение. Я об этом думала, когда видела, как изображается прорастание семян. Показано, как пробивается росток – весь процесс, растянутый в жизни на несколько месяцев, изображен в течение одной-двух минут. Получается какая-то странная иллюзия. Современная техника дает возможность и нереальную вещь выдать за реальную. Кино может стать источником мистики, изображать видения, фантазию как реальность. Современная техника дает возможность использовать кино для мистической пропаганды, для пропаганды буржуазных идей, которая так энергично ведется в буржуазных государствах... В кино все это так подобрано, чтобы без слов убеждать зрителей в правоте буржуазного строя. В этом отношении надо сказать, что «кинопалка» о двух концах: кино может быть и могучим орудием пропаганды коммунистических идей и в то же время оно может быть очень сильным орудием пропаганды антикоммунистических идей, идей буржуазных.

Весьма тонко разработаны методы одурачивания масс при помощи кино в Западной Европе, в Америке: с какой-нибудь «прекрасной» постановки, на которую прямо заглядишься, по существу дела, человек уходит, не замечая, как яд буржуазной морали, буржуазного мировоззрения уже проник и захватил его помимо его сознания. Например, отношения между мужчиной и женщиной, семейные отношения, отношения между богатыми и бедными, роль религии – все это в кино может быть изображено таким образом, что кино может стать отравой. На этом вопросе надо остановиться. У нас очень распространен взгляд, будто кино – просто вид отдыха. Во многих клубах совершенно наивно подходят к этому вопросу: рабочий-де устал на фабрике, так ему все равно, какую кинокартину он смотрит – «было бы на чем отдохнуть». Такой взгляд совершенно не учитывает роли буржуазной пропаганды, пропаганды при помощи очень ярких образов...

Для нас кино имеет значение как звено во всей системе политпросветработы. Какие цели должны мы ему ставить? Например, что раньше деревня знала об окружающем мире? Если мы возьмем старую деревню, то мы знаем, какая в этом отношении была косность. Мелкое хозяйство поглощало всецело мысли, внимание крестьянина – его мысль очень редко перелетала через околицу деревни. Интересно личное наблюдение: расспрашиваешь 13–14-летнюю девушку о соседней деревне – верстах в трех, – а она говорит:

– Да я никогда там не была.

– Как же? Ведь только три версты эта деревня от вас – разве тебе неинтересно было там побывать?

– Да надо дома маменьке помогать: сестер нянчить, да то, да другое.

Не было, видимо, интереса, который толкнул бы посмотреть, что делается за пределами деревни. Эта привязанность к своему месту, ограниченность кругозора создавались в деревне самим типом хозяйства. Тут надо вспомнить, что говорил Маркс. Он говорил об «идиотизме деревенской жизни», разумея под этим именно ограниченность кругозора. Сейчас при помощи радио и еще больше при помощи кино возможно вырвать крестьянина из этой ограниченности и расширить его кругозор.

При помощи кино можно показать чрезвычайно много. Можно прежде всего показать природные особенности разных стран – то, что Гегель называл «географической подкладкой всемирной истории», осветить все стороны природоведческие, на дно морское опуститься, за облака подняться.

Другой вопрос – труд. В этом отношении, мне кажется, у нас кино используется в недостаточной степени. Мне пришлось видеть кинофильм, привезенный из-за границы, который употребляется у Форда для объяснения механизма автомобиля в школе автомобилистов. В нем весь механизм автомобиля разлагается на части, отмечаются мельчайшие детали – дается картина такая, которую никакими словами не расскажешь. Я этот фильм смотрела как профан, для меня все это не имеет никакого значения, но я уверена, что для шофёра эта кинокартина имеет колоссальное значение – дает ему прекрасное понимание всей машины. Эта кинокартина показывает, как можно использовать кино для производственной пропаганды. За границей она, вероятно, используется широким образом в этих целях.

Я хотела бы указать в области труда на необходимость обратить внимание на одну сторону дела: при помощи кино можно поставить широчайшую пропаганду коллективных форм производства, что имеет чрезвычайно большое значение, показать все значение объединенного труда, все значение взаимопомощи. Я не знаю, в достаточной ли мере мы показываем существующие на юге коммуны, артели, достаточно ли мы сравниваем работу, сделанную коллективами, с работой единоличных хозяйств. В этом отношении, мне кажется, нам, Советской России, приходится обратить исключительно большое внимание на производственную пропаганду вообще и на пропаганду производства в разрезе пропаганды коллективных форм труда, коллективных форм хозяйствования в особенности. При помощи кино эту пропаганду, имеющую в нашей стране чрезвычайно большое значение, можно поставить со всей серьезностью, и тогда она может дать очень многое, потому что кино обладает той убедительностью, которой никакая пропаганда не обладает.

Для пропаганды в области социальных отношений можно использовать некоторые западноевропейские фильмы для того, чтобы противопоставить известные вещи. Показать быт, жизнь, труд там и у нас. Можно бы дать какую-нибудь сцену парламентского заседания и сцену заседания Совета, чтобы показать наглядно, как там депутатов выбирают на несколько лет, а те потом народ обманывают, как получается отрыв от массы избирателей и как у нас заседает Совет, как мы стремимся установить самую тесную спайку членов Совета с избирателями – и на примере нужно эту спайку показать.

Остановлюсь еще на одной стороне – на том, что кино в целях пропаганды социалистического строя, коммунистических идей не должно рассматриваться изолированно. Его надо ставить в тесной связи со всей нашей агитацией и пропагандой.

Мы знаем, что одно впечатление получается от кинофильма, если человек пришел и смотрит его неподготовленным; другое впечатление, если к этому ведется предварительная подготовка – если предварительно рассказывается, разрабатывается (в школе или в особом кружке) тот материал, который будет показан в кино. Например, практика работы с детьми показывает, что ребятам иногда трудно сразу охватить предмет, если он находится в движении. И вот практики указывают на то, что иногда целесообразно при помощи волшебного фонаря показать определенный образ в спокойном состоянии, например: показать моржа, поговорить об этом морже, показать окраску льда и т. д. Когда ребята видят, как льдина движется, как моржи влезают на нее, получается другое впечатление, и картина становится гораздо более понятной. Иногда особенно важно предварительно проработать вопрос. Если мы хотим, например, провести производственную пропаганду в области текстильной промышленности, то мы должны провести большую предварительную работу: провести экскурсию на фабрику, объяснить все – после этого кино будет иметь уже другое значение и лучше будет все воспринято.

Кино надо использовать полностью. Владимир Ильич говорил, что мы не умеем пользоваться тем немногим, что у нас есть. Он указывал на необходимость, например, каждую электростанцию использовать для пропаганды электрификации. Точно так же можно это применить и в отношении кино. У нас есть кино, у нас есть громадная тяга масс к нему, но мы еще не умеем в достаточной мере использовать то, что у нас есть.

Выводы. Политпросветчик ни на минуту не должен забывать о том, что задача политпросветов – воспитывать в массах революционное миросозерцание. Необходимо заботиться поэтому, чтобы во всех политпросветучреждениях: школах взрослых всех типов, библиотеках, клубах, избах-читальнях и т. д. – вопросам пропаганды, уделялось достаточно большое место. В целях пропаганды наряду с устным и печатным словом должны быть широко использованы радио и кино, а равно и все формы показательной пропаганды, как-то: экскурсии, выставки, музеи, театр и пр.

Материал для чтения

Ленин Н. (Ульянов В.), Три источника и три составных части марксизма. Собр. соч., т. XII, ч. II, стр. 54–59¹⁰⁷.

Завадовский Б. М., О популяризации естествознания, М., «Новая Москва», 1926.

Муратов М. В., Оценка и анализ общедоступной книги. В помощь библиотекарю и педагогу, М., «Посредник», 1926.

Крупская Н., Как и чему учиться, М., «Молодая гвардия», 1926.

Задание. Опишите, как поставлена пропаганда в каком-либо известном вам учреждении: клубе, библиотеке, школе взрослых. Дайте свою оценку постановке дела пропаганды в этом учреждении.

ЛЕКЦИЯ 6 ОБ АГИТАЦИИ

Агитация является средством воспитания масс к революционному действию. – Агитация действует на эмоциональную сторону. – Она всегда имеет в виду определенную, конкретную цель – побудить к определенному действию. – К агитации прибегают и черносотенцы, и шовинисты,. – Тема агитации у коммунистов определяется их мировоззрением, программой, с одной стороны, оценкой момента – с другой, учетом настроения масс – с третьей. – Переживаемая эпоха требует от нас уже не отрицательной, а положительной агитации. Общая тема – строительство социализма. – Агитацию за конкретные, непосредственные цели необходимо связывать с этой общей темой: общее направление конкретной агитации дают агиткампании, характер которых определяется оценкой текущего момента.

Прошлый раз мы говорили о воспитании масс к революционному миросозерцанию. Теперь нам надо остановиться на вопросе о воспитании масс к революционному действию.

Если орудием воспитания масс к революционному миросозерцанию является по преимуществу пропаганда, то орудием воспитания масс к революционному действию является по преимуществу агитация.

Слово «агитация» происходит от французского слова «agiter», которое в переводе значит «волновать», «побуждать». Агитатор, который не умеет волновать, зажигать массу, – не агитатор. Прием агитации заключается в том, что внимание массы приковывается, концентрируется на факте, волнующем ее в данную минуту, и этот факт освещается таким образом, что еще больше волнует массу, побуждает ее к определенному действию. Современная наука указала, что в основе всякого действия лежит эмоция, чувство. Эмоция – побудитель к действию. Поэтому агитация тем сильнее действует, чем больше она захватывает, возбуждает.

У Джона Рида в его известной книжке «10 дней, которые потрясли мир» есть замечательное описание. В Питере, в громадном здании манежа, пулеметчики слушают агитаторов... Момент решающий – агитатор говорит о Советской власти, о мире, о земле. И вот описано, как слушают солдаты оратора: никто не шелохнется, лица напряженные, бледные, пот выступает на лбу; по лицам, по всему видно, что переживают слушатели, какие сильные чувства они испытывают.

Искусство агитации заключается не только в умении горячо говорить, возбуждать массу, но и ставить перед ней ясную, конкретную цель, которая была бы стимулом, побуждением к действию.

Когда в 90-х годах велась агитация на почве борьбы за улучшение экономического положения рабочих, всегда выставлялась определенная, конкретная цель – добиться повышения заработной платы, сокращения рабочего дня и пр. Это были не расплывчатые, неопределенные, а вполне конкретные лозунги, объединявшие рабочих, организовывавшие их. Или лозунг «Вооруженное восстание» – это был тоже лозунг конкретный, организующий. Могут, конечно, быть лозунги агитации не только не революционные, но прямо контрреволюционные. Агитация против евреев с лозунгом: «Бей жидов!» – тоже была агитацией, но агитацией контрреволюционной. Мы знаем, какую агитацию вели в свое время французы против немцев, какую агитацию вели немцы против французов. Шовинистская, возбуждающая национальную ненависть агитация ведется часто очень ловко. Один товарищ, недавно побывавший в Германии, рассказывал: «В Германии сейчас ведется усиленная производственная пропаганда. Подъезжаешь к деревне и видишь громадный плакат: «Французы взяли у нас столько-то тысяч коров – повысим молочность оставшихся коров» и т. д.»

Очень важен выбор лозунгов. Надо выбирать лозунги, соответствующие нашим, коммунистическим убеждениям. Но мало выбрать правильный с коммунистической точки зрения лозунг, надо выбрать такой лозунг, который имеет особое значение в данный момент, который способен в данный момент поднять массу, потому что он массе близок, является собственным делом массы.

Возьмем пример. В июле 1917 г. под влиянием политики Временного правительства, двинувшего на фронте войска в наступление, приведшее к поражению, под влиянием угрозы вывести революционные войска из Питера восстало несколько полков. На улицы вышло около полумиллиона рабочих. Приехали матросы из Кронштадта. Но партия делала все возможное, чтобы удержать массы от восстания. Временное правительство начало бешено преследовать большевиков и восстанавливало этим против себя войска, рабочих и крестьян. Усмиряло крестьян, забиравших у помещиков землю. Это покрывали эсеры, Чернов и К⁰. 26 августа Корнилов по соглашению с Керенским двинул с фронта на Питер контрреволюционно настроенные казачьи части и так называемую «дикую дивизию». Во главе обороны революции стали Петроградский и Московский Советы. На гражданский фронт под Петроградом были двинуты революционные войска и организованные рабочими красногвардейские части.

Владимир Ильич скрывался в Финляндии. В сентябре 1917 г. он писал в ЦК партии, что восстание поставлено в порядок дня ходом объективных событий, и сравнивал положение, бывшее в июле, с наступившим в сентябре.

В июле, по словам Владимира Ильича, «1) не было еще за нами класса, являющегося авангардом революции.

Не было еще большинства у нас среди рабочих и солдат столиц. Теперь оно есть в обоих Советах. Оно создано только историей июля и августа, опытом «расправы» с большевиками и опытом корниловщины.

2) Не было тогда всенародного революционного подъема. Теперь он есть после корниловщины. Провинция и взятие власти Советами во многих местах доказывают это.

3) Не было тогда колебаний, в серьезном общеполитическом масштабе, среди врагов наших и среди половинчатой мелкой буржуазии...

4) Потому 3–4 июля восстание было бы ошибкой: мы не удержали бы власти ни физически, ни политически. Физически, несмотря на то, что Питер был моментами в наших руках, ибо драться, умирать за обладание Питером наши же рабочие и солдаты тогда не стали бы: не было такого «озверения», такой кипучей ненависти и к Керенским, и к Церетели – Черновым, не были еще наши люди закалены опытом преследований большевиков при участии эсеров и меньшевиков.

Политически мы не удержали бы власти 3–4 июля, ибо армия и провинция, до корниловщины, могли пойти и пошли бы на Питер.

Теперь картина совсем иная»¹⁰⁸.

Мы видим, что лозунг восстания анализируется Лениным с точки зрения объективных условий, причем решающим моментом Ленин считает настроение масс, их готовность к борьбе.

Агитация сыграла в истории нашей партии громадную роль. Началась она с агитации по отдельным фабрикам и заводам, с агитации на почве отдельных экономических требований. Рабочие сначала врозь добивались улучшения своего положения, потом был найден общий, объединяющий борьбу рабочих лозунг – борьба за сокращение рабочего дня, лозунг, приведший к забастовке текстилей в Питере. Затем экономическая борьба была спаяна с борьбой политической, вылившейся в ряд демонстраций. Девятое января придало всей борьбе широкий размах, выдвинув лозунг «Долой самодержавие!» Этот лозунг приобрел общероссийское значение, превратив передового, самого решительного, самого непримиримого борца с самодержавием – рабочий класс – в вождя всех трудящихся России. Путем борьбы с самодержавием была всеобщая забастовка, переросшая в вооруженное восстание. Лозунг «Долой империалистическую войну!», выдвинутый большевиками, выходил уже далеко за пределы одной страны. Этот лозунг стал лозунгом интернациональным.

Мы видим, как все шире по размаху становились лозунги Коммунистической партии.

Само собой, широкий лозунг не значит, что агитация отрывается от конкретных условий и всюду ведется по одному и тому же трафарету. Лозунг «За более короткий рабочий день» не означал, что агитаторы только и повторяли: «Боритесь за более короткий рабочий день... боритесь... боритесь... боритесь!..» Нет, дело велось иначе. На каждой отдельной фабрике агитаторы брали примеры, знакомые рабочим данной фабрики. На конкретных примерах показывали, сколько выигрывает фабрикант от удлинения рабочего дня, сколько проигрывает рабочий. На отдельных профессиях показывали, как пагубно отзывается на здоровье рабочего длинный рабочий день.

Лозунг «Долой самодержавие!» не означал, что агитаторы одинаково подходили и к рабочим, и к крестьянам, и к передовым рабочим, и к отсталым, одинаково во всех городах и селах. Нет. Но каждый факт произвола правительства, каждый факт злоупотребления царских чиновников, каждый факт «усмирения» использовался для агитации.

Точно также лозунг «Долой империалистическую войну!», конечно, никоим образом не означал, что во всех странах эта агитация велась по одному и тому же шаблону, что повсюду был один и тот же подход к массе – вне зависимости от исторического прошлого страны, вне зависимости от экономических особенностей страны, вне зависимости от организованности масс и их переживаний.

И агитация на почве экономических требований, и агитация против самодержавия, и агитация против империалистической войны имели, в конечном счете, целью борьбу за социализм. Но эта цель была очень отдаленна, носила более программный, чем непосредственный характер. Агитация носила по преимуществу отрицательный характер – это была агитация за устранение с пути пролетариата того, что стояло на пути его развития, его организации, его непосредственной борьбы за социализм.

Сейчас мы живем совсем в другую эпоху – в эпоху, когда в основном мы уже победили. Сейчас мы переживаем совсем другой этап борьбы за социализм.

«...Для нас он (коммунизм – Н. К.), – говорил Ленин, – уже перестал быть программой, теорией и заданием, для нас это дело сегодняшнего фактического строительства»¹⁰⁹.

И в другом месте – в своей последней речи на пленуме Московского Совета в ноябре 1922 г. – Владимир Ильич повторяет ту же мысль: «Мы перешли к самой сердцевине будничных вопросов, и в этом состоит громадное завоевание. Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы. Насчет икон мы остались мнения старого, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться»¹¹⁰.

Теперь перед партией и политпросветами стоит задача развернуть агитацию на почве этих будничных вопросов, возбуждая массу к революционному строительству.

Организующим центром борьбы за социализм являются Советы. Но мало это провозгласить. Необходимо ежечасно укреплять Советы, поднимать на должную высоту их работу, организовывать вокруг Советов все население.

Будничные вопросы об оживлении Советов, о выборах в Советы, об укреплении горсоветов, об организации работы секций должны рассматриваться в перспективе строительства социализма. И агитация, например, за оживление Советов должна увязываться с борьбой за социализм, за лучший строй – за сытую, здоровую, просвещенную, светлую жизнь.

Нам надо поднимать благосостояние страны. В стране нищей построить социализм нельзя. В эту борьбу за благосостояние страны надо вовлечь массы. Вот почему Владимир Ильич придавал такое громадное значение производственной пропаганде. Производственная пропаганда неразрывно связана и с производственной агитацией. В деревне производственная пропаганда принимает обычно форму агропропаганды. Само собой, надо вести не только агрономическую пропаганду, но и агрономическую агитацию, т. е. побуждать крестьян к определенному улучшению своего хозяйства, толкать их на определенные действия.

Когда крестьян водят на экскурсию, например в Дом крестьянина, – это агропропаганда, но, когда вопрос идет о переходе всего села на многополье, убеждение крестьян в необходимости этого – это агитация. Конечно, агропропаганда тесно связана с агроагитацией, помогает этой последней, но все же агроагитация – это особая задача. И тут чрезвычайно важно, чтобы выставляемая цель была агрономически продумана, обоснована, чтобы были выяснены все пути к ней, чтобы пути эти были отчетливо осознаны агитирующим, а то я наблюдала однажды, как молодежь ездила в деревню агитировать. Молодежь разучила веселую «агропесенку», в которой крестьянин призывался переходить на многополье и по книжке вести хозяйство. Песенка веселая, лица молодые. Но перешел ли хоть один крестьянин от этой песенки на многополье? А молодежь ездила специально агитировать деревню, и расходы на поездку значились под рубрикой «агропропаганда».

Агропропаганда и агроагитация должны вестись со всей серьезностью. Надо учиться нам у немцев. Они умеют увязывать свою агропропаганду с шовинистской пропагандой – мы должны нашу агропропаганду увязывать с пропагандой социалистической. «Поднимайте молочность вашего скота!» – «В стране с отсталым хозяйством («нищей», как говорил Ильич) построить социализма нельзя» – в этом разница в пропаганде агронома и политпросветчика. Агроном просто ведет агропропаганду. Политпросветчик ведет ту же агропропаганду, но увязывает, вскрывает ее связи со строительством социализма, с борьбой масс за лучшие порядки. Когда-то мы умели увязывать агитацию за вентиляцию с борьбой против самодержавия – теперь мы должны научиться борьбу за повышение молочности коров увязывать с борьбой за социализм, учить массы объединяться в этой борьбе.

Лозунг «Кооперирование масс» – лозунг обобщающий. Он идет по тому же руслу, что и лозунг производственной пропаганды, но расширяет его, обобщает, вносит в него гораздо более сильный социалистический привкус. Не просто заботьтесь о поднятии своего хозяйства, а заботьтесь об этом сообща, объединяя свои хозяйственные усилия. «Кооперируйтесь» – значит втягивайте в это дело не только всю массу середняков, но и бедноту; изживайте нищету, эксплуатацию.

Этот лозунг – лозунг кооперирования – теснейшим образом увязывается с лозунгом «Просвещайтесь!» – овладевайте достижениями науки, вооружайтесь знаниями. И опять-таки и тут – агитацию за учебу – коммунист должен вести по-коммунистически. Не для того надо учиться, чтобы «выйти в люди», добиться положения, получить хорошо оплачиваемое место квалифицированного рабочего, а для того, чтобы уметь как следует строить кооперацию, чтобы научиться строить светлую жизнь.

Дело партии, учитывая объективные условия, учитывая настроение массы, давать общие директивы. Таков смысл агиткампаний. Дело политпросветчиков обдумывать, как с данным слоем населения, в данной обстановке, при данном настроении осуществлять путем агитации директивы, даваемые партией.

Выводы. Политпросветчик должен отдавать себе отчет, какие непосредственные, конкретные задачи социалистического строительства стоят перед обслуживаемой политпросветучреждением массой в данный момент. Политпросветчик должен учитывать также возможности и пути осуществления этих задач и соответствующим образом организовывать через данное политпросветучреждение необходимую агитацию.

Материал для чтения

Ленин Н. (Ульянов В.), Великий почин. (О героизме рабочих в тылу. По поводу «коммунистических субботников»), любое издание¹¹¹.

Задания. 1) Укажите, какую цель преследовал Ленин брошюрой «Великий почин», к кому он в ней обращался, какими доводами обосновывал необходимость проведения в жизнь поставленной в брошюре цели, какие чувства возбуждает брошюра. 2) Попробуйте набросать короткую листовку агитационного характера на тему, освещенную Лениным в его брошюре «Великий почин».

Приложение

В связи с вопросом об индустриализации страны чрезвычайно важно познакомиться с тем, как подходил Владимир Ильич к вопросу о пропаганде в области техники.

Надо ознакомиться для этой цели с брошюрой Г. Кржижановского «Ленин и техника» (М., «Работник просвещения», 1925) и с предисловием Владимира Ильича к книге И. И. Степанова «Электрификация РСФСР в связи с переходной фазой мирового хозяйства»¹¹².

Приведем выдержки из брошюры Г. М. Кржижановского.

«Октябрь поставил работников Советской России на хозяйственном фронте в положение подлинных пионеров. Громадная страна еще только-только что разбужена революцией от векового сна. Мы знаем в буквальном смысле еще только азбуку в области познания наших природных ресурсов. Это легко показать, проследив, как почти из года в год мы меняем в учетных статьях цифру за цифрой. В лице Владимира Ильича мы имели человека, превосходно отдававшего себе во всем этом самый полный отчет и, как никто, обладавшего таким авторитетом для решительного перехода от правильной теории к нужной практике, который как нельзя лучше мог сократить муки родов новой Советской России» (стр. 9).

«Многим из вас, вероятно, памятно, какой в свое время сенсацией были слова Владимира Ильича на VIII съезде, что работы Государственной комиссии по электрификации (ГОЭЛРО) должны явиться своего рода новой партийной программой. Припоминаю, каким громом аплодисментов, и, быть может, не для всех ожиданных аплодисментов, ответил съезд на заявление Владимира Ильича о том, что на последующих съездах доклады инженеров и агрономов, участников строительства Советской России, станут обычным явлением» (стр. 12–13).

«В феврале 1921 г. в 39-м номере «Правды» Владимир Ильич вновь выступает с горячей защитой плана электрификации.

Давши краткий очерк содержания доклада об электрификации и напомнив резолюцию съезда, Владимир Ильич далее пишет: «Чтобы оценить всю громадность и всю ценность труда, совершенного «Гоэлро», бросим взгляд на Германию. Там аналогичную работу проделал один ученый Баллод. Он составил научный план социалистической перестройки всего народного хозяйства Германии. В капиталистической Германии план повис в воздухе, остался литературщиной, работой одиночки. Мы дали государственное задание, мобилизовали сотни специалистов, получили в десять месяцев (конечно, не в два, как наметили сначала) единый хозяйственный план, построенный научно. Мы имеем законное право гордиться этой работой; надо только понять, как следует ею пользоваться, и именно с непониманием этого приходится теперь вести борьбу»¹¹³» (стр. 13).

«...Не подлежит сомнению, что величайшее ускорение в деле фактической реализации электрификации, во много и много раз превосходящее по своей действенной силе и резолюции наших электротехнических съездов и доклады наших отдельных работников, было дано как раз мощной направляющей рукой Владимира Ильича».

«Говоря о значении перехода к новой экономической политике, Владимир Ильич пишет следующие характерные строки:

«Посмотрите на карту РСФСР. К северу от Вологды, к юго-востоку от Ростова-на-Дону и от Саратова, к югу от Оренбурга и от Омска, к северу от Томска идут необъятнейшие пространства, на которых уместились бы десятки громадных культурных государств. И на всех этих пространствах царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая дикость. А в крестьянских захолустьях всей остальной России? Везде, где десятки верст проселка – вернее: десятки верст бездорожья – отделяют деревню от железных дорог, то есть от материальной связи с культурой, с капитализмом, с крупной промышленностью, с большим городом. Разве не преобладает везде в этих местах тоже патриархальщина, обломовщина, полудикость?

Мыслимо ли осуществление непосредственного перехода от этого, преобладающего в России, состояния к социализму? Да, мыслимо до известной степени, но лишь при одном условии, которое мы знаем теперь, благодаря одной громадной и завершенной научной работе, точно. Это условие – электрификация. Если мы построим десятки районных электрических станций (мы знаем теперь, где и как их построить можно и должно), если мы "проведем энергию от них в каждое село, если мы добудем достаточное количество электромоторов и других машин, тогда не потребуется переходных ступеней, посредствующих звеньев от патриархальщины к социализму или почти не потребуется. Но мы прекрасно знаем, что это «одно» условие требует, по меньшей мере, десяти лет только для работ первой очереди, а сокращение этого срока мыслимо, в свою очередь, лишь в случае победы пролетарской революции в таких странах, как Англия, Германия, Америка»¹¹⁴» (стр. 16–17).

«В конце января 1920 г. я послал ему статью о задачах электрификации промышленности и 23 января получил от него такое письмо:

«Гл. М!

Статью получил и прочел.

Великолепно.

Нужен ряд таких. Тогда пустим брошюркой. У нас не хватает как раз спецов с размахом или «с загадом»...

...Нельзя ли добавить план не технический (это, конечно, дело многих и не скоропалительное), а политический или государственный, т. е. задание пролетариату?..

...Я думаю, подобный «план» – повторяю, не технический, а государственный – ...надо дать сейчас, чтобы наглядно, популярно, для массы увлечь ясной и яркой (вполне научной в основе) перспективой: за работу-де, и в 10–20 лет мы Россию всю, и промышленную и земледельческую, сделаем электрической...

...Если бы еще примерную карту России с центрами и кругами? или этого еще нельзя?

Повторяю, надо увлечь массу рабочих и сознательных крестьян великой программой на 10–20 лет...

Ваш Ленин»¹¹⁵» (стр. 19–20)

«Как-то раз в беседе с Владимиром Ильичем я привел ему цифры того колоссального производства лампочек накаливания, до которого дошли Соединенные Штаты. При сопоставлении с 100-миллионной цифрой населения Штатов выходило, что электрическое освещение становится поистине демократическим, доходя до самых «низовых» групп населения. Помню, что мы с Владимиром Ильичем пришли к тому выводу, что за первым десятком отчаянно трудных начинательных лет мы сможем, при условиях советского строя, взять еще гораздо более решительный темп популяризации завоеваний науки и техники, чем американский. Вся сущность успеха наших начинаний при этом целиком будет обязана единому решающему моменту: нигде в мире нет такой прямой, безоговорочной, нелицемерной связи с широчайшими народными массами при проведении в жизнь любой идеи, связанной с интересами этих масс...

Прошло несколько недель после этого разговора, и я получил от Владимира Ильича нижеследующее характерное для него письмо:

«Г. М.! Мне пришла в голову такая мысль.

Электричество надо пропагандировать. Как? Не только словом, но и примером.

Что это значит? Самое важное – популяризировать его. Для этого надо теперь же выработать план освещения электричеством каждого дома в РСФСР...

...Но план все же нужен тотчас, хотя бы и на ряд лет.

Это во-1-х.

А во-2-х, надо сокращенный план выработать тотчас и затем, это в-3-х, – и это самое главное – надо уметь вызвать и соревнование и самодеятельность масс для того, чтобы они тотчас принялись за дело...

Ваш Ленин»¹¹⁶» (стр. 24–25).

ЛЕКЦИЯ 7 ОБ ОРГАНИЗАЦИИ

Надо не только пропагандировать идеи социализма, надо его организовать. – Организующим центром строительства социализма являются Советы. – Необходимо организовать по-новому труд. – Важность производственной пропаганды. – Организация учета и контроля – Значение профсоюзов с точки зрения организации часе – Система приводов. – Шефство. – Кооперирование – путь организации мелких производителей. – Выводы, вытекающие из сказанного для политпросветчика. – Роль актива, подбор его и работа с ним. Расчленение задач в деле обслуживания различных слоев населения. Составление планов политпросветработы для каждого учреждения.

В. Либкнехт говорил о необходимости «изучать, пропагандировать и организовывать». Об изучении и пропаганде мы уже говорили. Нам остается теперь разобрать вопрос об организации политпросветработы.

Когда мы говорили об агитации, то подошли вплотную к вопросу, за что надо агитировать в данный момент, чему должна служить в данный момент агитация. Ответ ясен: агитация должна помогать в данный момент делу строительства социализма. Это ее основная задача.

Нам надо отдать себе отчет в том, что такое «дело строительства социализма».

Чтобы понять это, полезно ознакомиться с тем, что говорил по этому поводу Ленин. Больше всего он говорил об этом в 1917 и 1918 гг., когда задачи строительства социализма впервые встали перед страной во весь рост. «...Дело идет об организации по-новому самых глубоких, экономических, основ жизни десятков и десятков миллионов людей»¹¹⁷, – говорил Владимир Ильич.

«...Наша задача – видоизменение всеобщей организации...»¹¹⁸

Вот почему Владимир Ильич писал: «И пока передовые рабочие не научатся организовывать десятки миллионов, до тех пор они – не социалисты и не творцы социалистического общества, и необходимых знаний организации они не приобретут. Путь организации – путь длинный, и задачи социалистического строительства требуют упорной продолжительной работы и соответственных знаний, которых у нас недостаточно»¹¹⁹. Здесь, в области организации, и начинается для нас социалистическое строительство. Но организации мы пока не имеем, а в ней – гвоздь и основа социализма. Вот почему, по словам Владимира Ильича, «нужно, чтобы все, что проснулось в народе и способно к творчеству, вливалось в наши организации, которые имеются и будут строиться в дальнейшем трудящимися массами»¹²⁰.

«Мы пойдем себе своей дорогой, – говорил Владимир Ильич, – стараясь как можно осторожнее и терпеливее испытывать и распознавать настоящих организаторов, людей с трезвым умом и с практической сметкой, людей, соединяющих преданность социализму с уменьем без шума (и вопреки суматохе и шуму) налаживать крепкую и дружную совместную работу большого количества людей в рамках советской организации»¹²¹.

Из вышеприведенных цитат видно, как смотрел Владимир Ильич на дело строительства социализма. Меньше всего он считал, что социализм это что-то формальное, что может быть создано без непосредственного участия масс, без изменения всей общественной ткани. Масса выходит из распыленного состояния, она превращается в организованную насквозь по разным профессиям, целям работы, по разным задачам массу. В этом процессе организации масса видоизменяется: растет, вооружается знанием, приобретает общественные навыки, становится активной, сплоченной.

Немыслимо было бы строить социализм, если бы не было в стране организующего центра. Таким организующим центром являются Советы. «Советы – непосредственная организация самих трудящихся и эксплуатируемых масс, облегчающая им возможность самим устраивать государство и управлять им всячески, как только можно... Автоматически советская организация облегчает объединение всех трудящихся и эксплуатируемых вокруг их авангарда, пролетариата»¹²².

Эта организующая роль Советской власти имеет громадное значение именно потому, что социализм – это не просто отмена частной собственности на средства производства, это новая организация всего общества. В марте 1919 г. на VIII съезде РКП (б) Ильич подчеркивает это: «Прекрасная вещь революционное насилие и диктатура, если они применяются, когда следует и против кого следует. Но в области организации их применять нельзя. Этой задачи воспитания, перевоспитания и длительной организационной работы мы совершенно не решили и к этому мы должны систематически приступить»¹²³.

И потому, что Ильич придавал такое громадное значение организации, он особенно ценил организаторские таланты. Как раз во время VIII съезда РКП (б) умер один из самых талантливейших организаторов нашей партии – Яков Михайлович Свердлов. Выступая с речью по поводу его смерти перед ВЦИК, Ильич повторяет ту же мысль:

«Нет сомнения, что без этой черты, – без революционного насилия, – пролетариат не смог бы победить, но также не может быть сомнения и в том, что революционное насилие представляло из себя необходимый и законный прием революции лишь в определенные моменты ее развития, лишь при наличии определенных и особых условий, тогда как гораздо более глубоким, постоянным свойством этой революции и условием ее побед являлась и остается организация пролетарских масс, организация трудящихся. Вот в этой организации миллионов трудящихся и заключаются наилучшие условия революции, самый глубокий источник ее побед. Эта черта пролетарской революции и выдвинула в ходе борьбы таких вождей, которые всего больше воплотили эту невиданную раньше в революции особенность – организацию масс. Эта черта пролетарской революции выдвинула и такого человека, как Я. М. Свердлов, который прежде всего и больше всего был организатором»¹²⁴.

Свою речь, посвященную памяти Я. М. Свердлова, Ильич заканчивает выражением уверенности, что «пролетарская революция в России и во всем мире выдвинет группы и группы людей, выдвинет многочисленные слои из пролетариев, из трудящихся крестьян, которые дадут то практическое знание жизни, тот, если не единоличный, то коллективный организаторский талант, без которого миллионные армии пролетариев не могут придти к своей победе»¹²⁵.

Нельзя строить новых порядков, основ нового строя, не зная точно того, что есть, не проверяя того, правильно ли в надлежащем духе ведется работа. Отсюда громадное значение учета и контроля. Ильич не раз говорил: «Социализм – это учет». Необходимо «организовать всенародный учет и контроль»¹²⁶. Эту мысль Владимир Ильич повторяет и позже. В октябре 1921 г. он пишет: «...не весьма длинный опыт привел нас к убеждению... что без периода социалистического учета и контроля подойти хотя бы к низшей ступени коммунизма нельзя»¹²⁷. Как организовать этот контроль и учет? «...Главный способ и путь контроля: объединение населения по разным профессиям, целям работы, отраслям труда и т. п.»¹²⁸.

Поясним эту мысль Ильича на примере. Как можно организовать контроль над школой? Это невозможно сделать без организации учительства, без товарищеской взаимопомощи и взаимного контроля, с одной стороны. С другой стороны, настоящий контроль невозможен без организации родителей, без организации населения, заинтересованного делом народного образования, без организации совсодов, различных обществ, вроде «Друг детей», «Друг школы» и пр.

В «Очередных задачах Советской власти» Ильич писал:

«Именно близость Советов к «народу» трудящихся создает особые формы отзыва и другого контроля снизу, которые должны быть теперь особенно усердно развиваемы. Например, советы народного образования, как периодические конференции советских избирателей и их делегатов для обсуждения и контроля за деятельностью советских властей в данной области, заслуживают полнейшего сочувствия и поддержки. Нет ничего глупее, как превращение Советов в нечто застывшее и самодовлеющее. Чем решительнее мы должны стоять теперь за беспощадно твердую власть, за диктатуру отдельных лиц для определенных процессов работы, в определенные моменты чисто исполнительских функций, тем разнообразнее должны быть формы и способы контроля снизу, чтобы парализовать всякую тень возможности извращения Советской власти, чтобы вырывать повторно и неустанно сорную траву бюрократизма»¹²⁹.

И опять тут гвоздь – в организации.

Другая задача строительства социализма – это новая, лучшая организация труда – «коренная задача создания высшего, чем капитализм, общественного уклада, именно: повышение производительности труда, а в связи с этим (и для этого) его высшая организация»¹³⁰. Эту высшую организацию труда Ильич не мыслил без участия самих масс. «Учиться работать – эту задачу Советская власть должна поставить перед народом во всем ее объеме»¹³¹. На VIII съезде Советов Владимир Ильич подчеркивал громадное значение производственной пропаганды, громадное значение ее организации: «...я думаю, что из числа тех мероприятий, которые за этот год Советская власть осуществила, особенно выделяется создание Центрального бюро производственной пропаганды при ВЦСПС, объединение его с работой Главполитпросвета, создание добавочных газет, построенных по производственному плану, не только с перенесением внимания на производственную пропаганду, но и организация ее в общегосударственном масштабе.

Необходимость организации ее в общегосударственном масштабе вытекает из всех особенностей политического момента. Необходимо это и для рабочего класса, и для профессиональных союзов, и для крестьянства; это есть самая громаднейшая необходимость нашего государственного аппарата, который нами использован далеко не достаточно для этой цели. У нас знания того, как нужно вести промышленность, как нужно заинтересовывать массы, книжных знаний об этом в тысячу раз больше, чем применения этих знаний на практике. Нам нужно добиться того, чтобы поголовно все члены профсоюзов были . заинтересованы в производстве и чтобы они помнили, что, только увеличивая производство, повышая производительность труда, Советская Россия в состоянии будет победить»¹³². Мы видим, что к вопросу о производственной пропаганде Владимир Ильич подходил с организационной стороны.

Производственную пропаганду Владимир Ильич имел в виду и тогда, когда писал предисловие к книге И. И. Степанова «Электрификация РСФСР в связи с переходной фазой мирового хозяйства»:

«Восьмой съезд Советов, – писал он там, – постановил, что преподавание плана электрификации обязательно во всех – во всех без изъятия – учебных заведениях РСФСР. Это постановление осталось, как и многие другие, на бумаге вследствие нашей (нас, большевиков) некультурности. Теперь, с появлением в свет настоящего «пособия для школ» тов. Степанова, надо добиться – и мы добьемся! – того, чтобы в каждой уездной библиотеке (а затем и в каждой волостной) было по нескольку экземпляров этого «пособия»; – чтобы при каждой электрической станции в России (а их свыше 800) не только была эта книга, но и устраивались обязательно общедоступные народные чтения об электричестве и об электрификации РСФСР и о технике вообще; – чтобы каждый народный учитель в каждой школе прочел и усвоил это «пособие» (для помощи в этом деле должен быть в каждом уезде устроен кружок или группа инженеров и преподавателей физики), и не только прочел, понял и усвоил сам, но умел бы пересказывать это просто и понятно ученикам школы и крестьянской молодежи вообще»¹³³.

Тут мы видим, в сущности, план организации производственной пропаганды электрификации РСФСР.

В организации – гвоздь и этого вопроса.

И профсоюзы Владимир Ильич расценивал с точки зрения организации масс: «...профсоюзы являются организацией правящего, господствующего, правительствующего класса, того класса, который осуществляет диктатуру, того класса, который осуществляет государственное принуждение. Но это не есть организация государственная, это не есть организация принуждения, это есть организация воспитательная, организация вовлечения, обучения, это есть школа, школа управления, школа хозяйничания, школа коммунизма»¹³⁴.

Но рабочие должны быть тесно связаны со всей массой трудящихся. «Нельзя осуществлять диктатуры без нескольких «приводов» от авангарда к массе передового класса, от него к массе трудящихся. В России эта масса крестьянская, в других странах такой массы нет, но даже в самых передовых странах есть масса непролетарская или не чисто пролетарская»¹³⁵.

Но важно, чтобы профсоюзы не замыкались, чтобы они были связаны со всей трудящейся массой: «Одно из величайших, неискоренимых дел октябрьского – Советского – переворота состоит в том, что передовой рабочий, как руководитель бедноты, как вождь деревенской трудящейся массы, как строитель государства труда, «пошел в народ»¹³⁶.

Пять лет спустя Владимир Ильич говорил о том же в «Страничках из дневника». Он собирал материалы для речи на съезде Советов в декабре 1922 г. – речи (не состоявшейся по его болезни) о шефстве рабочих городских поселений над жителями деревни. Основную задачу, которую ставил Владимир Ильич шефству, – это «сделать из городского рабочего проводника коммунистических идей в среду сельского пролетариата»¹³⁷.

После этой статьи Владимира Ильича широко стало развиваться шефство. Надо только сказать, что не всегда оно принимало те формы, о которых думал Ильич. Шефство должно способствовать объединению мелких производителей:

«Во всем мире передовые отряды рабочих городских, рабочих промышленных объединились, объединились поголовно. Но почти нигде в мире не было еще систематических, беззаветных и самоотверженных попыток объединить тех, кто по деревням, в мелком земледельческом производстве, в глуши и темноте отуплен всеми условиями жизни. Тут стоит перед нами задача, которая сливает в одну цель не только борьбу с голодом, а борьбу и за весь глубокий и важный строй социализма. Здесь перед нами такой бой за социализм, за который стоит отдать все силы и поставить все на карту, потому что это – бой за социализм»¹³⁸.

Объединить мелких производителей возможно лишь путем поголовной их организации в кооперативы, путем поголовного их кооперирования. На этом вопросе Владимир Ильич останавливается подробно в своей статье «О кооперации», относящейся уже к 1923 г.

В этой статье он пишет о гигантском значении кооперации: «На кооперацию у нас смотрят пренебрежительно, не понимая того, какое исключительное значение имеет эта кооперация, во-первых, с принципиальной стороны (собственность на средства производства в руках государства), во-вторых, со стороны перехода к новым порядкам путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина.

А ведь в этом, опять-таки, главное. Одно дело фантазировать насчет всяких рабочих объединений для построения социализма, другое дело научиться практически строить этот социализм так, чтобы всякий мелкий крестьянин мог участвовать в этом построении»¹³⁹.

Надо поддерживать такой кооперативный оборот, в котором «действительно участвуют действительные массы населения»¹⁴⁰.

Итак, мы видим, что и к вопросу кооперирования Владимир Ильич подходил опять-таки с точки зрения организации активности масс населения.

Благодаря такому подходу удалось протащить социализм в повседневную жизнь: «Мы перешли к самой сердцевине будничных вопросов, и в этом состоит громадное завоевание. Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы. Насчет икон мы остались мнения старого, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпохи»¹⁴¹.

Какие же выводы должен сделать для себя политпросветчик из всего вышесказанного?

Во-первых, что он должен тесно увязывать политпросветработу с работой Советов: в деревне – волостных исполкомов, в городе – горсоветов и исполкомов; помогать своей работой популяризации постановлений Советов, проведению их в жизнь, организации масс вокруг Советов; помогать увязке всех видов строительства новых порядков с работой Советов.

Во-вторых, политпросветчик должен ориентироваться на политическую организацию рабочего класса – на Коммунистическую партию, проводить в жизнь ее постановления; он должен стремиться увязать свою работу с работой экономической организации рабочего класса – с работой профсоюзов.

В-третьих, политпросветчик должен обращать внимание на то, чтобы шефство шло по правильному руслу, не вырождаясь в простую благотворительность.

В-четвертых, политпросветчик должен никогда не забывать о важности производственной пропаганды в городе и в деревне (в деревне она чаще всего носит характер агрономической пропаганды).

В-пятых, политпросветчик ни на минуту не должен забывать о гигантской роли кооперирования мелких производителей: должен делать все, чтобы поднимать активность населения в отношении кооперирования, сознательное отношение его к кооперированию.

В заключение хотелось бы обратить внимание на некоторые стороны организационной работы политпросветчика.

Прежде всего политпросветчику надо озаботиться об организации актива. Этот актив ему надо искать в среде партийных, профсоюзных, советских и общественных организаций. Ошибочно считать, что достаточно пригласить представителей этих организаций и им сделать доклад. Нужно иначе подойти к делу. Надо внутри каждой организации сколотить актив, который наиболее интересуется данной работой, согласен и может принять в ней участие. Чрезвычайно важным моментом является организация актива. Суть дела в том, чтобы каждому дать работу, которая ему по силам, которая его интересует и которую именно он может наилучшим образом провести. Важно, чтобы велся учет работы каждого, чтобы работа его была на виду, чтобы он в ней отчитывался.

Другая задача организатора-политпросветчика – уметь будить инициативу актива, внимательно к ней относясь, подхватывая и развивая ее. Этому способствуют совместные обсуждения вопросов учета опыта.

Но организация актива является не самоцелью. Актив надо организовать для того, чтобы, опираясь на него, организовать возможно более широкие массы трудящихся. Вопрос заключается в том, как это сделать.

Актив поможет политпросветчику ориентироваться в вопросе, на какие слои распадается масса трудящихся данного села или городского района, что особенно волнует каждый слой трудящихся. Необходимо выяснить вместе с активом, как, с какого конца подойти к каждому слою, наметить, разработать весь план работы. В удачном составлении плана – залог успеха организационной работы политпросветучреждения.

Возьмем пример.

Положим, на селе есть небольшая кучка кулаков, остальная масса наполовину состоит из середняков и бедняков. Само собой, политпросветчик ориентируется на два последних слоя. Выясняется, что нужнее всего сейчас бедняцкой части населения. Выясняется, что часть бедняцкого населения уходит на лето в Отхожие промыслы, а обработку земли сдает зажиточным и платит им за эту обработку высокие цены; другая часть работает кустарями на скупщика. Для первых, очевидно, важно наладить артельную обработку своей земли, для вторых – вступить в промысловую кооперацию. Второй вопрос легче разрешим, чем первый. Обсудив вопрос с активом, волостной организатор (или избач) вступает в сношения с уездной промысловой кооперацией и разрабатывает вместе с ней план кампании по втягиванию населения в промысловую кооперацию. Кустари, работающие на скупщика, начинают «обрабатываться» со всех сторон. Учительница растолковывает ребятам в школе, что такое промысловая кооперация, дает задачи на эту тему, приводит примеры выгодности кооперирования. Ребята рассказывают родителям. Комсомольцы, делегатки, крестьянский комитет взаимопомощи втягивают в эту работу членов своих организаций. На доске около избы-читальни вывешивается плакат, другой плакат вывешивается в сельсовете. Ведется подомовая агитация. Когда почва подготовлена, ставится доклад в избе-читальне и т. д. Если удастся добиться толку, авторитет избы-читальни будет завоеван.

Конечно, нельзя бросать обслуженного слоя, а надо продолжать работать среди него. Часть середняков, которые также работали на скупщика и теперь вошли в кооперацию, уже живо интересуются работой избы-читальни. Тем временем изба-читальня, изучив состояние крестьянского хозяйства, видит, чем надо помочь ему. Но коренное изменение хозяйства требует проведения землеустройства. Пока тут ничего не сделаешь: лугов нет, земля выпахана. Но возможно разведение свиней. Изба-читальня начинает кампанию по развитию этой отрасли животноводства, обсуждает план этой кампании с уездным землеуправлением, заручается помощью. К весне подготовляется кампания по поднятию огородничества – пионеры и комсомол подготовляются к практической работе, достаются семена и т. д.

Только завоевав авторитет, можно приступить к пропаганде артельной обработки земли. Крестьянский комитет взаимопомощи втягивается в это дело. Важнее всего – не хвататься за все сразу, хорошенько обдумывать и подготовлять начинаемую кампанию, доводить начатое до конца, закреплять достигнутое.

Это в деревне.

Возьмем пример из городской работы.

Как организовать работу библиотеки? Точно также надо изучать население округи, обдумать, как втянуть в чтение городскую бедноту, отсталые слои рабочих (вроде рабочих Нарпита), неорганизованную трудящуюся массу. И опять-таки надо прежде всего образовать актив, с ним вместе изучить население примыкающего района, изучить, чем оно интересуется, чем живет. И опять-таки важно на основе ознакомления с населением выработать план работы, вовлечь в работу ряд организаций. Не так важно изучение интересов отдельных читателей, как изучение интересов групп населения, обслуживание в первую голову трудящихся, организация их через чтение, через библиотеку.

Задание. Наметьте какое-нибудь учреждение в знакомом вам районе (все равно – в городе или в деревне): библиотеку, клуб, избу-читальню и т. п. – и продумайте организацию его работы. Запишите свои соображения.

ЛЕКЦИЯ 8 ОРГАНИЗУЮЩАЯ РОЛЬ РАБОЧЕЙ ПЕЧАТИ

Герцен – основоположник вольной русской прессы. – Создание общерусской политической социал-демократической газеты «Искра» за границей, ее роль в создании партии. – Большевистская нелегальная пресса. – Легальная большевистская пресса в 1905–1907 гг. – «Звезда» и «Правда». Сборы на «Правду». Рабочий состав подписчиков «Правды». – Изменение характера рабочей печати после Октябрьского переворота. – Рост и значение раб- и селькорства. – Рост рабочей печати, рост местных газет. – Стенные газеты. – Распространение и использование газет.

Начнем с давнего времени – с эпохи, предшествовавшей крестьянской реформе 1861 г. и непосредственно последовавшей за ней. Не было тогда возможности в легальной печати сказать ни слова правды.

Печать в буквальном смысле слова была «рабьей». «Герцен, – писал Владимир Ильич, – создал вольную русскую прессу за границей – в этом его великая заслуга. «Полярная звезда» подняла традицию декабристов. «Колокол» (1857–1867) встал горой за освобождение крестьян. Рабье молчание было нарушено»¹⁴². «Колокол» в свое время оказывал сильное влияние на передовую часть русской интеллигенции. Герцен – основоположник народничества. Его народническая теория была ошибочна, но он понял значение масс, он мужественно поднимал свой голос против царизма, против арестов революционеров, против расправы с Польшей.

«Когда, – писал в 1912 г. т. Ленин, – вся орава русских либералов отхлынула от Герцена за защиту Польши, когда все «образованное общество» отвернулось от «Колокола», Герцен не смутился. Он продолжал отстаивать свободу Польши и бичевать усмирителей, палачей, вешателей Александра И. Герцен спас честь русской демократии. «Мы спасли честь имени русского, – писал он Тургеневу, – и за это пострадали от рабского большинства»¹⁴³.

«Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала – дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию.

Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли». Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. «Молодые штурманы будущей бури» – звал их Герцен. Но это не была еще сама буря.

Буря, это – движение самих масс. Пролетариат, единственный до конца революционный класс, поднялся во главе их и впервые поднял к открытой революционной борьбе миллионы крестьян. Первый натиск бури был в 1905 году. Следующий начинает расти на наших глазах (статья о Герцене написана Владимиром Ильичем в 1912 г. – Н. К.)»¹⁴⁴

«Вольное русское слово», которое разносил «Колокол» .по рабьей стране, не прозвучало напрасно. В молодости Ленин и современное ему поколение зачитывалось Герценом. Став марксистом, найдя правильный путь революционной борьбы, Ленин ни о чем так не мечтал, как о том, чтобы открыто обратиться к массам, сказать им правду. В 1900 г. этого нельзя было – так же как и во времена Герцена – сделать открыто, через легальную прессу. С другой стороны, у русских социал-демократов того времени перед глазами был пример германской социал-демократии, которая во время исключительных законов против социал-демократии организовала свой нелегальный орган в Швейцарии и сумела наладить прекрасную доставку его в Германию (красную почту). Учитывая громадное значение вольного слова, организующее значение общерусской политической газеты, Ленин, Потресов и Мартов уехали за границу и там вместе с группой «Освобождение труда» создали «Искру».

Какое значение придавал Владимир Ильич газете в организационном отношении, можно видеть из его статьи «С чего начать?» в № 4 «Искры» (май 1901 г.). «Наконец, – писал он там, – нам нужна непременно политическая газета. Без политического органа немыслимо в современной Европе движение, заслуживающее название политического. Без него абсолютно неисполнима наша задача – сконцентрировать все элементы политического недовольства и протеста, оплодотворить ими революционное движение пролетариата. Мы сделали первый шаг, мы пробудили в рабочем классе страсть «экономических», фабричных обличений. Мы должны сделать следующий шаг: пробудить во всех сколько-нибудь сознательных слоях народа страсть политических обличений... Русский рабочий класс, в отличие от других классов и слоев русского общества, проявляет постоянный интерес к политическому знанию, предъявляет постоянно (а не только в периоды особого возбуждения) громадный спрос на нелегальную литературу. При таком массовом спросе, при начавшейся уже выработке опытных революционных руководителей, при той сконцентрированности рабочего класса, которая делает его фактическим господином в рабочих кварталах большого города, в заводском поселке, в фабричном местечке, – постановка политической газеты есть дело вполне посильное для пролетариата. А через посредство пролетариата газета проникнет в ряды городского мещанства, сельских кустарей и крестьян и станет настоящей народной политической газетой.

Роль газеты не ограничивается, однако, одним распространением идей, одним политическим воспитанием и привлечением политических союзников. Газета – не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор. В этом последнем отношении ее можно сравнить с лесами, которые строятся вокруг возводимого здания, намечают контуры постройки, облегчают сношения между отдельными строителями, помогают им распределять работу и обозревать общие результаты, достигнутые организованным трудом. При помощи газеты и в связи с ней сама собой будет складываться постоянная организация, занятая не только местной, но и регулярной общей работой, приучающей своих членов внимательно следить за политическими событиями, оценивать их значение и их влияние на разные слои населения, вырабатывать целесообразные способы воздействия на эти события со стороны революционной партии»¹⁴⁵.

И еще раньше Владимир Ильич писал из ссылки:

«Только создание общего органа партии может дать каждому «частичному работнику» революционного дела сознание того, что он идет «в ряду и в шеренге», что его работа непосредственно нужна партии, что он является одним из звеньев той цепи, кольца которой задушат злейшего врага русского пролетариата и всего русского народа – русское самодержавное правительство»¹⁴⁶.

Мы знаем, какое громадное значение имела «Искра» в деле организации партии, в деле организации революционного движения. Особо важное значение придавала «Искра» корреспонденциям рабочих, вовлечению рабочих в писание для газеты. «Агенты» «Искры» – те, кто помогал изданию, перевозке и распространению «Искры», – должны были заботиться также и о привлечении новых корреспондентов. Особо много сделал в этом отношении питерский рабочий Иван Васильевич Бабушкин. Он объезжал рабочие районы, собирая корреспонденции от рабочих Орехово-Зуева, Ярославля, Шуи, Гусь-Хрустального и других мест. Иван Васильевич был расстрелян в 1906 г.

Когда «Искра» (1903) перешла к меньшевикам, большевики стали в конце 1904 г. издавать свою газету – «Вперед», которая после III съезда партии переименована была в «Пролетарий».

1905 год открыл возможность издавать легальные газеты. Такой первой легальной газетой, открыто защищавшей точку зрения большевиков, была «Новая жизнь», закрытая в связи с московским восстанием и возобновившаяся под названием «Волна», затем «Эхо» и пр. Значение этих газет было громадно. Если учесть, что Владимиру Ильичу в 1905–1907 гг. удалось только раз выступить перед массой рабочих на большом собрании в доме Паниной, станет ясно, что значила в то время легальная большевистская газета.

В 1905–1907 гг. рабочие массы шли за большевиками. В годы реакции опять пришлось уйти в подполье, и центральный орган стал опять нелегальным. Но, когда рабочее движение стало оправляться, при помощи депутатов Третьей думы, главным образом Полетаева, удалось наладить в конце 1910 г. еженедельную газету «Звезда». В 1912 г. стала выходить уже ежедневная газета «Правда». Тогда заграничный центр большевиков перебрался в Краков, поближе к границе, чтобы легче было сноситься с Россией.

Рабочие делали сборы на «Правду». Владимир Ильич внимательно следил за тем, какие рабочие организации делают взносы на «Правду», придавал этому громадное значение. Поддержку со стороны рабочих он ценил не только потому, что она давала возможность газете существовать, но придавал ей большое организационное значение. Он проектировал даже особый вид сборов – «рабочую копейку». Согласно этому проекту все рабочие, сочувствующие «Правде», вносили бы в день получки копейку на газету. По числу копеек можно было бы знать, сколько рабочих сочувствует «Правде». В то время, в 1912 г., этот проект, однако, не мог осуществиться в силу слабой организации профсоюзов и партии.

Кого обслуживала «Правда» в довоенный период?

Живя в Кракове, Ильич попросил «Правду» прислать списки подписчиков. Теперь, когда у «Правды» сотни тысяч подписчиков, это было бы невозможно, но тогда, в 1913 г., этих подписчиков было несколько тысяч. Списки подписчиков были присланы. По плану Ильича они были разрезаны и разгруппированы. Если и раньше было видно, что главный подписчик «Правды» был рабочий, то после проделанной работы это стало очевидно. Громадная, подавляющая масса подписчиков состояла из рабочих, разбросанных на всем пространстве России. Полученный цифровой материал, освещенный соответствующим образом, послан был в «Правду», но попал в руки провокатора Черномазова и был брошен в корзину.

Рабочие были не только подписчиками «Правды» – они стали писать в «Правду». Рабочим корреспонденциям «Правда» уделяла всегда большое внимание.

Когда в октябре 1917 г. власть перешла в руки Советов, когда началось строительство новой жизни при участии масс, задачи рабочей печати значительно углубились: ей надо было не только будить политическое сознание, не только политически обличать – основной задачей ее стало помогать организации новых порядков, помогать перестройке всей жизни на новых началах.

В статье в «Правде» от 9 февраля 1921 г. Владимир Ильич про коммунистическую печать переходного периода писал: «Капитализм делал из газет капиталистические предприятия, орудия наживы для богачей, информации и забавы для них, орудия обмана и одурачения для массы трудящихся. Мы сломали орудия наживы и обмана. Мы начали делать из газеты орудие просвещения масс и обучения их жить и строить свое хозяйство без помещиков и без капиталистов. Но мы только-только еще начали это делать. За три с лишним года сделали немного. А надо сделать еще очень много, пройти еще очень большой путь. Поменьше политической трескотни, поменьше общих рассуждений и абстрактных лозунгов, которыми услаждаются неопытные и не понявшие своих задач коммунисты, побольше производственной пропаганды, а всего больше делового, умелого, приспособленного к уровню развития массы учета практического опыта»¹⁴⁷.

Перестройка существующих порядков идет при самом активном участии массы, и масса очень скоро осознала, какое громадное организационное значение имеет рабочая печать. Рабочая печать стала, опираясь на рабочих корреспондентов, разоблачать непорядки, темные дела, помогала осуществлению на деле контроля со стороны рабочей массы. Рабкорство стало быстро развиваться.

Создалась острая необходимость как-то организовать рабкорство, помочь его правильному развитию, помочь обобщению опыта рабкорства. И опять за эту работу взялась «Правда». При «Правде» стал выходить журнал «Рабкор». «Правда» организовывала съезды и конференции рабкоров. По ее пути пошли и другие газеты. Рабкорство представляет собой особенность нашей, Советской страны. Громадная строительная работа, которую ведут массы, обусловливает собой и развитие рабкорства.

Наряду с рабкорством стало расти и селькорство. Деревня темнее и глуше, чем город. Темных дел там не мало. Селькорство стало будоражить деревню, выводить при помощи печати на свежую воду темные, дикие, безобразные дела. Конечно, разоблачения не проходили даром разоблачителям. Разоблаченные расправлялись не раз с селькорами: убийство из-за угла, месть в разных формах и видах пускались в ход. И опять-таки «Правда» не мало сделала для защиты рабоче-крестьянских корреспондентов.

С 1924 г. при «Правде» стал выходить «Рабоче-крестьянский корреспондент». На 1 января 1926 г. рабоче-крестьянских корреспондентов было уже свыше 200 тысяч. И нигде, может быть, так ярко не выявилась организующая роль печатного органа, как в рабселькоровском движении. Дело разрастается все шире и шире, редакции обрастают сетью корреспондентов, создаются рабкоровские и селькоровские кружки, курсы, школы. Качественное состояние рабселькоровской работы растет, подход к корреспондированию углубляется. Это громадное, серьезное движение. Идущее по правильному руслу раб- и селькорство создает предпосылки для осуществления того «всенародного учета и контроля», о котором в свое время писал Ильич. Рабселькоровское движение воспитывает массы к этому контролю – контролю снизу. Оно приучает массы оценивать явления с общественной точки зрения, с точки зрения общего интереса.

Но не только разоблачительный характер носят и должны носить рабоче-крестьянские корреспонденции, они должны отображать и положительные стороны, выявлять, что нового творит масса в своей повседневной жизни. Корреспонденции такого характера, конечно, не менее ценны, чем разоблачительные: они обобщают, организуют инициативу масс. Это важно чрезвычайно.

Размах современной рабоче-крестьянской печати сейчас совсем иной, чем был раньше. Газета входит в быт. Теперь есть уже такие деревни, где каждый двор получает газету, правда таких еще немного, но таких, где газета приходится на пять – десять дворов, уже очень много.

Выходит много центральных газет: «Правда», «Известия», «Труд», «Гудок», «Беднота», «Крестьянская газета» и др. Кроме того, выходит много местных газет, которые имеют не меньшее организующее значение, чем центральные газеты. Местная газета может еще больше въедаться в жизнь, может стать ближе к читателю, больше втянуть его в работу над газетой, спуститься еще больше вглубь. Конечно, не все местные газеты это умеют делать, некоторые стремятся лишь копировать центральные газеты.

Жизнь пошла по пути дальнейшей индивидуализации газет. Широко стали развиваться стенные газеты. Стенная газета еще ближе к читателю, еще злободневнее. Правда, иногда стенгазеты идут не по правильному пути: занимаются не столько оценкой окружающих явлений, сколько общими рассуждениями. Как-никак это дело развивается.

Но важно не только, чтобы газеты хорошо составлялись, важно, чтобы они широко и правильно распространялись, доходили вовремя, полностью и умело использовались.

В вышеупомянутой статье в «Правде» от 9 февраля 1921 г. Владимир Ильич возмущается неправильным распределением газет – тем, что газеты идут не в массы, а застревают у разных «совбюров» (советских бюрократов). Он предлагает обратить особое внимание на расклейку газет. Предлагает прежде всего снабжать газетами для расклейки избы-читальни и библиотеки, чтобы хоть таким образом доходили они до рабочих и крестьян. С тех пор, как писана была эта статья, прошло пять лет. В деле снабжения газетами фабрик и заводов, в деле снабжения газетой деревни мы кое-какие успехи сделали. Каждый рабкор, каждый селькор заинтересован в распространении газеты. Года три-четыре тому назад бывали еще случаи, например, на Урале, что подписка на газеты шла через какое-то агентство, которое деньги принимало, а высылку газет не организовывало, и даже библиотеки не могли выписать за деньги газету. Теперь это давно минувшие времена. Теперь одна «Крестьянская газета», издаваемая в Свердловске, имеет уже 140 тысяч подписчиков. Особенно много сделала для распространения газеты в деревне кольцевая почта.

По части использования газет сделано еще совершенно недостаточно. Бывает так: на фабрике подписаны на газету чуть не все поголовно, а читает газету мало кто, читок вслух не организовано. Насчет расклейки еще хуже – она почти не практикуется; тут еще много надо сделать. Также плохо сохраняются газеты, а там, где сохраняются, лежат без употребления, не служат материалом для чтения. Нужно составлять для сшиваемых газет оглавление по темам. Так, пензенский журнал «Просвещение» в каждом номере (журнал ежемесячный) помещает список статей по краеведению, печатавшихся за истекший месяц в местной газете. Конечно, можно и надо составлять такие списки и по другим вопросам. Приложенные к сшитым по месяцам газетам такие списки превратят сшитые газеты в интересные справочники, в интересный материал для чтения. «Мы не умеем использовать то немногое, что у нас есть», – часто говорил Владимир Ильич. Нам надо научиться лучше, полнее использовать газеты.

На помощь печатной газете идет теперь радиогазета. Значение ее будет постоянно возрастать. Особое значение в организационном отношении могли бы иметь местные радиогазеты: они могли бы стать в руках губернских исполкомов могучим средством непосредственного общения с массой; разъяснения ей каждого мероприятия, каждого постановления. Мы не научились еще использовать радио в целях организации населения. Необходимо научиться.

Какие выводы должен сделать из всего вышеизложенного политпросветчик?

Политпросветчик должен всячески помогать распространению рабоче-крестьянской печати в массах; должен заботиться о создании кружков рабочих и крестьянских корреспондентов, должен помогать в их работе; он должен способствовать наилучшему использованию газет: устраивать читки, заботиться о сохранении газет и снабжении сохраняющихся газет списками статей, посвященных наиболее важным вопросам, организовывать слушание газет по радио; помогать организации стенных газет.

Материал для чтения

Ленин Н. (Ульянов В.), О характере наших газет. Собр. соч., т. XV, стр. 418–420¹⁴⁸

Ленин Н. (Ульянов В.), Коммунистическая печать в переходный период. Собр. соч., т. XVIII, ч. I, стр. 77–81¹⁴⁹.

Ленин Н. (Ульянов В.), Итоги полугодовой работы. Собр. соч., т. XII, ч. I, стр. 241–253¹⁵⁰.

Цареградский И., Библиотека в стенной газете, стенная газета в библиотеке, М.–Л., Гиз, 1926.

Журн. «Рабоче-крестьянский корреспондент», изд-во «Правда» (за 1924, 1925, 1926 гг.).

Библиотечка рабселькора «Правды» и «Бедноты»

Астров В., Ленин и рабочая печать в России, М., 1924.

Борисов Н., Как организовать рабкоров, М., 1925.

Борисов Н., За правду, М., 1924.

Грунт Я., Как и о чем писать рабкору, М., 1925.

Докукин В., Как работать рабкору, М., 1925.

Пилацкая Н. и Зуев А., Кружок рабкоров и стенная газета, М, 1925.

Итоги и перспективы рабселькоровского движения, М., 1925. Всесоюзное совещание рабселькоров, 3-е, М., 1926. Партия, рабкор и селькор. Сборник статей, М., 1925.

Задания. 1. Возьмите либо Нижегородскую, либо Иваново-Вознесенскую губернию и проследите по «Рабоче-крестьянскому корреспонденту» развитие рабселькоровского движения в этих губерниях. 2. Возьмите три-четыре корреспонденции из какой-нибудь газеты и дайте им всестороннюю оценку.

Приложение

Мы говорили выше, что гвоздь строительства социализма – в организации. Отсюда вытекает, что каждый политпросветчик должен воспитывать из себя умелого организатора. Конечно, организационные привычки вырабатываются в процессе работы – не бросившись в воду, не научишься плавать. Однако отсюда никоим образом не следует, что не надо изучать того, как надо организовывать всякую работу, не надо изучать принципов организации труда.

Научная – или, как теперь принято говорить, рациональная – организация труда (в любой отрасли труда) имеет большое значение. Буржуазная наука очень обстоятельно разработала теорию организации труда в промышленных предприятиях. Правильная организация труда до чрезвычайности повышает его производительность. Понятно, что предприниматели, преследуя свои выгоды, уделяли этому вопросу не мало внимания. Мы должны внимательно изучать их опыт. Такая работа, как работа Тейлора «Организация труда в промышленных предприятиях», должна быть изучена каждым студентом. Конечно, подходить к работе Тейлора надо вооружившись хорошими марксистскими очками. Ни на минуту нельзя забывать, что эта работа написана классовым врагом пролетариата. Но у врагов надо учиться.

В настоящее время вопросами организации труда занят Центральный институт труда (ЦИТ). Каждому студенту необходимо побывать в этом Центральном институте труда. Изучение этого вопроса должно быть необходимейшим звеном марксистского образования.

В Институте труда речь идет о труде заводского рабочего. Труд организатора-политпросветчика по типу своему отличается от организации труда работника физического труда. Однако есть целый ряд основных принципов организации труда, которые в одинаковой мере приложимы ко всем видам труда. Существует целая отрасль – отрасль организации управленческого труда, которая разработана также очень подробно.

Владимир Ильич рекомендовал Рабкрину и ЦКК внимательно изучать вопросы организации труда. Он сам это делал. В статье «Лучше меньше, да лучше» – это одна из последних его статей – он писал:

«Объявить конкурс сейчас же на составление двух или больше учебников по организации труда вообще и специально труда управленческого. В основу можно положить имеющуюся уже у нас книгу Ерманского, хотя он, в скобках будь сказано, и отличается явным сочувствием меньшевизму и непригоден для составления учебника, подходящего для Советской власти. Затем, можно взять за основу недавнюю книгу Керженцева; наконец, могут пригодиться еще кое-какие из имеющихся частичных пособий.

Послать нескольких подготовленных и добросовестных лиц в Германию или в Англию для сбора литературы и изучения этого вопроса. Англию я называю на случай, если бы посылка в Америку или Канаду оказалась невозможной»¹⁵¹.

Владимир Ильич хотел даже, чтобы кандидаты и члены ЦКК и кандидаты в служащие Рабкрина держали особые экзамены по вопросам организации труда.

Конечно, политпросветчику надо также быть знакомым с основами организационной науки. К сожалению, нет специальной книжки, которая давала бы указания именно по политпросветработе.

Для начала политпросветчику следует прочесть:

1. Керженцев П. М., «Памятка организатора»,М., «Красная новь», 1923.

2. Ленин В. И., «Советы постороннего» (т. XIV, ч. II, стр. 269)¹⁵².

Перепечатываем ниже последний раздел из брошюры П. М. Керженцева «Памятка организатора»:

Правила организационной работы

Если вкратце напомнить основные правила, которыми должен руководиться всякий организатор, то можно формулировать их так:

1. Ясно поставь цель для своей работы. Выдели главную, основную цель, которой нужно уделить особенное внимание, и цели второстепенные. Все участники работы должны видеть цель, которая поставлена перед их организацией.

2. Составь ясный и точный план работы. А для этого раздели работу на части, выдели главнейшие, размести, в каком порядке выполнить отдельные части работы.

3. Установи, как должна идти работа. Для этого выясни, на какие ячейки надо разделить всех участников, как их объединить между собой, какую работу им дать и кого поставить для руководства.

4. Осмотрись, что вокруг тебя. Стой твердо на земле и не витай в облаках. Выясни все условия работы. Прежде всего приспособь само место работы.

5. Считайся с материалом, который у тебя под рукой. Умей использовать, что есть. Найди и приспособь нужный инструмент.

6. Все делай по порядку. Прежде всего найди каждой вещи свое место. Работу выполняй не разбрасываясь, а одно после другого – по плану.

7. Делай все вовремя. Не опаздывай. Установи точные часы работы и отдыха Используй для дела каждую минутку. Давая приказания, всегда указывай, к какому сроку выполнить.

8. Подбери помощников. Побеседуй с ними. Расспроси их. Испытай на работе. Поставь каждого на свое место. Плохой работник чаще всего оттого плох, что ему дали не его дело.

9. Передавай работу другим. Заставляй других работать. Не путайся с мелочами. Помни пять основных частей работы организатора: а) организатор составляет общий план работы, б) он объединяет людей для работы, в) он руководит работой, г) он согласует работу отдельных частей организации и отдельных работников, д) он контролирует работу.

10. Возлагай ответственность на каждого участника организации за его работу. Каждый должен знать, кому именно он подчинен и от кого получает приказания.

11. Свои приказания отдавай в краткой, точной и ясной форме. Составляй толковые инструкции для выполнения работы.

12. Больше учи, чем приказывай. Познакомь участников организации со всем делом. Заинтересуй. Вызови соревнование. Создай товарищескую дисциплину.

13. Веди непрерывный точный учет работы. Не тони в мелочах. Выбирай главнейшие цифры. Сравнивай их с другими. Контролируй работу. Следи, чтобы не было растраты людской силы, денег, материалов и инструментов.

14. Организуй себя самого. Рассчитывай работу. Экономь время. Помни об ответственности. Учись. Держи над собой контроль¹⁵³.

1927 г.