Удельный вес производственной пропаганды

Владимир Ильич всегда возлагал все надежды на рабочие массы. Поднять хозяйственную жизнь страны, по его мнению, нельзя было, не втянув в это дело массы. Чрезвычайно характерно в этом отношении письмо Ильича к Глебу Максимилиановичу Кржижановскому от 23 января 1920 г.:

«Гл. МЛ

Статью получил и прочел.

Великолепно.

Нужен ряд таких. Тогда пустим брошюркой. У нас не хватает как раз спецов с размахом или «с загадом»...

...Нельзя ли добавить план не технический (это, конечно, дело многих и не скоропалительное), а политический или государственный, т. е. задание пролетариату?..

Его надо дать сейчас, чтобы наглядно, популярно, для массы увлечь ясной и яркой (вполне научной в основе) перспективой: за работу-де, и в 10–20 лет мы Россию всю, и промышленную и земледельческую, сделаем электрической...

Если бы еще примерную карту России с центрами и кругами? или этого еще нельзя?

Повторяю, надо увлечь массу рабочих и сознательных крестьян великой программой на 10–20 лет»¹⁹⁷.

14 ноября 1920 г. Владимир Ильич позвал меня поехать с ним в Волоколамский уезд, в деревню Кашино, на открытие электрической станции. Ильича особенно интересовало то, что электрификация села была проведена по инициативе самих крестьян. Волоколамский уисполком помог кооперативу в селе Ярополец поставить электрическую станцию. Соседние крестьяне загорелись желанием и у себя провести электричество, собирали средства на это дело, помогали трудом. За 1919 г. в Волоколамском уезде силами крестьян стали строиться семь электрических станций.

С большим трудом добилось и Кашино своей станции. На открытие позвали Ильича. Мы поехали.

В селе настроение было праздничное. На улице было много народу, чисто, тепло одетого, множество ребят. Нас провели в избу, где струнный оркестр играл «Интернационал». Ильича посадили в красный угол, стали угощать. Потом снимались мы с ребятами. Открытие было торжественное. Уже смеркалось. На улице около большого электрического фонаря было устроено возвышение. Выступал Ильич. Выступал крестьянин Родионов. «Загорелся свет неестественный», – говорил он.

Потом из Кашино поехали в село Ярополец. Помню, как дорогой рассказывали севшие с нами в машину агроном и какие-то рабочие о планах дальнейшей стройки. Волновались говорившие, волновался Ильич. В Яропольце нас провели в клуб. Внизу была не то столовка, не то что-то еще; мы пошли на второй этаж. Народу набилось так много, что я думала – мы все провалимся. Крестьяне говорили об электрификации, но больше всего о культуре. «Школа у нас плоха, – говорил один крестьянин. – Мои ребята вон третий год в школу бегают, а чтобы умнее стали – не видать что-то».

Это посещение волоколамских деревень наложило печать на все выступление Ильича на VIII съезде Советов, происходившем 22–29 декабря 1920 г. Ильич на этом съезде особо много говорил о культуре, о производственной пропаганде.

«Нам надо, – говорил он, – направить сейчас внимание на то, чтобы от интересов политических и военных всю агитацию и всю пропаганду перевести на рельсы хозяйственного строительства. Мы много раз это провозглашали, но еще недостаточно, и я думаю, что из числа тех мероприятий, которые за этот год Советская власть осуществила, особенно выделяется создание Центрального бюро производственной пропаганды при ВЦСПС, объединение его с работой Главполитпросвета, создание добавочных газет, построенных по производственному плану, не только с перенесением внимания на производственную пропаганду, но и организация ее в общегосударственном масштабе.

Необходимость организации ее в общегосударственном масштабе вытекает из всех особенностей политического момента. Необходимо это и для рабочего класса, и для профессиональных союзов, и для крестьянства; это есть самая громаднейшая необходимость нашего государственного аппарата, который нами использован далеко не достаточно для этой цели. У нас знания того, как нужно вести промышленность, как нужно заинтересовывать массы, книжных знаний об этом в тысячу раз больше, чем применения этих знаний на практике. Нам нужно добиться того, чтобы поголовно все члены профсоюзов были заинтересованы в производстве и чтобы они помнили, что, только увеличивая производство, повышая производительность труда, Советская Россия в состоянии будет победить»¹⁹⁸.

Далее он говорил о необходимости нового размаха убеждения, о необходимости убедить новые миллионы:

«Каждый, внимательно наблюдавший за жизнью деревни, в сравнении с жизнью города, знает, что мы корней капитализма не вырвали и фундамент, основу, у внутреннего врага не подорвали. Последний держится на мелком хозяйстве, и чтобы подорвать его, есть одно средство – перевести хозяйство страны, в том числе и земледелие, на новую техническую базу, на техническую базу современного крупного производства. Такой базой является только электричество.

Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны. Иначе страна остается мелкокрестьянской, и надо, чтобы мы это ясно сознали. Мы более слабы, чем капитализм, не только в мировом масштабе, но и. внутри страны. Всем это известно. Мы это сознали и мы доведем дело до того, чтобы хозяйственная база из мелкокрестьянской перешла в крупнопромышленную. Только тогда, когда страна будет электрифицирована, когда под промышленность, сельское хозяйство и транспорт будет подведена техническая база современной крупной промышленности, только тогда мы победим окончательно»¹⁹⁹.

«...Нам надо добиться в настоящий момент, – говорил Ленин далее, – чтобы каждая электрическая станция, построенная нами, превращалась действительно в опору просвещения, чтобы она занималась, так сказать, электрическим образованием масс»²⁰⁰.

«Но нужно знать и помнить, что провести электрификацию нельзя, когда у нас есть безграмотные. Мало того, что наша комиссия будет стараться ликвидировать безграмотность. Ею сделано много в сравнении с тем, что было, но мало в сравнении с тем, что нужно. Кроме грамоты нужны культурные, сознательные, образованные трудящиеся; нужно, чтобы большинство крестьян определенно представляло себе те задания, которые стоят перед нами. Эта программа партии должна стать основной книжкой, которая должна пойти во все школы. Вы получите в ней, рядом с общим планом проведения электрификации, специальные планы, написанные для каждого района России. И каждый товарищ, который поедет на места, будет иметь определенную разработку проведения электрификации в его районе, перехода из темноты к нормальному существованию. И, товарищи, можно и должно на месте сравнивать, разрабатывать, проверять данные вам положения, добиваясь того, чтобы в каждой школе, в каждом кружке на вопрос, что такое коммунизм, отвечали не только то, что написано в программе партии, а также говорили о том, как выйти из состояния темноты.

Лучшие работники, хозяйственники-специалисты исполнили данное им задание по выработке плана электрификации России и восстановления ее хозяйства. Теперь нужно добиться того, чтобы рабочие и крестьяне знали, как велика и трудна эта задача, как к ней нужно приступить и как за нее взяться.

Надо добиться того, чтобы каждая фабрика, каждая электрическая станция превратилась в очаг просвещения, и если Россия покроется густою сетью электрических станций и мощных технических оборудований, то наше коммунистическое хозяйственное строительство станет образцом для грядущей социалистической Европы и Азии»²⁰¹.

Так думал Ленин. Главполитпросвет старался развертывать шире производственную пропаганду. Им был издан ряд пособий по- пропаганде электрификации, издавались плакаты, устраивались совместно с профсоюзами широкие собрания. Мне запомнилось выступление одного крестьянина с Северного Кавказа: «Второй раз, – говорил он, – слышу я вот, что рабочие хотят поднимать производство. Удивительно мне это. Мы, крестьяне, считали, что рабочие только разоряют производство, а тут, я слышу, наоборот – дело идет. Приеду к себе – поеду по деревням и всем расскажу, что слышал сегодня на собрании».

Но на собрания, устраиваемые в Доме Союзов, в клубах, приходил лишь небольшой тогда актив рабочих. Производственную пропаганду нужно было приблизить к массам, вести ее на фабриках и заводах. Этого без профсоюзов сделать было нельзя. Вот почему центр производственной пропаганды был перенесен в ВЦСПС. Главполитпросвет должен был помогать профсоюзам. Работа продолжалась еще в 1921 г. При переходе к новой экономической политике это дело временно заглохло. Возродилось несколько лет спустя в новых формах, в новой обстановке, на базе поднявшейся промышленности.

1931 г.