Альтруистический потенциал лидера

Этот блок составили те качества, которые можно было бы назвать альтруистическими, – они позволяют лидеру работать на благо группы и, безусловно, полезны для нее: 1) кооперативность; 2) способность привлекать к сотрудничеству других людей; 3) социальная ответственность; 4) надежность.

1. Лидеры отличались от ведомых более высокой кооперативностью, что проявлялось:

а) в разных возрастах (данные по дошкольникам, подросткам, студентам);

б) у лидеров мужского и женского пола;

в) в форме способности работать для благополучия группы (у детских лидеров);

г) у выдающихся лидеров (их отличало высокое развитие корпоративного духа (Stogdill R. М., 1948)).

2. Но еще более важным, чем нацеленность на сотрудничество самих лидеров, является их способность привлекать к сотрудничеству других людей. Эти два качества не обязательно взаимосвязаны (лидер‑манипулятор «обходится» и без нацеленности на сотрудничество, хотя и такой вариант может быть полезен для группы), но их сочетание можно было бы назвать социоэмоциональным лидерским стилем.

В ряде работ выявилась такая способность лидеров привлекать людей к сотрудничеству (причем она проявлялась уже в дошкольном возрасте) и рассматривалась как составляющая лидерских способностей (Stogdill R. М., 1948).

3. Разным типам лидеров было свойственно чувство социальной ответственности:

♦ от школьников до взрослых;

♦ как мужчинам, так и женщинам;

♦ выдающимся деятелям (Stogdill R. М., 1948).

4. Некоторые типы лидеров также были надежными, заслуживающими доверия:

♦ студенческие лидеры;

♦ мужчины и женщины;

♦ все типы выдающихся деятелей, особенно религиозные лидеры (Stogdill R. М., 1948).

Хотя исследований по данному блоку качеств немного, но полученные результаты очень важны. Они демонстрируют, что кроме конкурентной модели лидерства, согласно нашей терминологии (см. Бендас Т. В., 2000), существует иная – кооперативная, альтруистическая.

Типологические паттерны личности лидера

Этот блок составили данные, которые можно было отнести к разным типам лидеров: 1) представителям разных возрастных периодов; 2) мужским и женским; 3) обычным и девиантным; 4) представителям различных сфер деятельности; различающимся: а) по стилю и б) по преобладающим характеристикам личности. Р. Стогдилл назвал этот блок «отличие паттернов лидерских черт в зависимости от ситуации», но нам такое название кажется неправомерным – некорректно считать «ситуацией» возраст, пол или род занятий. Все эти качества объединяло то, что в зависимости от типа лидера («ситуации» по Р. Стогдиллу) менялись и его личностные характеристики. Проанализируем вначале данные, приводимые Р. Стогдиллом.

Изменчивость черт лидера в зависимости от возраста и пола:

а) 12‑летние мальчики отличались стремлением рисковать, лидировать, активностью в играх, дружелюбием;

б) 15‑летние мальчики – стремлением рисковать, лидировать, активностью в играх, драчливостью;

в) 12‑летние девочки – юмором, стремлением рисковать, лидировать;

г) 15‑летние девочки – популярностью, дружелюбием, энтузиазмом, умением быть счастливыми, юмором, стремлением рисковать, лидировать (Stogdill R. М., 1948).

Отмечалось отличие лидеров по возрасту и полу, что совершенно естественно, но даже здесь можно заметить наличие не только различных, но и общих черт! Других данных изменчивости черт по данным параметрам не приводится.

Была зафиксирована изменчивость черт в зависимости от направленности лидера, что проявлялось:

а) в различии черт обычных и девиантных лидеров‑подростков, а также отличии мальчиков и девочек в этих двух группах (конкретные черты не приведены);

б) в различии черт у криминальных, армейских и студенческих лидеров (Stogdill R. М., 1948).

В зависимости от рода занятий лидеры обладали различными характеристиками:

а) сверхнормативная активность наблюдалась у спортивных лидеров, лидеров студенческих правлений, редакторов газет и участников студенческих клубов;

б) спортивные лидеры были самыми высокими и физически ловкими среди других типов лидеров, а редакторы газет – самыми молодыми и низкорослыми;

в) выдающиеся лидеры, относящиеся к разным типам (государственные, военные, религиозные, революционные), резко отличались друг от друга, особенно по физическим и эмоциональным качествам, но значительно меньше – по интеллекту, самоуважению и настойчивости;

г) различные личностные характеристики имелись у женских студенческих лидеров, относящихся к двум типам – социальному и религиозному лидерству (Stogdill R. М., 1948)).

Было обнаружено три лидерских стиля, давших название типам лидеров‑дошкольников: а) инструментальный (вовлекающий других детей в конструктивные игры); б) социальный (нацеленный на сотрудничество) и в) «гангстерский» (лидер добивался личных целей с помощью силы и подчеркнутого неуважения к другим (Stogdill R. М., 1948).

Очевидно, это одно из самых ранних упоминаний первых двух стилей (указанное исследование относится к 1935 году – раньше, чем было проведено исследование Куртом Левиным), да еще обнаруженных в столь юном возрасте! Примечателен и третий стиль, который только с натяжкой можно было бы отнести к авторитарным. Скорее он демонстрирует то, что мы называем конкурентной моделью лидерства.

Некоторые свойства личности, релевантные ситуации, преобладали у лидеров разных типов (по сравнению с нелидерами):

а) смышленость и уверенность в себе – у редакторов университетских газет;

б) интеллект и интеллигентность, неуверенность в себе – у членов дискуссионных клубов;

в) социализированность и интеллектуальная заурядность – у политических лидеров университетов;

г) экстраверсия – у женщин‑лидеров (Stogdill R. М., 1948).

Пожалуй, только в двух исследованиях речь шла об изменчивости личности лидера в зависимости от ситуации.

а) лидеры‑подростки мужского пола демонстрировали либо доминантность, либо подчиненность в школе и дома;

б) в начальной школе дети, которые становились лидерами в одной экспериментальной ситуации, не обязательно оставались ими и в другой, то же самое наблюдалось и в отношении нелидеров – они могли стать лидерами при изменении ситуации.

Но были и такие дети, кто становился лидерами в большинстве ситуаций, – их отличали (по мнению учителей) интеллект, живость, доброта (Stogdill R. М., 1948).

Других данных о влиянии ситуации на лидерство не приводилось. Нам представляется, что выводы, сделанные на основе ряда обзоров, в том числе и Р. Сто‑гдилла, об отсутствии личностных детерминант лидерства и о его ситуативной природе были несколько тенденциозными. Постараемся обосновать нашу позицию.

Ссылка на обзор К. Берда, обнаружившего из 79 черт совпадение только 5 % из них в 25 % исследованиях, недостаточно убедительна, так как:

а) не все 79 черт изучались в тех 20 исследованиях, которые подвергались анализу;

б) не было доказано, что это были одни и те же черты, – несмотря на развитие психологического инструментария, по‑прежнему остается сомнение в том, что личностные качества, изученные с помощью тестов и наблюдения, идентичны: это недавно на большом статистическом материале доказал А. Фейнгольд (Feingold A., 1994); тем более сомнительно сходство разных личностных перечней – эксперты могли вкладывать разный смысл в название личностной черты;

в) даже если одна черта из 79 (а их было обнаружено четыре) получила бы подтверждение в ряде исследований, уже это было бы ценно – важен не процент неподтвержденных черт (возможно, напротив, их было взято недостаточно много, чтобы найти то общее, что было у лидеров), а процент совпадений (а он был равен 25 % и больше), причем должны быть взяты такие исследования, в которых одни и те же черты изучались одними и теми же методиками.

Если обратиться к выводам, сделанным Р. Стогдиллом (Stogdill R. М., 1948), то зависимость личности лидера от ситуации была не единственной мыслью, содержащейся в них. Эта закономерность:

а) составляла 1/28 всех анализируемых черт;

б) была установлена в 15 % исследований;

в) при ближайшем рассмотрении к ней относятся всего два исследования;

г) остальные анализируемые черты имеют отношение не к ситуации, а к типологии лидерства.

Кроме ситуативной изменчивости лидерства была получена масса данных об устойчивости личностных характеристик лидеров.

Так, в 13 % исследований (почти столько, сколько составляют работы по ситуации) лидеры превосходили нелидеров: по интелекту, эрудиции, надежности, ответственности, активности, социоэкономическому статусу.

В 8 % случаях (а это более 10 работ) лидеры отличались от нелидеров: по общительности, инициативности, настойчивости, знанию того, как нужно добиться цели, уверенности в себе, чувствительности к ситуации, способности к сотрудничеству, популярности, адаптивности, вербальным способностям.

По нашему мнению, это очень большой перечень. Еще более впечатляющей была бы картина, если учесть тип лидера. Правда, слишком малая представленность некоторых типов лидеров (дошкольных – всего 3 работы; женских, девиантных, религиозных, вообще выдающихся деятелей – не более 2–3 работ) не позволяет делать достоверные выводы. Более изученными оказались школьные и студенческие лидеры мужского пола. Поэтому большинство полученных данных по личностным характеристикам следует отнести именно к этому типу лидеров.

Мы намеренно приводим данные исследований в «процентном выражении», чтобы сопоставить результаты, хотя считаем, что здесь «процентомания» не совсем уместна: речь должна прежде всего идти об однородности сопоставимых данных – сравнивать дошкольников, которые являются лидерами детских игр (и изучались с помощью наблюдения), и выдающихся религиозных лидеров прошлого (изучавшихся посредством биографического метода, к примеру) просто абсурдно.

Вывод о том, что личностные характеристики лидеров, принадлежащих к разным типам, различаются, по нашему мнению, следует отнести не в пассив, а в актив «теории черт». Этот вывод позволил перейти от глобального, нерасчлененного представления о лидерстве к дифференцированному его изучению по возрасту, полу, роду занятий, типу направленности, стилю и т. п.

Так, примерно в это же время появилось самостоятельное ответвление в лиде‑рологии – изучение лидерского стиля. В 1939 году Курт Левин и его ученики Р. Липпитт и Р. Уайт, исследуя 10‑летних мальчиков, обнаружили три стиля лидерства (эти стили впоследствии стали называть классическими):

♦ авторитарный;

♦ демократический;

♦ либеральный (Мескон М., Альберт М., Хедоури Ф., 1992; Handbook of personality theory and research, 1968).

В дальнейшем исследователями были предложены и другие лидерские стили.

Мы вовсе не считаем, что «теория черт» была права в представлении о существовании универсальной лидерской черты.

Но вывод об отсутствии такой черты привел не только к тому, что это направление перестало существовать в зарубежной лидерологии после 1948 года, но и к тому, что возникла угроза непосредственно личностному подходу.

Сам Р. Стогдилл спустя четверть века с горечью констатировал, что обзоры К. Берда, В. Иен Кинза и его самого использовались как доказательство ситуативной природы лидерства и привели к недооценке личностного фактора (Stogdill R. М., 1948).

В целом во второй четверти этого столетия были заложены важные основы современной лидерологии, и изучение личностных характеристик, установление их связи с лидерством – одно из достижений. Кроме того, появилась нацеленность на создание специальных методик, предназначенных для изучения лидерства.

Важной была также постановка вопроса о том, с кем сравнивать лидеров – с нелидерами или последователями (это были совершенно разные испытуемые: последователи могли подражать лидеру, стремиться быть на него похожими, чего нельзя сказать о «нелидерах» – равнодушных или враждебных по отношению к лидеру). Все эти тенденции проявились в третьей четверти XX века.