Отечественные исследования

В отечественной психологии период 1920‑1930‑х годов, параллельный рассматриваемому в зарубежной науке, – это время расцвета педологии, психотехники, рефлексологии, реактологии, зоопсихологии. Представители этих направлений интересовались и проблемой лидерства (которое тогда называлось вожачест‑вом – не боялись исследователи того времени упреков в биологизаторстве?). Выдвигалась идея изучения личности лидера, создавались методики для этого, разрабатывались различные типологии лидеров.

Так, известный зоопсихолог В. А. Вагнер (1929) в своей типологии людей кроме стадного и социального типов особенно выделил вожаческии, для которого были характерны повышенная половая функция, эгоизм, честолюбие (Социальная психология: История, теория, эмпирические исследования, 1979). Нетрудно заметить отдельные аналогичные черты, которые прослеживаются у вожака стада животных.

А. С. Залужный выделял следующие типы вожаков: ситуативный и постоянный; организатор и дезорганизатор. Он также рассматривал генезис вожачества, начиная с дошкольного возраста. Кроме того, он создал свою знаменитую методику по изучению организованности детского коллектива, где в качестве важного показателя этой организованности выделял наличие в группе хороших вожаков с большим опытом (Залужный А. С, 1928; Залужный А. С, 1930; Залужный А. С, 1931; Логвинов И. Н., 1996), и задания, предлагаемые группе, позволяли в том числе выявлять и ее лидеров, что и было позднее продемонстрировано нами при создании нашего модифицированного варианта этой методики (Бендас Т. В., 1982; Бендас Т. В., 1986; Бендас Т. В., 1992; Бендас Т. В., 1998; Бендас Т. В., 1999; Бендас Т. В., 2000; Бендас Т. В., 2003; Бендас Т. В., Нагаев В. В., 1980; Бендас Т. В., Шиловский А. П., 1990) на основе идей этого выдающегося исследователя с трагической судьбой.

Д. Б. Эльконин также составил свою типологию вожаков: организаторы, диктаторы, эмоциональные организаторы, интеллектуальные рационализаторы (Ко‑ломинский Я. Л., 1976).

Психотехник Н. А. Витке обратил внимание на роль личности руководителя коллектива, разработал типологию стилей руководства (см. Социально‑психологические проблемы производственного коллектива, 1983).

Важный вклад в отечественную лидерологию внес Е. А. Аркин. Этот вклад состоял в следующем.

1. В понимании вожака, которое отличалось от взглядов 3. Фрейда (о сексуальных влечениях массы к вожаку): «…Ребенок не потому стал вожаком, что его полюбила масса, а масса полюбила его за то, что он стал вожаком» (Аркин Е. А., 1927, с. 29); сила его в том, что он питает детскую активность и сам питается ею; влияние вожака не абсолютизировалось, а в этом влиянии на группу подчеркивалась роль и других членов группы.

2. В создании программы‑методики для изучения вожачества. Основу этой программы составляла так называемая личная карточка вожака, в которой должны были найти отражение 23 качества: пол, возраст, национальность, профессия и социальное положение родителей, внешний облик, жестикуляция и мимика, речь, состояние здоровья, конституция, мышечная сила, координированность движений, нервная система, умственный уровень, инициативность, изобретательность, техническая сноровка, степень уверенности в своих силах, индивидуалистические влечения, социальные проявления, в чем проявилось влияние на детскую массу, на какое число детей распространилось влияние, длительность влияния, какие моменты способствовали возвышению вожака.

3. В изучении половых различий детских лидеров (впервые в отечественной науке). Е. А. Аркин установил, что в большинстве детских групп вожаками становились мальчики; девочки же были вожаками «группок», не распространяя своего влияния на всю группу детей (заметим, что тонко подмечены различные возможности стать лидером у девочки и мальчика, аналогичные тем, что имеются у самок и самцов в стаде животных, – см. материал главы 1).

Решающее значение в таком влиянии у мальчиков‑вожаков имели их инициативность и техническая сноровка, а девочкам были свойственны другие особенности (Аркин Е. А., 1927).

Обращались к проблеме вожачества и П. П. Блонский, и А. С. Макаренко и др. К сожалению, исследования прекратились в конце 1930‑х годов, когда были запрещены педология и психотехника, а социальная психология как отдельная область психологии была объявлена ненужной (Кузьмин Е.С., 1967; Социальная психология: История, теория, эмпирические исследования, 1979). В отечественной лидерологии возник вынужденный перерыв до середины 1960‑х годов.

Анализ работ отечественных психологов показывает, что в 1920‑1930‑е годы наши ученые были знакомы с зарубежными работами того же периода, что направленность тех и других исследований имела общие черты: изучение личности, половых различий лидеров, создание типологий. Однако начиная уже с XX века отечественная лидерология имела и свою специфику, отличаясь самобытностью и своеобразием идей, и разработки российских ученых нередко опережали разработки их зарубежных коллег. Но подобная самобытность имела и свои минусы. Малое количество исследователей и их порой вынужденная дистанцированность от зарубежной науки (по идеологическим соображениям) привели к потере связи с этой наукой, с ее достижениями. Этот разрыв был преодолен только в 1960‑х годах. Причем новые лидерологи не забыли и достижений отечественных психологов – их влияние можно проследить в лениградско‑петербургской и курско‑кост‑ромской социально‑психологических школах.