Лидерство и уровень развития группы

Господствующим в рассматриваемый период был подход к лидерству с позиций уровня развития группы. Такой подход отсутствовал в зарубежной науке и был целиком заслугой отечественной лидерологии. Он реализовывался в школах Е. С. Кузьмина (1967), Л. И. Уманского (1980), А. В. Петровского (1980), Р. Л. Кричевского (1977) и др.

Так, А. С. Чернышев (1980), а также Е. М. Зайцева (1976) установили различие процессов лидерства в группах разного уровня развития: в группах высокого уровня (в отличие от групп среднего и низкого уровней):

♦ лидеров было больше;

♦ были представлены все их типы;

♦ это продуцировало появление новой функции у лидера‑организатора – интеграции лидеров разных типов.

В группах среднего и низкого уровней отсутствовало лидерство, которое авторы назвали «моральное лидерство».

В исследованиях Т. В. Бендас (1981а; 19816; 1983; 1984) было обнаружено, что наибольшее количество стихийных лидеров выдвигалось в условиях естественного эксперимента в группах среднего уровня организованности, а наименьшее – в низкоорганизованных группах; личностные характеристики лидеров групп разных уровней также отличались.

А. В. Петровский (1980) предложил теоретическую топологическую модель деятельностного опосредствования лидерских черт, что позволило по‑новому взглянуть на старую проблему – «личность лидера». Согласно модели, для каждого типа группы выделялся определенный набор личностных характеристик, которые важны для лидера или руководителя этой группы (рис. 2).

В диффузных группах низкого уровня развития с антисоциальной направленностью и отсутствием деятельностного опосредствования (фигура III) ожидался:

а) бедный набор качеств, достаточно однородных (физическая сила, агрессивность, самоуверенность, жесткость, авторитарность);

б) совпадение лидера и социометрической «звезды».

В группах с положительной направленностью, но не добившихся высокой продуктивности (фигура IV), предполагалась подобная картина:

а) набор качеств также бедный, но иной, чем в первом случае, – здесь эти качества важны для общения, а не для деятельности (интеллектуальное превосходство, доброта, сострадание, внешняя привлекательность);

б) совпадение лидера и социометрической «звезды».

В группах наивысшего уровня развития (фигура I) ожидался:

а) сложный набор нравственных личностных характеристик лидера, а также широкая их вариативность (в зависимости от специфики деятельности) и компенсация одних качеств другими;

б) несовпадение лидера и социометрической «звезды».

В группах низкого уровня развития типа корпорации – с антисоциальной направленностью, но с деятельностным опосредствованием межличностных отношений (фигура II) предполагался также:

а) любой набор качеств руководителя, поскольку главным является позиция лидера, а не его личность;

б) маловероятное совпадение лидера и социометрической «звезды».

Нам, к сожалению, неизвестно, была ли осуществлена экспериментальная проверка этой модели в школе А. В. Петровского, но в наших исследованиях, в частности, было установлено совпадение лидера и социометрической «звезды» в низко‑организованных студенческих группах. Однако лидеры групп разного уровня развития отличались не столько богатством или бедностью набора качеств, сколько степенью их выраженности (Бендас Т. В., 1981а; 19816; 1983; 1984).

Обращаем внимание на тот факт, что тот перечень личностных характеристик лидера, который предполагал А. В. Петровский в первом случае (за исключением отсутствующей сексуальной привлекательности), почти полностью соответствует модели лидерства, которую мы назвали «конкурентной», а во втором случае (исключая опять же привлекательность) – «кооперативной» модели лидерства.