§ 12. Анаксимен

Анаксимен, также уроженец Милета, слывет у позднейших писателей учеником Анаксимандра, влияние которого явственно сказывается на нем. Время его жизни ⁴ приходится, согласно Аполлодору,

¹ Гипотезы Анаксимандра о величине и отдаленности звезд обсуждает Die 1s, Arsh. f. Gesch. d. Phil. X, 228 и ел.

² Согласно Aët. V, 19, 4 (Doxogr. 430), по учению Анаксимандра, первые животные возникли во влаге и были окружены колючей корой, которую они сбросили с себя при переходе на землю.

³ Ueber Anaximandros Werke, 3 Abt. II, стр. 195 и ел.

⁴ На основании исправленного Дильсом указания II i p pol у t. Refut. haer. Ι, 7, что его ακμή («расцвет» = 40-му году жизни) приходится на О1. 58, 3 (546/5 до Р. X.) и при допущении, что даты у Диогена II, 3 перепутаны и что γεγένηται обозначает ακμή.

Очерк истории греческой философии 47

на период между 585/4 и 525/4 до Р. X. Из его сочинения, написанного ионийской прозой, сохранился лишь небольшой отрывок.

В своей физической теории Анаксимен уклоняется от Анаксиман-дра в том отношении, что в качестве первоначала он признает не безграничное вещество без какого-либо определения, подобно Анакси-мандру, а, вместе с Фалесом, — качественно определенное вещество; но, с другой стороны, он примыкает к Анаксимандру в том отношении, что выбирает такое вещество, которое, по-видимому, обладает существенными свойствами Анаксимандрова первоначала, именно безграничностью и непрерывным движением. То и другое присуще воздуху. Он не только простирается в беспредельность, но вместе с тем находится в постоянном движении и изменении и является (согласно древнему представлению, по которому душа совпадает с дыханием) основой всей жизни и всякого движения в живых существах. «Как воздух, в качестве нашей души, держит нас, так веющее дыхание (πνεύμα) и воздух объемлет весь мир» (Anax. y Aët. I, 3. 4 [Doxogr. 278]). В силу своего безначального и бесконечного движения воздух претерпевает изменение, которое бывает двояким: разрежением (μάνωσις, αραίωσις) или размягчением («χαλαρόν») и сгущением (πύκνωσις) или уплотнением (συστέλλεσθαι). Первое есть вместе с тем нагревание, последнее — охлаждение. Через разрежение воздух становится огнем, через сгущение — ветром, далее тучами, водой, землей, камнями; эту мысль Анаксимен, вероятно, ближайшим образом извлек из наблюдения атмосферных процессов и осадков. При возникновении мира сперва образовалась Земля, которую Анаксимен представлял себе плоской, наподобие диска, и потому висящей в воздухе; поднимающиеся от нее испарения, разрежаясь, становятся огнем; части этого огня, сжатые воздухом, суть звезды; имея форму, подобную Земле, звезды (если только здесь не имеются в виду планеты), витая в воздухе, вращаются вокруг Земли боковым движением, подобно шляпе, которую вертишь вокруг головы. Вместе с Анаксиман-дром и Анаксимен, согласно достоверному преданию, принимал смену миротворения и мироразрушения.

§ 13. Позднейшие приверженцы древ неионийской

школы. Диоген

Школа, которую основали милетские философы в шестом веке, встречается нам еще и в пятом. Гиппон,* который жил во второй трети пятого века, считал вместе с Фалесом воду или, точнее, влажное (υγρόν) первовеществом мира; при этом он руководился ' прежде всего

¹ Согласно свидетельству Феофраста, приводимому у Simpl. Phys. 23, 18 и ел. Aët. I, 3, 1 (Doxogr. 276, ср. 220); это свидетельство в отношении Фалеса основано

48 Эдуард Целлер

аналогией животной жизни, и считал также душу влажностью, возникшей из семени. По его учению, из воды произошел огонь, а из преодоления воды огнем — мир. К Анаксимену примыкал неизвестный в других отношениях Идей, который объявлял воздух пер-вовеществом; упомянутые на стр. 45 прим. 2, сообщаемые Аристо-телсм воззрения ближе всего подходят к его учению (ср. Diels, «Vorsokr.» I, 327, 30). Еще в 430 г. Д и о г е н из Аполлонии,* который, согласно сообщению Феофраста (Doxogr. 477), эклектически примыкал одновременно к Анаксагору и Левкиппу, сделал попытку защитить монистический материализм Анаксимена против учения Анаксагора о мирообразующем духе; он доказывал, что воздуху присущи те свойства, которые Анаксагор считал возможным приписывать только духу.** А именно, с одной стороны, необходимо допустить единое общее вещество всех вещей, так как иначе не было бы возможно никакое смешение и взаимодействие вещей (это соображение Диоген, по-видимому, противопоставляет учениям Эмпедокла и Анаксагора); с другой стороны, именно это вещество должно быть также мыслящей и разумной сущностью, о чем свидетельствует отчасти его целесообразное распределение, отчасти и в особенности — жизнь и мышление людей и животных; и именно эти признаки соединены в воздухе. Воздух все проникает и (в качестве души) создает в животных жизнь, движение, мышление. Поэтому, согласно Диогену, он есть невозникшая, безграничная, разумная сущность, которая всем руководит и все упорядочивает. Все вещи суть только видоизменения (έτεροιώσεις) воздуха. Точнее, изменения воздуха состоят (как учил Анаксимен) в разрежении и сгущении, или — что то же самое — в нагревании и охлаждении. Более плотное и тяжелое опустилось вниз, более легкое поднялось кверху, и выделились две массы, из которых в дальнейшем процессе, в силу вращения, обусловленного теплом, возникла Земля и звезды. Из земной тины (вероятно под влиянием солнечной теплоты) произошли растения, животные и люди; душа живых существ состоит из воздуха, который хотя и не столь горяч, как воздух солнца, но значительно горячее атмосферного воздуха. Различные свойства этого воздуха определяют свойства различных видов живых существ. Диоген пытался не без остроумия объяснить из своей теории явления телесной и душевной жизни, в особенности кровообращение (сохранилось его точное описание системы сосудов; ср. Fr. 6), деятельность органов чувств и мышление. Вместе с древними ионийцами и Гераклитом од также допускал бесконечный ряд сменяющихся во времени миров. Что ею учение быстро распространилось в широких кругах, об этом свидетельствует его осмеяние в «Облаках» Аристофана (см. особенно V, 225 и ел., 264. 828 и ел.).

на догадке, но в отношении Гиппона, по-видимому, прямо опирается на его сочинение.

Очерк историй греческой философии 49

В. Пифагорейцы