§14. Пифагор и его школа

I

История Пифагора уже рано была затемнена, и с течением времени все более затемнялась столь многими неисторическими сказаниями и догадками, в его учение было внесено так много позднейших элементов — в особенности со времени возникновения неопифагорейской школы и широко использованного ею приема сочинения подложных пифагорейских писаний, — что нужна самая осторожная критика, чтобы выделить из дошедших до нас сведений неисторические части. Со значительной степенью достоверности можно установить в истории пифагорейской школы и ее основателя ¹ лишь немногие основные пункты, а в отношении ее учения — лишь элементы, которые засвидетельствованы подлинными отрывками Филолая,² сообщениями Аристотеля и указаниями позднейших доксографов, источник которых мы вправе усматривать в Феофрасте.³

Пифагор, сын Мнесарха, родился в Самосе, куда его предки, тирренские пеласги,* переселились из Флиунта. Из неточных, значительно расходящихся между собой указаний о времени его жизни, по-видимому, ближе всего к действительности стоят сведения, имеющие своим источником, вероятно, Аполлодора (см. Jakoby, Apollodors Chronik, стр. 215 и ел.); согласно им, он родился в 571 /О году, прибыл в Италию в 532/1 и умер в 497/6 году в 75-летнем возрасте. Уже Гераклит называет его ученейшим мужем своего времени;⁴ но как и

¹ Об известных нам греческих биографиях llnqmropa см. выше.

² Все отрывки Филолая обработал Бек (В ос k h, Philolaos d. Pythagor. Lehren, 1819); после того, как я показал подложность части этих отрывков, Schaarschmidt (Die angebliche Schriftstellerei des Philolaos, 1864) пытался доказать подложность всех отрывков вообще; я, после многократного исследования, убедился в подложности фрагментов, относящихся к книге περί ψυχής («о душе») и подлинность остальных фрагментов, отчасти использованных уже Аристотелем. Ср. Phil, der Griech. Ι , 287 и ел., 371 и ел., 416 и ел.

³ Из новейших изложений пифагорейской философии следует упомянуть, наряду с известными более общими трудами, С ha igne t Pythagore et la philosophie pythagor. (2 тома, 1873), как тщательную работу, которая, однако, все же еще слишком доверяет недостоверным сведениям. Некритичной и романтической книгой Рёта (Röth, Geschichte unserer abendländischen Philosophie, т. 2, 1858) можно пользоваться лишь с величайшей осторожностью.

⁴ Fr. 129 D. - 17 Byw. y Diog. VIII, 6 (русск. пер. Фрагменты Гераклита, 129, стр. 46—47): Πυθαγόρης Μνησάρχου ίστωρίην ΐρκησεν ανθρώπων μάλιστα πάντων και έκλεξάμενος ταύτας τας συγγραφας (вместо этого Гер., вероятно, сказал ταύτα) έποιήσατο εαυτού σοφίην πολυμαθείην κακοτεχνίην. («Пифагор, сын Мнесарха, упражнялся в знании более всех людей и, сделав для себя выбор, создал себе мудрость — много-знание, злохудожество»). Дильс (Vorsokr. II, 660) заходит слишком далеко, признавая подложным весь этот фрагмент. Многосведущим Пифагор является и у Гераклита, Fr. 40. Ср. также H er od. IV, 95: Ελλήνων ου τω άσΟενεστάτω σοφιστή ΠυΟαγόρη («один из сильнейших греческих мыслителей, Пифагор»).

50 ______ Эдуард Целлер

откуда он почерпнул свои знания — это нам неизвестно. Указания позднейших авторов, что он предпринимал с образовательной целью путешествия в восточные и южные страны, исходят от недостоверных свидетелей, возникли поздно и среди (упомянутых на стр. 32 и сЛ.) подозрительных обстоятельств; и потому они должны считаться не сведениями, основанными на историческом воспоминании, а лишь догадками, поводом к которым послужили в особенности учение о переселении душ и некоторые орфико-пифагорейские обычаи.'Более древнему преданию, по всем признакам, не было ничего известно даже о пребывании Пифагора в Египте, которое само по себе не содержит ничего невозможного. Первое упоминание о нем встречается в пышной речи Исократа, которая сама не притязает на историческую правдивость (Busir. 11, 28, ср. 33); Геродот (II, 81. 123, ср. с. 49, 53), по-видимому, еще ничего не знает о пребывании философа в Египте; а в отношении Платона и Аристотеля в особенности мало вероятно (согласно сказанному на стр. 33), чтоб они выводили из Египта столь влиятельную систему как пифагореизм, учение о переселении душ, которое Пифагор будто бы узнал в Египте,¹ было известно грекам и до него, тогда как оно было чуждо египетской религии (вопреки Her od. Π, 123). Более вероятно, хотя все же не вполне достоверно указание (засвидетельствованное для эпохи начиная со второй половины 4-го века у Diog. I, 118 и ел.), что учителем Пифагора был Ферекид; и если известие, что Пифагор был учеником Анаксиман-дра (у Porphyr, vita Pyth. 2. 11), само по себе, по-видимому, основано не на историческом предании, а на простой догадке, то все же отношение пифагорейской математики и астрономии к соответствующим учениям Анаксимандра (ср. выше стр. 45) свидетельствует о его знакомстве с милетским философом. После того как Пифагор, по-видимому, начал свою деятельность уже на родине, он нашел для нее главное поприще в Нижней Италии. Он поселился в Кротоне и основал здесь союз, который встретил множество приверженцев среди италийских и сицилийских греков. Позднейшее сказание изображает дело так, что он выступил в этих местах в качестве пророка и чародея, и что его школа была союзом аскетов, которые жили на коммунистических началах, подчиняясь строгой дисциплине ордена, воздерживаясь от употребления мясной пищи, бобов и шерстяной одежды и свято храня тайны школы. Для исторического анализа пифагорейский союз является прежде всего одной из форм тогдашних организаций мистерий: средоточием его служили «Оргии», о которых упоминает Геродот (II, 81); его главным догматом было учение о переселении душ, о котором говорит уже Ксенофан (Fr. 7 у Diog. VIII, 36). От пос-

¹ Попытка Шредера (L. v. Schröder, Pythagoras und die Inder, 1884) вынести пифагорейское учение о переселении душ из сходного с ним во многих отношениях индусского учения должна быть также признана неудачной.

Очерк истории греческой философии 5/

вященных требовалась чистота жизни (Πυθαγόρειος τρόπος του βίου, «пифагорейский образ жизни», Платон, Resp. X, 600 В); которая, однако, согласно наиболее достоверным свидетельствам, сводилась лишь к немногим и легко выполнимым воздержаниям. От всех других сходных явлений пифагорейский союз отличался тем этически-реформаторским направлением, которое Пифагор придал мистическим догматам и культу, стремлением привить своим членам, по образцу дорийских "нравов и воззрений, телесное и духовное здоровье, нравственность и самообладание. В связи с этим стремлением стоит не только культивирование многих искусств и знаний, напр, гимнастики, музыки, медицины, но и научная деятельность, в которой упражнялись члены союза, по примеру его основателя; и даже независимо от какой-либо тайны школы, в этой деятельности редко могли участвовать посторонние лица, не принадлежавшие к союзу. Математические науки имели вплоть до начала 4-го века своим главным средоточием пифагорейскую школу, и к ним примыкало то физическое учение, которое и у пифагорейцев образует существенное содержание их философской системы. А что этическая реформа, которой домогался Пифагор, должна была тотчас же стать и политической реформой — это для греков той эпохи было само собой понятно. В политике пифагорейцы, согласно всему духу своего учения, были защитниками дорийско-аристократических учреждений, направленных на строгое подчинение личности интересам целого. Однако, эта политическая партийная позиция пифагорейского союза уже рано подала повод к нападениям против него, которые побудили еще самого Пифагора переселиться из Кротона в Метапонт, где он и закончил свою жизнь; и позднее, после многолетних трений, вероятно около 440—430 г. до Р. X., сожжение дома, в котором собирались пифагорейцы, послужило сигналом для преследований, которые распространились по всей Нижней Италии и в которых многие пифагорейцы погибли, а остальные бежали в разные стороны. К этим беглецам, через которых средняя Греция впервые ознакомилась с пифагореизмом, принадле?кали Φ и л о л а и (см. выше стр. 49 прим. 2) и Л и с и д, учитель Эпаминон-да,* которые оба жили в Фивах. Учеником первого был Еврит, учеников которого Аристоксен называет последними пифагорейцами. В начале 4 века мы встречаем в Таренте К л и н и я, и вскоре после этого — знаменитого Α ρ χ и т а, благодаря которому пифагореизм снова приобрел власть над могущественным государством. Но, по-видимому, вскоре после него пифагореизм, который в древней Академии слился с платонизмом, в пределах пифагорейского союза в Италии совершенно пал, тогда как пифагорейские мистерии (ср. § 91) сохранились и даже получили большее распространение.

52 Эдуард Целлер