М.А. Чешков глобализация: сущность, нынешняя фаза, перспективы

ПОНЯТИЯ:

Глобализация — процесс сочленения различных компонентов человечества в ходе его эволюции в противоположность процессу дифференциации человечества.

Глобальная общность человечества — бытие и сознание человечества как продукта антропосоциогенеза, принимающие различные исторические формы.

Г

лобализация как процесс нарастающей (по всем азимутам) взаимосвязанности человечества за последние примерно два десятилетия прошла (особенно в ее экономическом измерении) половину кондратьевского цикла: фаза повышения, начавшаяся в 80-е годы, сменилась с середины 90-х фазой понижения, а весь цикл (или так называемая длинная волна) должен завершиться в 20-е годы XXI века. На стыке двух фаз, или на переломе «длинной волны», и возникает ощущение того, что глобализация заканчивается, исчерпывает себя, — кое-кто уже заговорил о постглобализации. Представление о закате глобализации основано на отождествлении этого процесса лишь с его одним, хотя и, безусловно, важным измерением — экономическим, а также на непонимании его циклической природы. Иначе говоря, видеть в глобализации исчерпавший или исчерпывающий себя процесс можно лишь при одномерном, редукционистском к ней подходе как разновидности «трендового» движения, при отказе анализировать ее долгосрочную логику. Тем самым идея финальности глобализации обнаруживает, на мой взгляд, искаженное или даже ложное представление об этом явлении. Широко распространившийся образ умирающей глобализации следует отнести на счет не столько научного, сколько массового сознания. Действительно, глобалистское сознание как особая форма мирового общественного сознания выработало за последние 20 лет устойчивые стереотипы, образующие в совокупности то, что можно назвать глобалистской мифологией.

Глобалистская мифология

Это совокупность противоречивых и даже взаимоисключающих стереотипов, созданных как господствующими (mainstream), так и различными оппозиционными и альтернативными формами сознания и общественными движениями, которые заявили о себе к началу 90-х годов. Кстати, российское общественное сознание, хотя и весьма неоднородное, явно тяготеет к оппозиционному полюсу, тем более что в нынешней России, отмечает Григорий Померанц, все ощутимее «дует ветер обособления»⁴⁵. Столкновение двух полюсов глобалистской мифологии вылилось в острую международную дискуссию (так называемый global talk), в ходе которой на поверхность всплыли все основные постулаты господствующей мифологии. Согласно им — глобализация — это процесс:

• неизбежный, фатально предопределенный;

• универсализирующий или нивелирующий все различия — от экономических до культурных;

• тождественный вестернизации или американизации;

• однонаправленный, то есть безальтернативный;

• стирающий не только различия, но и неравенства и устраняющий суверенное «территориальное» государство.

В оппозиционных построениях все эти стереотипы глобалистского мэйнстрима выступают как бы в перевернутом виде. Глобализация предстает в них процессом.

• не предопределенным или неизбежным, а обратимым;

• имеющим альтернативу в виде национальных и почвеннических идентичностей, противополагаемых вестернизации и американизации;

• углубляющим неравенства и расчленения в сложившемся мироустройстве, которое трансформируется в систему, где господствует глобальный корпоративный капитализм.

Как видим, глобалистская мифология с ее дуальной структурой вновь возрождает поляризованное, дихотомическое видение мира, в результате чего теряет позиции идея относительности, релятивизации бинарных оппозиций (Жак Деррида), которая преобладала в конце 80-х — начале 90-х годов. Тем самым глобалистское миросознание способно реанимировать мышление времен холодной войны, чреватое пришествием нового «ледникового периода». Такая опасность исходит как от господствующих стереотипов с их установкой на единый универсальный мир, так и в не меньшей мере от оппозиционных мифов, которые ищут опору в «почве» и в доглобализационном мироощущении. Сходные угрозы характерны и для нынешнего российского сознания, в котором бум радикальных тьермондистских представлений сочетается с романтизацией-идеализацией советского тоталитарного прошлого. Чтобы преодолеть эти опасности или хотя бы их блокировать, необходимы заметные усилия научного сознания, и в первую очередь в той новой отрасли, которую условно именуют глобалистикой.