Место россии в большой политике

На протяжении веков Россия и — особенно после 1945 г. — Советский Союз — доминировали в Евразии в военно-политическом и, с известными оговорками, в экономическом отношениях. Только массированное присутствие США уравновесило советское преобладание по разделительным линиям, возникшим в итоге Второй мировой войны (и разрезавшим надвое несколько стран, включая Германию, Корею, Вьетнам и Китай). Начиная с 60-х годов Западная Европа с запада, а Китай с востока тоже стали более или менее самостоятельно противостоять СССР, но вплоть до конца 80-х годов его превосходство оставалось бесспорным. С давних времен Российская империя расширялась за счет территорий, отнятых у ослабленных или потерпевших военное поражение других великих держав и империй.

Коренное отличие предстоящего в обозримом будущем периода состоит в том, что вне постсоветского пространства Россия будет, очевидно, иметь дело с рядом государств или союзов с превосходящими (или сравнимыми) экономическим потенциалом, населением и вооруженными силами. На западе — расширяющийся Европейский Союз с населением в 2.6 и ВВП — в 11 раз превосходящими российские¹⁴³. В военной области НАТО, вероятнее всего, придвинется к границам России в процессе присоединения новых членов. В следующие десять — пятнадцать лет в дополнение к тройному или даже пятикратному превосходству над Россией в обычных вооружениях в Европе НАТО, вероятнее всего, будет сохранять существенное превосходство и в ядерном оружии. (Составит ли стратегическое превосходство Запада 30%, или будет двойным или тройным — зависит от будущих договоров по контролю над вооружениями и финансирования российских стратегических сил.) Учет качественных моментов делает это превосходство еще более значительным, чем следует из количественных сопоставлений.

И это, несомненно, радикальное смещение стратегического баланса в Европе. Менее десяти лет назад советские ударные танковые армии стояли в центре Германии, в двух днях броска от Ла-Манша, Варшавский Договор имел тройное превосходство над НАТО по обычным силам, двойное — по оперативно-тактическому ядерному оружию, а в отдельных аспектах — и по стратегическим ядерным силам над США. Сам СССР по обычным вооруженным силам в два раза превосходил все силы НАТО в Европе вместе взятые.

Тем не менее, обычная или ядерная война с НАТО остается немыслимой, каковы бы ни были политические трения между Россией и Западом, возникающие из-за расширения НАТО. Россия сильно зависит от США и ЕС в области кредитов, инвестиций и технологического содействия. При всех противоречиях вокруг расширения НАТО и других проблемах Россия и Запад сотрудничают в деле поддержания мира в Боснии и других вопросах международной безопасности, Москва имеет своего официального представителя в штаб-квартире НАТО, в рамках программы «Партнерства ради мира» проводятся совместные военные учения.

На южных рубежах Турция, Пакистан и Афганистан (с гораздо меньшей вероятностью — Иран) по отдельности или в каком-либо сочетании могут в будущем создать проблемы для безопасности России. Скорее всего, эта угроза проявится не непосредственно, а в форме поддержки направленных против России или ее союзников режимов, движений или решении отдельных вопросов в Закавказье и Центральной Азии. Возможно также, что эти государства будут поддерживать сепаратистские движения против федерального правительства России (как в Чечне) или против дружественных России режимов (как в Таджикистане). Что касается численности сил общего назначения в регионе, то российская армия и флот в ближайшее время утратят свое былое превосходство, а по некоторым категориям будут уступать соседним государствам. Одновременно Россия сохранит качественное военное превосходство над любым из этих противников; впрочем (как показал опыт афганской, вьетнамской и чеченской войн), такое превосходство не гарантирует победы.

В то же время Россия расширяет торговлю с Турцией и имеет немалые взаимные экономические интересы с прибрежными государствами бассейна Черного и Каспийского морей. Иран — партнер России в большинстве экономических и политических проблем региона и один из главных потребителей российского экспорта оружия и мирных ядерных технологий. Проблема маршрутов нефте- и газопроводов, сегодня порождающая наибольшие противоречия в региональной политике, в дальнейшем может стать связующим звеном взаимной выгоды для заинтересованных государств. Однако этому помешало бы расширение зоны нестабильности во всем огромном регионе, простирающемся от Балкан, через Закавказье и Северный Кавказ, до Таджикистана и Афганистана, обострение соперничества там между Россией и другими крупными державами.

На Дальнем Востоке две державы — Япония и Китай — будут в дальнейшем оказывать глубокое воздействие на интересы России в области международных отношений и безопасности. Япония превосходит Россию по экономическим показателям в 5 раз и уступает ей в населении на 30%, а Китай опережает Россию соответственно в 4 и 8 раз. Сибирь и Дальний Восток России мало населены, но богаты колоссальными природными ресурсами, тогда как и для Китая, и для Японии недостаток собственного сырья и экономически используемой территории при растущем населении является главной национальной проблемой. К тому же обе державы имеют с Россией открытые или латентные территориальные споры.

Трудно, однако, предположить, что Япония попытается силой захватить Курильские острова или Сахалин, и тем более — без поддержки со стороны США, которые едва ли стали бы поощрять подобные действия. В случае крутого политического поворота, ремилитаризация Японии и возрождение ее экспансионистской стратегии вызвали бы серьезные изменения ситуации на Дальнем Востоке, что потребовало бы от России глубоко пересмотреть свою политику безопасности в регионе. Но это не может случиться в одночасье, и будет достаточно времени для того, чтобы принять адекватные меры. К тому же и Китай, и США, и Южная Корея будут тогда противодействовать Японии. Теперь же Россию и Японию объединяют немалые общие экономические интересы в разработке естественных ресурсов Дальнего Востока, предотвращении гегемонизма в АТР и поддержании хотя бы суррогата стабильности на Корейском полуострове.

Китай — это потенциально самая серьезная внешняя непосредственная проблема для безопасности России. Сейчас Китай заинтересован в торговле и поставках оружия из России. Сотрудничество и военные соглашения с Москвой (без формального союза) усиливают позиции Пекина в отношениях с США, Японией, странами АСЕАН и Индией, а также увеличивают свободу маневра в его политике по отношению к Тайваню и нефтяному шельфу в западной части Тихого океана. С другой стороны, нынешнее наращивание военной мощи, складывающаяся геостратегическая ситуация, долгая история территориальных споров с Россией и СССР не могут не вызывать в Москве озабоченности более отдаленным будущим (10–15 лет). Конечно, пока нет никаких оснований подозревать КНР во враждебных планах, но со временем объективная ситуация может меняться, к власти придут другие руководители, и переоценка национальных интересов гипотетически может подтолкнуть Пекин к экспансионистской политике в отношении российского Дальнего Востока и Сибири, или против Казахстана и других центральноазиатских союзников Москвы.

В любом случае для России сотрудничество с КНР выгодно и желательно как с экономической, так и с политической точки зрения. Однако на перспективу ключ к безопасности в Сибири и на Дальнем Востоке лежит, помимо поддержания разумного оборонительного потенциала, в развитии сбалансированных отношений с другими державами региона, и в первую очередь — с Японией. А также, что еще важнее, — в прекращении экономического и демографического «ухода» России с этой огромной части собственной территории.

Наконец, отношения России с Соединенными Штатами тоже очень сильно изменились как в двустороннем плане, так и в Европе и на Дальнем Востоке. По ВВП США превосходят Россию в 12, а по населению в 1,9 раз. Численность их вооруженных сил, как ни странно, все еще примерно равна российским, но военный бюджет превышает в 10 раз, а инвестиции в модернизацию вооружений и военной техники в 20 раз¹⁴⁴, что в обозримом будущем неизбежно принесет им большое качественное и количественное превосходство, — особенно если начавшаяся российская военная реформа провалится из-за близорукого ограничения ее финансирования.

Если всего десять лет назад СССР и США были основными игроками и соперниками в глобальной геополитической игре, то сегодня их стратегические отношения переходят в стадию все менее благожелательной отстраненности. Правда, США все еще вовлечены в процесс российских политических и экономических реформ, но их эффект все больше подвергается сомнению в США и вызывает растущее недовольство и усиление антиамериканских настроений в России.

Вашингтон все еще заинтересован в сотрудничестве с Россией по проблемам контроля над вооружениями и нераспространения ядерного оружия, а также урегулирования конфликтов и поддержания мира на Балканах. США также требуют от России проявлять лояльность или хотя бы придерживаться нейтралитета в том, что касается их борьбы с Ираком, Ираном, Ливией, Кубой, а также в отношении озабоченности американцев по поводу Китая и Северной Кореи.

Однако Вашингтон уже не рассматривает Москву ни как главную угрозу, ни как самого важного партнера в мировых делах, тогда как его отношения с другими постсоветскими государствами приобретают все более характер соперничества с Москвой. Хорошо это или плохо, но в силу прагматических соображений приоритетное место в повестке дня американской внешней политики занимают экономические отношения с Западной Европой, Японией и североамериканскими соседями, а также военно-политические проблемы, связанные с Китаем, конфликты с Ираком, Ираном и другими «враждебными» режимами.

Итак, за последнее десятилетие внутренние истоки и возможности внешней политики России, как и внешние условия, глубоко изменились, и во многих отношениях, необратимо, по крайней мере, для обозримого будущего. Десять лет назад Москва вела глобальную силовую игру и обладала военным превосходством над своими западными и восточными соседями в Евразии, опираясь при этом на авторитарное руководство и централизованное распоряжение ресурсами в России и ее колониях в Советском Союзе и «социалистическом лагере». Теперь и в обозримом будущем Россия будет в основном вовлечена в дела своих ближайших постсоветских соседей и лишь маргинально — в прилегающих зонах Европы, Ближнего и Дальнего Востока, Малой и Южной Азии.

За исключением дорогостоящего и вызывающего внутренние противоречия участия в контроле над вооружениями и режимах нераспространения — глобальная игра Москвы надолго закончена. Не говоря уже о ее прежнем сопернике — Америке, на западе, востоке, а потенциально даже на юге Россия будет иметь дело со странами и союзами, превосходящими ее по экономической и военной мощи, отбрасывающей длинную тень на российское «ближнее зарубежье».

Внутренняя база силы страны сужается: ее экономическая, политическая и федеративная ситуация остается довольно хрупкой, зависящей от иностранной поддержки и уязвимой для внешнего влияния, что и будет оставаться главной заботой любого российского правительства в грядущие годы. Предотвращение окончательной дезинтеграции и хаоса, а не возрождение мирового величия России — главный вопрос ее национальной политики на ближайшее будущее. Нет сомнения, что это означает принципиальный и долгосрочный разрыв с четырехвековой динамикой имперской внутренней и внешней политики.

В этих условиях политика Запада, и прежде всего США, по отношению к России выглядит непродуманной, непоследовательной, а по ряду направлений глубоко ошибочной.