Стадии психосексуального развития

Доэдипальный период

Оральная стадия психосексуального развития

Новорожденный ребенок полностью зависим от родителей: он не может сам себя накормить, позаботиться о себе и защититься от опасности. Присутствие матери – жизненно важно для него. Стремление к самосохранению способствует формированию привязанности ребенка и матери (А. Фрейд).

2–3 мес. Наблюдается опыт выражения удовольствия-неудовольствия. Опыт удовольствия приобретается при сосании. Удовлетворение голода и удовольствие от стимуляции рта различаются. Ситуация кормления играет решающую роль. При рождении влечения не структурированы, они соединяются из предшествующих событий в зависимости от состояния окружающей среды. Р. Шпиц, наблюдая за детьми из детского дома, отмечал, что недостаточная стимуляция первого года жизни приводила к задержкам во всех сферах развития, и обозначил это понятием «госпитализм»²⁰. Речь идет, прежде всего, о том, что чувство голода у детей удовлетворяли, но в дальнейшем ребенок оказывался предоставленным сам себе.

Коулинг утверждал важность оральных переживаний для Эго (наблюдая за детьми с патологией пищевода). Детей кормили через трубку, соответственно кормление не связывалось с сосательными движениями и с насыщением. В результате формировалась пассивность, эмоционально-моторное отставание. На данной стадии важен сенсорный опыт: сосание – паттерны голода – насыщение.

Посредством рта ребенок испытывает «оральный оргазм» (щечки розовеют, глазки, насыщенные блаженством, тихо закрываются, тело расслабляется и с блаженной улыбкой засыпает²¹).

Во вторые 6 месяцев появляются новые формы орального чувственного удовлетворения: жевание и кусание. Это период когда у ребенка режутся зубы, он активно познает мир. Наблюдается агрессивность. В 6–9 месяцев появляется связанный с раздражителем объектно-направленный гнев в ответ на ограничения и фрустрацию. Наблюдается решительность, напористость в преследовании своих целей и интересов. Ребенок пинается, толкается, кусается, царапается – это все выражение агрессии. Агрессия часто смешана с удовольствием и любовью к объекту.

К. Абрахам назвал вторые 6 месяцев «орально-садистическим периодом»: за укусами скрывается враждебность, сочетающая в себе сексуальное и агрессивное удовлетворение. Он считал, что садистические черты характера у взрослых пациентов были остатками инфантильных форм орального сексуального удовлетворения.

Анальная стадия психосексуального развития

На втором году жизни выступает анальность. Ребенок получает удовольствие от анального и уретрального функционирования. Наслаждается когда удерживает и испускает, прикосновением, разглядыванием и обнюхиванием фекалий. Возможность удерживать вещества позволяет получить аутоэротическое удовольствие. Эти продукты тела могут восприниматься ребенком как подарок, могут выступать средством манипуляции матерью.

Роуф, Голенсон²² сформулировали закон, индуцирующий начало анальной фазы: 1) изменения в структуре кишечника (наблюдаются в виде расстройства кишечника); 2) изменение поведения в течении или непосредственно перед дефекацией (приседание, покраснение лица ребенка) – напряжения, похрюкивание, дерганье за испачканную одежду или белье, резкое прерывание других действий, концентрация на внутренних ощущениях, убегание, прятание; 3) изменение поведения, непосредственно сопровождающего дефекацию и призыв к смене белья или одежды либо, напротив, сопротивление ее смене, размазывание или стремление съесть экскременты; 4) эмоциональные состояния, соответствующие дефекации: возбуждение, удовольствие, стыд, беспокойство; 5) исследование анальной области: появление интереса к действиям отправления туалета других окружающих их людей; получение удовольствия от анальных действий. (Мальчик 4,5 лет на всех картинках, где были изображены животные, рисовал анальное отверстие, проговаривал об этом маме, обращал внимание всех окружающих его людей на свои рисунки; выказывал желание вместе с мамой посетить туалет; звал к себе, когда заканчивал «туалетные дела» ²³).

А. Фрейд отмечала, если ребенок приучается ходить в туалет, что не позволяет ему продолжить занятия, связанные с областью ануса, то он пытается хотя бы сохранить в памяти эти ощущения, связывая их с такими позволительными развлечениями, как игра с песком, водой, землей, и позже – с «размазыванием» красок.

Анальный период – период обретения всемогущества. Это время, когда ребенок полностью ощущает свое тело, у него появляется больше возможностей для контроля над ним. Ощущая всемогущество, при наличии фрустрационной ситуации, ребенок испытывает гнев на фрустрирующий его объект. Сочетание враждебной агрессии, чувство любви к матери порождают амбивалентность переживаний. Амбивалентность – решающий фактор развития в анальной фазе. Присутствие множества тенденций приводит к потере равновесия и дисгармонии. Ребенок часто перевозбуждается и впадает в угнетенное состояние. Подобное состояние способствует вспышкам ярости и фрустрации. Характерны хаотичные эмоциональные состояния, вспышки раздражения. З. Фрейд этот период назвал садистическо-анальной фазой (из-за враждебной агрессии, направленной на объект), например, пытаясь овладеть игрушкой, ребенок будет кусаться, пинаться, царапаться со своим «партнером» по игре. Импульс жестокости возникает из инстинкта власти. Сильный гнев, враждебность, слабое Эго, амбивалентность – очень сложны для ребенка.

А. Фрейд отмечала, что в этот период дети неряшливы и постоянно устраивают вокруг себя беспорядок; эстетический вкус ребенка недостаточно развит, поэтому ему сложно понять разницу между чистотой и грязью и его обоняние не в состоянии отличить приятный запах от ужасного. Жестокость ребенка проявляется в следующих действиях: отрывает лапки и крылья бабочкам и другим насекомым, убивает и калечит птиц или направляет свои разрушительные действия на игрушки или предметы обихода. Далее А. Фрейд поясняет: ребенок калечит животных не потому что не понимает, что причиняет им боль, а потому, что хочет причинить им боль, и для этой цели маленькое, беззащитное насекомое – самое подходящее и наименее опасное существо. Ребенок портит вещи потому, что реальная их сторона ничтожна по сравнению с тем наслаждением, которое он получает, ломая их.

Позднее, в процессе социализации, удовольствие, которое получает ребенок от грязи, заменится на отвращение к ней; отсутствие чувства стыда – стыдливостью, жестокой – чувством жалости, склонность к разрушению – заботливостью.

Особенности доэдипального периода

З. Фрейд в своих исследованиях развития женской сексуальности опирается на два предположения: первое – конституция не без сопротивления подчиняется функции; второе – решающие перемены в психосексуальном развитии подготавливаются до наступления половой зрелости.

Сравнение с развитием мальчика говорит нам, что превращение маленькой девочки в нормальную женщину происходит труднее и сложнее. Идентификация женщины с матерью позволяет различить два слоя доэдипова периода, который основан на нежной привязанности к матери, считающейся образцом, и более поздний из эдипова комплекса, когда мать устраняется и заменяется отцом.

Авторы отмечают аналогичность проживания доэдипальных стадий либидинозного развития мальчика и девочки (З. Фрейд, М. Брюнсвик). В предэдипальный период ребенок считает само собой разумеющимся, что гениталии у всех такие, как у него. Пол не существенен.

Трудность, которая стоит перед развитием девочки, – смена объекта и эрогенной зоны. У мальчика не происходит смена эрогенной зоны, он изначально способен доставлять себе удовольствие с помощью своего полового органа. То же самое делает девочка со своим клитором. В фаллической фазе девочки ведущей эрогенной зоной является клитор. С переходом к женственности клитор совсем или частично уступает влагалищу свою чувствительность, а, следовательно, и значение. Мальчик лишь однажды сменяет свой первичный сексуальный объект (отворачивание от матери к отцу вследствие комплекса кастрации), девочка дважды осуществляет смену объекта.

Первичным объектом любви мальчика является мать, она остается им также и при формировании эдипова комплекса. И для девочки мать тоже является первичным объектом. Первые привязанности к объектам связаны с удовлетворением важных и простых жизненных потребностей, а условия ухода за ребенком для обоих полов одинаковы. Но в ситуации эдипова комплекса объектом любви для девочки становится отец, при нормальном ходе развития она найдет путь от объекта-отца к окончательному выбору объекта.

Как девочка переходит от привязанности к матери к привязанности к отцу или, другими словами, из своей мужской в биологически определенную ей женскую фазу?

Предэдипальная привязанность к матери оказывает влияние в дальнейшем на привязанность к отцу. Особенности либидозных отношений девочки к матери – один из ключевых периодов развития. Проходя через все три фазы детской сексуальности, они принимают при этом признаки отдельных фаз, выражаются оральными, садистско-анальными и фаллическими желаниями. Эти желания представляют как активные, так и пассивные побуждения. Они амбивалентны, нежны и враждебно-агрессивны. Враждебность и агрессия зачастую оборачивается фобиями или страхами.

Привязанность девочки к матери должна сместиться к привязанности к отцу. В данный период девочка не просто меняет один значимый объект на другой, но и переживает при этом враждебность, ненависть по отношению к матери. Обвинения, жалобы в адрес матери – попытка оправдать собственные враждебные чувства. Такая ненависть может стать очень ярко выраженной и сохраниться на всю жизнь, позднее она может подвергнуться сверхкомпенсации. Согласно М. Кляйн, депривация от груди – самая фундаментальная причина обращения к отцу. Зависть, ненависть к матери, «обладающей пенисом» отца, обращает девочку к отцу. Боязнь матери заставляет маленькую девочку оставить идентификацию с ней и начать идентифицировать себя с отцом.

Следующее обвинение в адрес матери возникает, когда появляется брат или сестра. Здесь ребенок может чувствовать себя ущемленным перед нежелательным пришельцем и соперником не только в кормлении молоком, но также и во всех других свидетельствах материнской заботливости. А. Фрейд отмечает, что брат или сестра воспринимается как враги. Он ревнует их к матери и хотел бы, чтобы их не было, так как они нарушают привычное и единственное приемлемое для него положение вещей. Ревность, зависть, ненависть, желание смерти брату или сестре – естественно для ребенка. Чем больше он дорожит своей матерью, тем сильнее это желание. Ребенок чувствует себя низвергнутым, ограбленным, обделенным в своих правах, на почве ревности ненавидит маленького брата или сестру и направляет на неверную мать свою злобу, которая очень часто выражается в неприятном изменении его поведения. Он становится «плохим», раздражительным, непослушным, отказываясь от приобретенных навыков в умении управлять своими экскреторными функциями.

Следующий источник враждебности ребенка к матери – фаллической период, когда мать запрещает манипулировать гениталиями. Ребенок, отвергнутый матерью, или матерью, не обращающей на него должного внимания, может демонстрировать частую мастурбационную активность. Кроме этого, познание мира начинается с познания собственного тела. Таким образом, акт мастурбации можно рассмотреть не только как возможность получить удовольствие, но и как акт познания собственного тела. В этой связи девочка не имеет возможности в отличие от мальчика познать свое тело, что и определяет ее женственную позицию.

Эдипальный период

Генитальная сексуальность (фаллическая стадия)

Эдипов комплекс – ключевое событие для ребенка на данной стадии. Два ключевых первородных греха лежат в основе эдипова комплекса: отцеубийство и инцест. Для ребенка родитель противоположного пола становится желаемым сексуальным объектом. Это время зависти, ревности по отношению к родительским фигурам; желание устранить соперника/соперницу, переживание вины и амбивалентности. Это время открытия своего пола и время выбора объекта. Проживание эдипова комплекса различно у мальчиков и у девочек.

В эдипальный период ребенок становится генитальным. Здесь посредством открытия различия полов зарождается комплекс кастрации. Это специфические переживания, существующие наряду с переживанием амбивалентности в отношении значимого Другого и являющийся мотивом отворачивания девочки от матери (в случае с девочкой). Девочка считает мать ответственной за отсутствие у нее мужских половых органов и не может простить ей этой своей обделенности.

Страх кастрации – самая мощная движущая сила развития и для мальчика и для девочки. Комплекс кастрации возникает у девочки благодаря тому, что она видит гениталии другого. Страх кастрации порождает зависть к пенису и желание его обрести.

Открытие своей кастрации является поворотным пунктом в развитии девочки. Три направления развития девочки в связи с этим, согласно З. Фрейду: 1) подавление сексуальности или невроз (отсутствие пениса выступает для девочки как трагедия, с вытеснением сексуальных стремлений, отклонение от матери, обесценивание себя); 2) образование комплекса маскулинности (девочка отрицает факт отсутствия пениса; крайним проявлением данного пути развития является женский гомосексуализм: регрессия к инфантильным переживаниям следует за разочарованием в эдиповой фазе в отце (К. Хорни); Х. Дойч показала, что женские гомосексуальные пары воспроизводят отношения мать-дочь; 3) обретение нормальной женственности.

Прекращение клиторальной мастурбации, вследствие комплекса кастрации, означает отказ от части активности. Пассивность берет верх, обращение к отцу происходит преимущественно с помощью пассивных побуждений. Подобный момент в развитии подготавливает почву для женственности. Желание, с которым девочка обращается к отцу, изначально – «желание иметь пенис», в котором ей отказала мать, и которого она ждет от отца. Фрейд отмечает, что женская ситуация восстанавливается только тогда, когда «желание иметь пенис» замещается желанием иметь ребенка. В идеале женщина способна реализовать свои побуждения в случае, если у нее рождается сын. Фрейд утверждает, что только отношение к сыну приносит матери неограниченное удовлетворение; оно вообще является из всех человеческих отношений самым совершенным и наиболее свободным от амбивалентности. На сына мать может перенести свое честолюбие, которое она должна была подавить в себе, от него она ждет удовлетворения всего того, что осталось у нее от комплекса мужественности. Даже брак нельзя считать устойчивым, пока женщине не удастся сделать и мужа своим ребенком и разыгрывать перед ним мать.

Основываясь на комплексе кастрации, Фрейд заключит, что женственность подразумевает более высокую степень нарциссизма, которая и влияет на выбор объекта женщиной, быть любимой для женщины более сильная потребность, чем любить. Стыдливость, по его мнению, есть первоначальное намерение скрыть дефект гениталий. Техника плетения и ткачества – женское занятие. Бессознательный мотив этого занятия – скрыть «неполноценные гениталии». З. Фрейд отмечает, что женщине мало свойственно чувство справедливости. Это связано с преобладанием зависти.

Мальчик отказывается от своих эдипальных сексуальных желаний в отношении матери и идентифицирует себя с отцовской фигурой в случае нормального развития эдипова комплекса. Отказывается по причине страха кастрации – как со стороны отца –обладателя матери, так и со стороны матери. Девочка, напротив, входит в эдипов комплекс из-за комплекса кастрации.

Бисексуальность человека позволяет прожить ребенку как негативный (сексуальным объектом выступает родитель того же пола, что и ребенок), так и позитивный (сексуальным объектом выступает родитель противоположного пола) эдипов комплекс с последующим выбором объекта и обретения собственной сексуальной идентичности.

Латентный период психосексуального развития

А. Фрейд отмечает, что к моменту поступления в школу или детский сад ребенок успевает накопить множество глубочайших переживаний. Вместо того, чтобы постоянно стремиться к удовлетворению своих желаний, теперь он готов к тому, чтобы делать все, что от него требуется, и откладывать свои развлечения до более подходящего времени. Его интерес к интимным подробностям превращается в тягу к знаниям и любовь к учебе. Дети 3–4 лет поражают богатством воображения, степенью восприимчивости, ясностью ума, неоспоримой логикой вопросов и выводов. Но, достигнув школьного возраста, начинают казаться вполне заурядными и обыкновенными. Куда девается интеллект и незаурядность ребенка? Психоанализ утверждает, что эти способности не выдерживают напора тех требований, которые взрослые выставляют детям; по истечению 5 лет они почти полностью исчезают. Для того, чтобы стать «хорошим» ребенку приходится принести определенную жертву, формирование реакций и способность к сублимации ребенок получает взамен своей незаурядности и непосредственности.

Генитальная стадия. Предпубертат и пубертат

Период, когда начинают доминировать гениталии. Пробуждаются сексуальные и агрессивные влечения. Происходит физиологическое, анатомическое, гормональное и сексуальное созревание. Подростку важно справиться с изменениями своего тела; принять и привыкнуть к усиленному сексуальному влечению; принять генитальную чувствительность.

Возможна регрессия: при натиске полового созревания мальчики с презрением отворачивается от противоположного пола. Это обусловлено страхом кастрации (поскольку сексуальное чувство усилено, ярко переживаются фантазии о женщине).

Девочка борется против предэдиповой матери, используя как защиту – чрезмерную гетеросексуальность.

Это период первой менструации и первой поллюции. На примере менархе Х. Дойч²⁴ раскрывает аспекты комплекса менструации. Она трактует менструацию как психологический опыт. Время до момента наступления менархе Дойч назвала «периодом ожидания» – длительный период бессознательной подготовки девочки к женственности. В течение длительного периода, даже когда девочка не знает о менструации, менструация приобретает психологическую экзистенцию, которая имеет огромное значение в определении ее реакции на более поздний реальный и личный опыт.

Одним из существенных элементов периода ожидания является то, что впечатления из детства у девочки от «тайн» ее матери, связанных с менструацией, актуализируются. Недостаточная осведомленность о ежемесячном легком недомогании ее матери проявляется вскоре в фантазийной жизни девочки. Менструальные дискомфорты ее матери, случайные высказывания – все может произвести очень сильное впечатление на представления девочки.

Психоаналитические наблюдения показывают связь между психическими реакциями на первую менструацию и женским комплексом кастрации; связь между менструацией и репродуктивной функцией – и то, и другое проявляется в содержании фантазийной жизни.

В тревогах, вызванных видом или предполагаемым присутствием крови, мысль быть разорванной и расчлененной внутренне играет чрезвычайно важную роль. Подобные мысли глубоко скрыты в бессознательных переживаниях детства девочки; воспитательные факторы на протяжении латентного периода и предпубертатный опыт сильно влияют на них. Переживания формируют психическое содержание периода ожидания. «Удивление», которое девочка может проявить с наступлением менструации – результат вытеснения со стороны девочки или игнорирования со стороны окружающих людей знания о менструации.

В последнем случае старшие девочки не проинформировали ее, а также лишили возможности получить информацию от других. Например, дочь заторможенной матери, которая из-за своих собственных трудностей прилагает все усилия препятствовать своему ребенку получить какое-либо понимание сексуальных процессов, обычно имеет богатые возможности получения информации в другом месте. Только если девочка крайне застенчива и ограничена в своих контактах с друзьями одного и того же возраста, она может остаться неосведомленной долгое время.

«Игнорирование» обычно следует из более раннего сильного любопытства, которое было вытеснено. Как отмечает Х. Дойч, явно «удивленная» девочка когда-то имела дикие и самые экзотические мысли об ожидаемом физиологическом явлении. Из-за страха и чувства вины эти иррациональные мысли вытеснились и забылись.

Если молодая девушка в предменструальный период имеет нормальное, незаторможенное отношение, то она готова получить рациональную информацию. Педагоги склонны полагать, что наиболее подходящим источником информации является собственная мать девочки. Все же необходимо принять в рассмотрение психологию матери. Менструация является очень часто тем, что мать скрывает от своих детей с особой тщательностью; это – тайна, и мысль раскрыть тайну встречается с большим психологическим сопротивлением с ее стороны. Многие матери находят, что значительно легче говорить со своими дочерями о зачатии, беременности и рождении, чем о менструации. Это связано, прежде всего, с мыслями об ужасе, опасности, стыде и грехе; верования и ограничения, связанные с менструирующими женщинами, выражают общую идею, что женщины в это время опасны и грязны. Предрассудки против менструирующих женщин находятся повсюду в бессознательных представлениях людей; менструирующие женщины и ведьмы наделены одними и теми же свойствами – ненавистью, угрозой смерти, магической силой, каннибализмом и способностью, отравляющей потенцию. Исходя из этого, материнские мотивы утаивания своей менструации становятся более понятными – мать боится возможной реакции своей дочери на менструацию.

Х. Дойч указывает на важность просвещения девочек о менструации. Ужас шокированной девушки, обвинения против матери, нервозность и формирование симптомов не зависят от интеллектуального знания. Обвинение девочки, что ее мать неудачно просветила ее о менструации, – уже отдельный пример, который встречается как в предпубертате, так и на более поздних стадиях – может произойти из различных источников. Часто это упрек, относящийся ко всем видам других ситуаций, которые мать утаивала; упрек, привнесенный из чего-то еще, кроме менструации. Часто девочка реагирует сильным чувством вины за свое собственное любопытство и знание скрываемых вещей.

Молодая зрелая девушка, которая ожидает свою менструацию в окружении сестер или друзей, редко переживает чувства «удивления». Для нее начало процесса является долгожданным свидетельством прогресса, и она принимает его как очевидное. Другая девушка, учитывая те же самые условия просвещения и сознательного ожидания, может реагировать с возбуждением, тревогами и депрессиями, которые могут быть очень интенсивными и привести к более сложным невротическим проявлениям, например, попыткам суицида.

В течение предпубертата менструация является для многих девочек одной из важных «тайн». Девушка надеется, что с началом менструации ее роль относительно ее окружения изменится, что она сама испытает что-то новое и важное. Прежде всего, она надеется быть признанной взрослой и приобрести новые права. И. Зильберманн представляет пример обретения иного статуса – организация клубов, к которым присоединяются девочки, начавшие менструировать. Члены клуба показывают своего рода чувство гордости и превосходства по отношению к младшим девочкам, которые исключены из тайного общества. Эта гордость служит устранению или уравновешиванию страха кастрации и доказательством менструирующей девушке, что она не только не нижестоящая, а на самом деле могущественная и независимая. С другой стороны, эта гордость и превосходство могут быть выражением успешного разрешения женского конфликта и принятия прогрессирующих женских сил, мобилизованных гормональными изменениями. Далее, Х. Дойч продолжает, что менструация, которая является важным признаком зрелости, не вызывает никакого выгодного изменения. Агрессивность девочки входит в еще более сильный конфликт с ее чувством вины, и увеличенная волна сексуальности приводит только к более интенсивной борьбе против мастурбации. Девушки, которые реагировали на первую менструацию депрессиями, часто открыто признаются, что они были предварительно информированы о фактах и все же испытывали болезненное чувство и разочарование.

По мнению Х. Дойч, каждая фаза пубертата имеет свою собственную типичную реакцию на менструацию. Если первая менструация наступает в то время, когда девочка психологически еще не продвинулась дальше стадии предпубертата, она стыдится данного явления, пытается скрыть его и каждый раз обнаруживает чувство, будто бы делает что-то нечистое и поймана за этим. В будущем, когда такая девушка станет взрослой женщиной, она будет стараться избегать социальных контактов во время своих периодов и оправдывать это отношение переживанием боли и чувством слабости. Попытка женщин проводить период менструации дома в кровати объясняется тем, что реальным мотивом является желание этих женщин сбежать от реакций их окружения (табу) и от своих собственных агрессий и сексуальных опасностей, их усугубленной готовности вступить в конфликты с другими и т. д.

Девочки, которые имеют предрасположенность к неврозу навязчивости, обычно расценивают менструальное кровотечение как что-то «пачкающее»; они обращают особое внимание на свое тело; в поведении показывают чрезмерную скромность. Зачастую девушка отрицает свою первую менструацию. Она отказывается интересоваться ею, не изменяет свой образ жизни и отрицает существование своего ежемесячного легкого недомогания. Отрицание уходит так далеко, что такие девочки особенно инициативны и активны в спорте, танце, плавании и т. д. во время своих менструаций. Этот вид реакции характерен для живой девочки или девочки-сорванца, которая таким образом пытается выразить свое чувство непокорности – «это правда, что я не мальчик, но я не вижу, что делает нас различными». Если такая тенденция становится превалирующей, девочка отворачивается от своей женственности все больше и больше, постоянно ведет себя как мальчик, и если во время своей первой менструации она все еще находится в фазе бисексуального колебания, первое течение оказывает отрицательное влияние на ее заключительное решение быть женщиной. Девушки, достигшие определенной степени психологической зрелости, показывают совершенно иное отношение к своим первым менструациям.

Х. Дойч утверждает, что период пубертата порождает конфликт между прогрессивными и регрессивными силами. В этом конфликте биологическое значение менструации находится на прогрессивной стороне, эмоциональные реакции – на регрессивной. Молодая девушка избирает свое собственное тело как объект себялюбия чаще, чем юноша. Иногда достигшая пубертата девочка изменяет формы своего себялюбия: сначала она восхищается с восторгом своей женственностью. После фазы, отмеченной тщеславием, интересом к одежде, компаниям и флирту, девочка отворачивается полностью от этого вида удовольствия, начинает интересоваться «более высокими вещами» и развитием своих амбиций в новых направлениях. Голод по новым возможностям нарцисстического удовлетворения побуждает девочку подниматься выше пустоты ее предыдущего существования и разворачиваться к лучшим вещам. В ходе этой метаморфозы она внезапно начинает пренебрегать собой физически, теряет свое предыдущее очарование и показывает свое безразличие внешним видом в своей одежде, поведении и т. д.

Резкое изменение в отношении девочки к себе, смещение интереса с физических до духовных вопросов может также иметь место в обратной последовательности: внезапно, после периода интенсивного спиритуализма, девочка посвящает больше внимания телесным процессам, но только с точки зрения «красоты» и показного проявления. Вторичные сексуальные характеристики (груди, волосы) первоначально привлекают ее внимание и она или принимает, или отклоняет их. Усилия сделать плоской грудную клетку и состригание или выщипывание тазовых волос является общими проявлениями отрицательного отношения. В этой нарциссической фазе пубертата, когда у девочки усиливается любовь к своему собственному телу, можно наблюдать тревоги.

Нарциссическая уязвимость в отношении тела в целом выражается преимущественно в непринятии чего-либо, что могло бы разрушить эту целостность. Это отношение, приобретенное в раннем детстве, становится постоянной частью бессознательного и сохраняется много лет. Из-за сексуальных стимулов и, особенно из-за менструального кровотечения, гениталии становятся центром беспокойного внимания и ощущения повреждения.

Самые примитивные из этих реакций выражают желание «излечить» часть тела, которая переживается как рана гениталий; менструация провоцирует это переживание. Эта элементарная фантазия, сосредоточенная вокруг реконструкции тела, имеет сложный мотив. Это повторение определенной фазы детства, в течение которой девочка хотела иметь активный орган как у мальчика. Это желание девочки возникает в пубертате по тем же самым причинам, по которым возникло в детстве – под давлением активных сексуальных влечений и мастурбационных импульсов.

Аномальные реакции на первые менструации различны. Усиленная возбудимость, чувство дискомфорта, большая восприимчивость к усталости и депрессиям часто встречаются проявлениями пубертата в целом; обычно они усиливаются во время менструации. Если девочка имеет невротическую предрасположенность и период ее пубертата был под знаком неразрешенных внутренних конфликтов, ее первая менструация может вызвать вспышку невроза или болезненных реакций. Часто тревога принимает фобический характер; интерес девочки к своему собственному телу может развиться в ипохондрию, а чувства вины могут привести к параноидным реакциям.

Менструальная боль объединяется с фантазиями о рождении. Менструация, как болезнь, может спровоцировать агрессию в отношении себя. Амбивалентность – следующая особенность отношений девушки к своей менструации, где: генитальный орган – «клоака» и «драгоценность». Девушка начинает беспокоиться о сохранении нетронутого «сокровища». Положительное нарциссическое отношение является ее здравым и самым надежным поясом целомудрия. Но преувеличение этого отношения и интенсификации тревожных беспокойств о гениталиях может быть симптомом невротического расстройства. Чем более нарциссично отношение девочки к своему телу, тем более сильной будет тревожная реакция, которая иногда смещается с гениталий на другие части тела и самовыражается в типичной пубертатной ипохондрии.

Одним из проявлений нарциссического отношения является переоценка девочкой себя как сексуального объекта, она есть подарок для мужчины. Даже безобидное сближение со стороны мужчины может привести к серьезным депрессивным реакциям у таких девушек – они чувствуют, что свергнуты со своего пьедестала недосягаемости. Иногда появляется состояние деперсонализации и молодая девушка утверждает, что она больше не является «самой собою»; она становится чужой для себя и ее предыдущее высокое мнение относительно себя колеблется. Юность, с ее типичной интенсификацией нарциссизма, порождает специфическую предрасположенность к таким реакциям. У девушек с болезненной предрасположенностью начало менструации или первый эротический опыт, связанные с сильным генитальным возбуждением, могут высвободить психотические симптомы.

Почитание гениталий в качестве «драгоценности» частично является результатом образования, частично нарциссической переоценкой молодой девушкой своей собственной женственности в период юности и, прежде всего, сверхкомпенсации всех эмоций, связанных с прежней генитальной травмой.

Гнев, стыд, депрессия, чувства неполноценности и вины – все, коренящееся в прежнем генитальном конфликте девочки, выдвигается на передний план с наступлением менструации. Если генитальная травма не усилилась личным опытом, то она преодолевается женскими качествами, мобилизовавшимися первой менструацией. Эмоциональное содержание явно женского характера замещается желанием и завистью к активному органу мальчика. Страхи дефлорации и насилия, мобилизующиеся и усиливающиеся с началом менструации, сопровождаются сексуальными фантазиями девушки в это время. Менструация становится решающим опытом в процессе феминизации.

Переживание менструации как комплекс кастрации способствует смещению с гениталий на верхние части тела (носовое кровотечение, кровотечение десен, ушей, кожи). Тем самым страх кастрации, смещенный от гениталий – устраняется.

Э. Родриге²⁵ отмечает, что менструация в опыте может переживаться и как хорошая и полезная. В аналитической литературе, согласно автору, позитивный аспект менструации значительно игнорируется. Большинство авторов по этому вопросу слишком подчеркивают травматический аспект менструации, рассматривая ее как исключительно возрождение женского комплекса кастрации, как циклический аборт, как что-то грязное. Как полагает Родриге, менструацию лучше рассматривать конструктивно; менструация как признак «плодородия» (М. Кляйн); менструация играет решающее значение в процессе формирования женственности (Х. Дойч).

А.Фрейд пубертат рассматривает как период психологических потрясений. По мнению автора, пубертатная – та фаза развития, на которой перед юной личностью стоит двойственная задача: с одной стороны, освободиться от эдипальных объектов, с другой –добиться того, чтобы генитальные зоны овладели прегенитальными нарциссическими побуждениями. Пубертатность заканчивается, когда этот шаг совершается и происходит либидозаполнение нового, гетеросексуального объекта за пределами семьи. Подростковый период – время поиска значимого объекта.

Для подростка важно в этот период прийти к соглашению с сексуальностью, в том числе с сексуально зрелым телом и достигнуть равновесия между влечениями, Эго, Супер-Эго, прошлыми и нынешними объектами.

Вопросы и темы для докладов:

1. Какие стадии психосексуального развития были разработаны З. Фрейдом?

2. Что такое позитивный и негативный эдипов комплекс?

3. В чем отличие прохождения эдипова комплекса мальчика от девочки?

4. Какие основные задачи развития решает подросток, согласно психоаналитической теории?

5. Что такое амбивалентность, ее природа и период возникновения?